ПЕРЕСМЕШНИК⁠⁠2

Глава 1

Их путь начался с рискованной высадки в самой точке назначения.

Вертолёт МИ-8, тяжело громыхая, завис над кронами вековых кедров, не находя подходящей площадки. С трудом пилот отыскал крошечный пятачок на склоне сопки, куда можно было бы опуститься лишь на одну стойку. Вихрь, поднятый винтами, поднимал в воздух тучи рыжей хвои и пожухлой листвы, осыпая учёных, которые по очереди, сгибаясь под тяжестью рюкзаков и ящиков, спрыгивали на сырую землю.

Оборудование и припасы сбрасывали в спешке, едва вертолёт касался грунта. Ящики с провизией, георадары, ящики с электроникой — всё это в считанные минуты оказалось на земле. Команда, оглушённая рёвом турбин, молча наблюдала, как машина, облегчённо вздрогнув, оторвалась от склона и ушла в низкое свинцовое небо, оставив их в звенящей тишине.

Так они оказались в долине реки Сокрытой. Месте, обозначенном на топографических картах блеклым зелёным пятном и парой ничего не значащих отметок высоты.

Для московских кураторов это была всего лишь одна из множества точек в плане ежегодной экспедиции по исследованию локальных геомагнитных аномалий в глухих районах Сибири. Спутники зафиксировали стойкие искажения, которые в старых, ещё советских отчётах, стыдливо списывались на «погрешности измерений».

Команде предстояло провести рутинную проверку геомагнитных аномалий с помощью современного оборудования, зафиксировать показания приборов, внести данные в протокол — и можно возвращаться. Обычная рабочая процедура, ничего особенного.

Лагерь разбивали молча, ещё не отошедшие от сложной высадки.

— Мда.... Ну и дыра, — первым нарушил тягостное молчание Сергей, биолог, коренастый мужик лет пятидесяти, с обветренным и изрезанным морщинами лицом. — Тишина-то какая…

— Именно это и подтверждали спутниковые снимки, — отозвался самоуверенный молодой геолог Игорь. — Девственный биотоп. Клондайк для исследователя.

— Клондайк говоришь? — проворчал старший группы, геоморфолог Матвеич, затягиваясь самокруткой. — В клондайке, Игорь, хоть какая-то жизнь кипит. А тут… Мёртвая тишина.

И действительно, кроме шуршания листьев под порывами ветра и приглушённого журчания реки не было ни звука. Ни голосов птиц, ни трескотни кузнечиков. Будто кто-то выключил звук у всего живого.

Пока учёные, сосредоточенно хмурясь, размечали места под палатки и натягивали брезентовый тент, нанятый в посёлке в качестве разнорабочего и грузчика Артём молчаливо таскал ящики с провизией и оборудованием.

Двадцати трёх лет от роду, коренастый, с медвежьей статью и отстранённым, словно спящим лицом, он избегал смотреть в глаза, а его полуоткрытый рот создавал впечатление, будто он прислушивается к неслышным остальным голосам. Иногда его бесцветные губы беззвучно шевелились, словно он что-то шептал.

— Артем, тащи аптечку и георадар к главной палатке, — бросил ему Игорь, разворачивая карту.

— Ага… — невнятно буркнул Артём и, глухо крякнув, взвалил на широкое плечо ящик, который под силу было бы поднять разве что двоим крепким мужикам..

— Вот это силач, — невольно усмехнулся Сергей, с интересом наблюдая, как Артём, не напрягаясь, несёт неподъёмную ношу.

— Дебил, — тихо, но отчётливо произнёс Игорь, не отрываясь от карты. — Зачем мы его только взяли? Лишняя обуза.

Матвеич, невозмутимо попыхивая сигаретой, выпустил в прохладный осенний воздух очередное облако дыма.

— Зато парень здоровый, — философски заметил он. — Руки крепкие, спина широкая. А что до мозгов — так у нас с тобой их на троих хватит. Пусть таскает груз, лишь бы под ногами не путался и в чужие дела не лез.

Вскоре, обходя лагерь по периметру, Сергей наткнулся на первую странность. На стволах нескольких вековых кедров, на высоте около двух метров, виднелись глубокие, параллельные борозды. Словно кто-то провёл по коре гигантской металлической гребёнкой. Кора вокруг этих зловещих шрамов была мертва и обуглена.

— Матвеич, глянь, что тут такое, — позвал он старшего.

Матвеич подошёл, задумчиво потрогал пальцами шершавые шрамы, потеребил подушечки пальцев.

— Не медведь. Да и когти… не такие. И высота не та. —  Матвеич нахмурился, исподлобья глядя на деревья. — Странно. Ладно, запишем в протокол.

К заходу солнца лагерь был разбит. Палатки натянуты, полевая кухня обустроена под тентом, оборудование сложено аккуратной пирамидой. Артём по-прежнему сидел на коряге у реки, неотрывно глядя на воду, и его бесцветные губы беззвучно шептали что-то неразборчивое, словно выплёвывая обрывки безумных фраз: «…нельзя туда… за рекой – плохое место… там живут… в зелёном… голоса по проводам… железо спит… батарейки – мёртвые птицы… свет их забирает…». Он что-то жевал, не отрывая взгляда от реки, и вязкая слюна стекала по его грязной куртке. Учёные привыкли к его бессвязному бормотанию и старались не обращать внимания.

Игорь, чертыхаясь, пытался связаться с базой через спутниковый телефон.

— База, я «Геолог-2», приём. Высадка прошла успешно, лагерь разбит. Начинаем… Что за хрень?!

Экран телефона внезапно погас, словно выключенный чьей-то невидимой рукой, а через мгновение снова ожил, упрямо высвечивая значок поиска сети.

— Что там у тебя? — обеспокоенно спросил Сергей, подходя ближе.

— Да не понимаю, — Игорь в бешенстве тряхнул телефон. — Батарея полная, а он просто вырубился. Как будто помехи какие-то…

Игорь отошёл на несколько шагов от лагеря и поднял антенну спутникового телефона над головой, словно пытаясь дотянуться до небес. На мгновение связь прорезалась сквозь треск помех, и в динамике прозвучал искажённый обрывок голоса диспетчера: «…слышу…вас…держите…связь…», но тут же всё оборвалось, и эфир вновь заполнила мёртвая тишина.

— Забило эфир, — угрюмо констатировал Матвеич, бросив взгляд на чернеющие вершины горного хребта, словно ища там причину неполадок. — Горы. Ничего удивительного. Завтра попробуем связаться с возвышенности.

— А может, сигнальную ракету запустить? — робко предложил Сергей. — Вдруг кто увидит?

— Кого ты собрался звать, Серёга? Лешего? — мрачно усмехнулся Матвеич. — Вертолёт прибудёт только через неделю, согласно графику. До этого дня мы тут никому нахрен не сдались. А эти шесть сигнальных патронов — наш последний шанс, неприкосновенный запас. Будем беречь на самый крайний случай.

Ночь обрушилась на долину внезапно, словно тяжёлый саван, погребая всё живое под покровом кромешной, беззвёздной тьмы. Учёные, сбившись в тесный круг, грелись у костра, потягивая горячий чай. Вдруг, на противоположном склоне, в самой гуще леса, вспыхнуло призрачное, фосфоресцирующее пятно неземного голубого оттенка. Оно медленно пульсировало, источая холодный, мертвенный свет около десяти секунд, а затем бесследно исчезло, словно его и не было.

—  Что это… Что это сейчас было? — прошептала Лиза, хрупкая молодая почвовед, единственная женщина в составе экспедиции, дотошная и въедливая, обладательница острого аналитического ума, который Сергей не раз с уважением отмечал про себя.

— Светящиеся пни, — неуверенно пробормотал Сергей, пытаясь сохранить спокойствие. — Или какие-нибудь светящиеся грибы…

— С такой-то яркостью? — усомнился Матвеич, нахмурив густые брови. — Скорее похоже на хемилюминесценцию, но такой масштаб…

— Ночное сияние, — неожиданно и совершенно отчётливо произнёс Артём со своего места у реки. Все невольно обернулись к нему. Парень крайне редко обращался к кому-либо напрямую.

— Чего ты несёшь? — резко оборвал его Игорь, не скрывая раздражения.

Артём, медленно повернул свою непропорционально большую голову и обвёл их мутным, отсутствующим взглядом.

— Сияние… ночное… — пробормотал он, ткнув толстым пальцем в сторону тёмного склона. — Бабушка… в посёлке… говорила… туда нельзя. Там зверь… со светом. Из домика…

Артём замолчал, вперившись невидящим взором в ночную тьму, словно пытаясь что-то вспомнить.

— …из домика в земле… там… люди в зелёном… голоса по железу…

Он снова замолчал, погрузившись в молчаливый транс.

Учёные обменялись нервными взглядами. В другом месте это можно было бы списать на деревенские суеверия и забыть, но здесь, в этой давящей тишине, под мёртвым небом, после странных отметин на деревьях и внезапно оборвавшейся связи, слова Артёма прозвучали как зловещее предостережение.

Матвеич допил свой чай, с силой хлопнул себя ладонями по коленям и поднялся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Ладно, наслушались страшилок на ночь. Расходимся по палаткам. Подъём в шесть. Сергей, Игорь – первая смена. Через три часа меня разбудите.

С этими словами он скрылся в своей палатке, оставив остальных в тягостной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием догорающего костра.

Глава 2

Ледяной туман окутал долину, расползаясь по реке и застилая подножия гор.

Влажный, пронизывающий холод сковал лагерь. Утро наступало медленно и неохотно.

Первым, к всеобщему изумлению, поднялся Артём. Он неподвижно сидел у остывшего кострища, сосредоточенно пережёвывая сухой хлеб, и, казалось, не замечал крошек, осыпающих его засаленную куртку.

Игорь, покрутив мертвый спутниковый телефон, плюнул и швырнул его в палатку.

— Хуёво всё это, — прорычал он. — Без связи мы как слепые котята.

— Спокойно, — ободряюще сказал Матвеич, ловко раздувая угли костра. — После завтрака поднимемся на вон ту сопку, — он кивнул в направлении ближайшего холма, окутанного туманом. — Оттуда должна быть видимость. Выйдем на связь, дадим знать, что всё в порядке.

Завтрак прошел в тягостном молчании. Даже обычно словоохотливый Сергей молчал, с отстранённым видом ковыряясь ложкой в тарелке с остывшей кашей. Лиза нервно вздрагивала от каждого шороха, доносившегося из тумана.

— Ладно, хватит рассиживаться, — скомандовал Матвеич, осушив кружку чая. — Игорь, Сергей, со мной на разведку. Берём рацию, GPS. Лиза, займёшься прилагерной территорией, соберёшь образцы грунта. Сергей, — он повернулся к биологу, — твоя задача — опись флоры в радиусе ста метров от лагеря. Особое внимание на любые аномалии: мутации, нехарактерный окрас, следы поражения на деревьях. Всё фиксируй и описывай. Артём… — он испытующе посмотрел на грузчика. — Ты останешься здесь и будешь охранять лагерь. Далеко не отходи, ясно?

Артём молча кивнул, и на его бесстрастном лице мелькнула странная, едва заметная улыбка, словно он знал что-то, что было скрыто от остальных.

Матвеич и Игорь, растворившись в молочной пелене тумана, направились к холму.

Лиза, плотнее запахнувшись в куртку и надвинув капюшон, с коробочками для образцов и острым скальпелем в руках принялась методично исследовать почву у реки.

Сергей, достав свой планшет, направился следом, внимательно осматривая растительность по берегу.

Артем остался один. Теперь он сидел у костра, но взгляд его был вполне осмысленным. Словно ведомый невидимой рукой, его толстый палец принялся выводить на влажной земле сложные, таинственные символы.

Линии послушно складывались в знакомый узор, что он видел во снах ещё в посёлке: переплетённые светящиеся нити, пульсирующие неземным голубым светом под самой поверхностью земли. Лиза бесследно растворилась среди деревьев.

— Кровь земли… — прошептал он одними губами. — Она просыпается…

Спустя час туман начал сдавать свои позиции, и первые лучи солнца пробились сквозь его истончающиеся слои.

Закончив первичный сбор образцов, Лиза отошла от лагеря на несколько десятков метров, к границе леса.

Там её внимание привлекли необычные грибы, плотной группой расположившиеся у основания старой лиственницы. Шляпки их имели странный, неестественно чёрный цвет, а ножки покрывали тончайшие узоры, слабо светящиеся в тени холодным голубым светом.

— Сергей! — позвала она, не скрывая удивления в голосе. — Посмотри, что здесь!

Сергей, который в это время описывал необычные наросты на соседнем кедре, недовольно ворча и отмахиваясь от назойливых мошек, оторвался от своего планшета и подошёл к Лизе, нахмурив брови.

Он наклонился, рассматривая грибы, и его лицо вытянулось от изумления.

— Невероятно… Никогда ничего подобного не встречал, — пробормотал он, словно зачарованный открывшимся зрелищем. Осторожно достал из кармана скальпель и аккуратно срезал один из экземпляров. — Похоже, это хемилюминесценция, но такой интенсивности я ещё не видел. Это определённо требует более детального изучения.

В это самое время из леса, тяжело дыша и спотыкаясь, вывалились Матвеич и Игорь. Лица у них были мрачные.

—  Нихуя! —  Игорь рухнул на складной стул, и из гего руди вырвался хриплый стон. —  Ни связи, ни навигации! GPS как с ума сошёл, тупо не видит спутники! Словно в чёрной дыре, блядь!

Он затряс аппаратом, но потом резко замер и пристально посмотрел на дисплей.

—  И не будет ловить.—  Он показал экранчик остальным. —  Уровень фонового магнитного поля зашкаливает. Это не горы, Матвеич. Это активное подавление. Как будто мы внутри гигантской микроволновки. Эфир полностью заглушён.

— Успокойся, Игорь, — устало сказал Матвеич. — Паника нам не поможет. Феномен какой-то местный, ионосферный, хрен его знает. Будем работать в автономном режиме.

Он обернулся к Лизе и Сергею, которые подошли ближе, услышав шум.

— Что у вас? Нашли что-то?

Сергей, избегая смотреть Матвеичу в глаза, протянул ему контейнер. Внутри пульсировал голубоватый свет, исходящий от странного гриба.

—  Вот, принимай, — сказал он, стараясь казаться спокойным. — Наш первый, так сказать, трофей.

Матвеич медленно повертел контейнер в руках, вглядываясь в таинственное свечение, и его глаза сузились от дурного предчувствия.

— Грибы — это ещё цветочки, — глухо произнёс он. — По дороге мы кое-что поинтереснее видели. —  Матвеич обвёл всех долгим, изучающим взглядом —  Следы…

Все невольно напряглись, ожидая подробностей.

— Медведь? — с тревогой спросила Лиза.

— Да какой, нахуй, медведь, — проворчал Игорь, скрестив руки на груди, но, поймав осуждающий взгляд Сергея, поправился. — Лапища… размером с мою голову, вот. Три пальца вперед, один назад, как у ящера какого-то, блядь. И когти… под десять сантиметров, не меньше.

— Но что же это тогда? — голос Лизы дрогнул.

— Хрен его знает! — Игорь с отчаянием провёл рукой по лицу. — Неизвестная науке зверушка.

— Тихо, — оборвал его Матвеич, до этого молча наблюдавший. — Эмоции делу не помогут. Имеем: следы, не поддающиеся идентификации, аномальная растительность и отсутствие связи. К каким выводам мы приходим?

— Выводы очевидны, — тихо сказал Сергей, глядя на странные отметины на деревьях. — Мы здесь не одни. И неизвестная науке зверушка, - быстрый взгляд в сторону Игоря, - представляет для нас серьёзную опасность.

Он обвёл взглядом остальных, прежде чем добавить:

— Оно знает о нашем присутствии. И, судя по этим следам, наблюдает за нами.

В лагере воцарилась тишина. Научный азарт стремительно угасал, уступая  место липкому страху.

– Так, меняем план, – нарушил молчание Матвеич. – Работаем строго по группамм, не менее двух человек. Никто не удаляется от лагеря дальше, чем на сотню метров. Даже в туалет – только в сопровождении. После наступления темноты – все по палаткам. Дежурные – с фонарями и рациями, для внутренней связи. И сегодня же ставим сигнализацию по периметру – натянем леску с банками. Артём, – он посмотрел на грузчика, – ты тоже дежуришь. В смене с кем-то из наших.

Артём кивнул, и в его непроницаемом взгляде невозможно было прочесть ни тени эмоций.

Матвеич скомандовал перетаскивать всё ценное и опасное в одну палатку, заваливая вход ящиками в отчаянной попытке создать хоть какую-то защиту.

– Пшик, а не преграда, – пробормотал он, и в его голосе не осталось и следа от былой уверенности, – но... хоть что-то…

– А как же наша работа? – тревожно спросила Лиза. – Мы же должны собрать образцы, провести исследования…

– Всё соберём, всё проведём, – устало отрезал Матвеич, доставая свою неизменную самокрутку. Закурил, глубоко затягиваясь. – Только задача теперь не найти что-то новое, а выбраться отсюда живыми. Связь появится — сразу запрашиваем эвакуацию. Всем ясно?

Новый план был принят без возражений. Весь энтузиазм Игоря словно рукой сняло. Он нервно оглядывал лес, внезапно осознав, насколько они уязвимы перед лицом того, что там может таиться.

Сергей подошёл к своей палатке и начал разбирать оборудование. Открыв ящик с ловушками для насекомых — аккуратными световыми экранами и сачками — он замер, не веря своим глазам. На идеально белом полотне одного из экранов, привезённом из Москвы, словно специально для этого, теперь отчётливо виднелись мухи.

Это были не мухи в привычном понимании — их хитиновый покров пульсировал тем же потусторонним светом, что и найденные грибы, а  вместо крыльев уродливо торчали какие-то чешуйчатые обрубки, словно примитивные зачатки чего-то нового.

– Игорь, – тихо позвал Сергей, и в голосе его слышалось не только отвращение, но и тревожное любопытство. – Подойди, взгляни на это.

Игорь подошёл и поморщился.

– Твою мать… Какая мерзость.

– Это ..., – тихо сказал Сергей, с каким-то странным выражением лица рассматривая мутировавшее насекомое. – Это целенаправленная мутация. Что-то в этой долине активно воздействует на них… Что-то невероятно мощное и опасное.

Вечером, когда солнце утонуло за зубцами Восточного хребта, залив небо багровым заревом, они сидели у костра, рассыпающего искры и потрескивающего в вязкой тишине, которая словно давила им на плечи.

Каждый был погружен в свои мрачные думы. Неожиданно Артём, хранивший молчание весь день, резко поднял голову и вперил взгляд в противоположный склон, поглощаемый надвигающейся тьмой.

–  Там…  –  выдавил он хриплым шёпотом.

Все обернулись. На склоне, в том же самом месте, что и вчера, вновь вспыхнул потусторонний свет.

Но на этот раз он был не одинок. Десятки таких же ледяных огоньков вспыхнули по всему склону, сплетаясь в зловещие, пульсирующие узоры. Они мерцали, то разгораясь до нестерпимой яркости, то почти исчезая, словно долина дышала мертвенным, неземным сиянием.

– Это... это не просто экосистема, – прошептала Лиза, в её голосе звучал благоговейный ужас. – Это какой-то единый организм. Всё связано – и грибы, и следы, и помехи...

— Это система, — мрачно поправил Сергей, не отрывая взгляда от пульсирующих огней. — Целостная и чуждая. Она не просто существует — она вытесняет всё естественное. И судя по следам, занимает вершину пищевой цепи.

— Блядь, — с надрывом выдохнул Игорь, сжимая виски пальцами. — Я бы с превеликим удовольствием променял всю эту "целостность" на пачку сигарет и сраный работающий телефон. Хоть бы одну живую сетку поймать...

Повисла тягостная пауза, нарушаемая лишь треском костра.

– Может, стоит повернуть назад –  тихо, но настойчиво спросил Сергей. –  Два дня до посёлка. Мы уже собрали часть проб...

–  И что дальше? –  ответил Игорь, но в его голосе уже не было и намёка на прежнюю браваду.

Он машинально подбросил в костёр ещё одно полено, наблюдая, как пламя жадно охватывает древесину.

–  Нет, – глухо отрезал Матвеич, обрывая зарождающийся спор.

Он долго смотрел на светящийся склон, и в отблесках костра его лицо казалось мертвенно-бледным. Что-то надломилось в его взгляде, погас прежний огонь.

– Приказ есть приказ, да и… что нас ждёт в пути? Кто даст гарантию, что мы вообще до поселка доберемся? Здесь хоть какая-то защита, а там – один на один с этой чертовщиной. Пока не выйдем на связь и не оценим масштаб угрозы – ни шагу назад.

Матвеич обвел взглядом лица своих товарищей, стараясь прочитать в них хоть что-то, кроме ужаса. Получалось плохо.

— Спокойно, ребята, – сказал Матвеич, стараясь придать голосу уверенность, хотя сам чувствовал, как подступает страх. – Всё под контролем, насколько это возможно. Закрываем лагерь, вещи переносим в палатки, там безопаснее. Я и Сергей – на страже, так что спите спокойно. Постарайтесь отдохнуть, насколько это возможно, нам всем нужно будет завтра набраться сил. Постараемся вместе дожить до рассвета, ладно?

Его слова растворились в морозном воздухе, а со склона на них смотрели сотни немигающих, холодных огней.