Во втором классе появился цыган, на три года нас старше и крупнее, три раза оставался в первом классе на второй год. Это был какой-то концентрат гадости. С ослиным смехом он постоянно пытался сделать какую-нибудь подлость -- вытащить стул незаметно, ткнуть заряженным конденсатором, да и просто раздать подзатыльники и подсрачники. Год мы его терпели, перешли в третий, он остался во втором.
Лет в 13 на автовокзале дал цыганке пятачок, она предложила погадать, выманила деньги, а потом такая -- опа, денег нет! Но я распизделся, на шум прибежала жырная цыганка, сказала первой вернуть деньги (вышло вроде даже больше, чем я отдал). С тех пор с цыганами никаких разговоров.
Хотя первую квартиру покупал у цыгана с какими-то сомнительными доверенностями, но всё обошлось, спокойно продал через несколько лет. Цыган этот жил в большом недостроенном доме, во флигеле обитали глухонемые помощники/слуги.
Во втором классе появился цыган, на три года нас старше и крупнее, три раза оставался в первом классе на второй год. Это был какой-то концентрат гадости. С ослиным смехом он постоянно пытался сделать какую-нибудь подлость -- вытащить стул незаметно, ткнуть заряженным конденсатором, да и просто раздать подзатыльники и подсрачники. Год мы его терпели, перешли в третий, он остался во втором.
Лет в 13 на автовокзале дал цыганке пятачок, она предложила погадать, выманила деньги, а потом такая -- опа, денег нет! Но я распизделся, на шум прибежала жырная цыганка, сказала первой вернуть деньги (вышло вроде даже больше, чем я отдал). С тех пор с цыганами никаких разговоров.
Хотя первую квартиру покупал у цыгана с какими-то сомнительными доверенностями, но всё обошлось, спокойно продал через несколько лет. Цыган этот жил в большом недостроенном доме, во флигеле обитали глухонемые помощники/слуги.