Первый⁠⁠

Сегодня он забрался достаточно далеко, что бы ему не надоедали, но все еще близко, что бы услышать зов вожака. Теперь же пришлось прыжками бежать к собранию стаи, почесывая места, укушенные блохами. Одна из них впилась своими зубами в его кожу так сильно, что он взвыл от боли и начал топтаться на месте. В попытке поймать это наглое насекомое, он запнулся о корень дерева и кубарем покатился по каменистому склону. Спуск закончился так же внезапно, как и начался, но на сей раз ударился о дерево не лапой, а головой. Встав и почесывая вздувавшуюся шишку на голове, он увидел перед собой нечто необычное, одновременно пугающее его своей неизвестностью и успокаивающее знакомой теплотой. Это что-то выглядело как ночь, но много темнее, оно было острее зубов хищников, но от него не веяло опасностью. Страх боролся с любознательностью, но последняя все же одержала верх и он протянул лапу, желая прикоснуться к этому. В момент прикосновения к этому камню, мир на мгновение замер и пропал, уступив всеобъемлющей тьме, а любознательность в тот же миг сменилась гипертрофированным страхом. Он закричал, и крик развеял тьму, открыв ему мириады звезд всех цветов и размеров, они пульсировали и менялись местами, вращаясь вокруг него. Они вспыхнули еще раз и залили все вокруг белым светом, постепенно исходящим на нет, демонстрируя дивный мир, с высокими каменными стенами, исперщенными чудными знаками. Он попытался произнести их и бессмысленные звуки, исходившие из его рта, комбинируясь, стали обретать смысл, превращаясь в слова. С каждым произнесенным новым словом менялся и мир вокруг него. Бесчисленное количество времени он провел изучая и постигая безграничность и всеобъемлемость Вселенной. По мере того, как изменялся его разум, наполняясь новыми знаниями, менялось и его тело. Искривленный позвоночник обрел удивительный s-образный изгиб, мышцы спины наливались силой, давай возможность стоять на двух ногах, открывая возможности использования двух других лап. Волосы на его теле укоротились и ослабели, лишь в отдалении напоминая былую шерсть. Лишь одно осталось неизменным, это его глаза. Все такие же черные, с голубым зрачком, в которых горел новый огонь, огонь творца.

Познание прекратилось столь же мгновенно, как и началось. Он стоял на коленях перед тем же, черным нечто. Но он теперь знал что это такое и знал зачем оно здесь. Он стал Первым в этом мире, кому сама Вечность дала ключ к познанию бытия и сущности вселенных, но нужно готовиться к тому, что он не единственный во вселенной. Он видел иные миры, в которые Вечность так же вмешивалась, создавая ему подобных, Первых среди своего рода и каждый из них пал, превращая свой мир в подобие Хаоса, что лежит за гранью Вселенной. Теперь же они обратили свой взор на этот мир. Мир, имя которого, Земля.