Печенька⁠⁠

"Печенька" это милый и забавный хомячок одной моей знакомой девушки-подростка Насти. Она поступила после 9 класса в московский колледж культуры, собиралась уезжать из нашего города в Москву и была в связи с этими событиями очень счастлива. Единственное, что омрачало её счастье - это необходимость оставить на время своего питомца: сирийского хомяка по кличке Печенька. Зная моё к ней хорошее отношение, и то что у меня есть дача с кроликами и курьми, она обратилась ко мне с просьбой:

"Дядя Серёжа, возьмите на время моего Печеньку к себе на дачу. Мама ругается на меня очень, хочет чтобы я отдала его в хорошие руки, но я не хочу его никому отдавать. Выручите меня, возьмите пока хомяка к себе на дачу. Я как в Москве обустроюсь, его туда к себе заберу".

Эх, что не сделаешь ради дружбы? Вот и взял на себя заботу о хомяке.

После отъезда Насти в Москву, я первым делом выбросил из клетки хомяка наполнитель для туалетов кошачьих и усыпал дно его клетки свежим сеном. Еду что оставила мне Настя, дополнил овсом, свиным комбикормом и дело по заботе о хомяке у меня понемногу пошло.

Хомяк Печенька был забавный, а дорвавшись до ценного строительного материала - сена, ещё и умелый. Деловито осматривая со всех сторон каждую палочку-травинку, он первым делом соорудил себе из сена домик-гнездо и это у него хорошо получилось. Казалось, Печенька понимал, что разлуку с Настей ему легче пережить, заполнив своё свободное время каким-нибудь делом. Я невольно зауважал за эти разумные убеждения этого хомяка. В общем стали мы с Печенькой немного как бы друзья.

Занимаясь на даче хозяйством, я, проходя мимо его клетки, иногда останавливался за ним понаблюдать. Вечно чем-то занят. Смешно.

Первый раз Настя мне позвонила на следующий день после своего отъезда в Москву и сразу: как Печенька?

Я, как раз был у себя на даче, включил громкую связь на мобильном телефоне и подошёл к хомячьей клетке. Печенька, услышав Настин голос, встал на задние лапы и внимательно начал вокруг осматриваться. Он вероятно этого не понимал: вот вроде Настин голос есть, но где ж его хозяюшка-Настя?

Весь наш с Настей телефонный разговор хомяк-Печенька стоял на задних лапах и этим разговором, как мне показалось, был очень обрадован и удивлён.

Печенька, Печенька! Только и слышался Настин голос и на каждом слове "Печенька" у Печеньки в разные стороны, туда-сюда, с любопытством поворачивалась голова. В любом случае было ясно, что Печенька был рад, что услышал Настю. Настя тоже была в хорошем настроении, что в Москву поступила учиться, что понравилось ей её комната в общежитие, что с питомцем любимым - я, и так ей за него спокойно. Да и вообще, это ж Москва!

Печенька, после того как закончился наш с Настей телефонный разговор, был в очень приподнятом настроении и даже вёл себя как-то немного странно. Он начал носился по клетке из угла в угол, немного как бы даже подпрыгивая в каждом углу, а потом всё пытался залезть на резиновый мячик, к которому до этого был совершенно равнодушен. На мячике хомяку удержаться не удавалось и он каждый раз забавно сваливался с него, но не прекращал этого своего очень смешного занятия.

В последующие несколько дней я стал замечать, что Печенька, проявляя упорство, всё также пытается залезть на этот маленький резиновый мяч и на мяче удержаться. Только ничего у него из этого не получалось, хоть он и очень старался.

Настя часто звонила с Москвы и всё Печенька, Печенька, как там Печенька? Даже немного завидно было мне: вот какие у этих двоих-малых тёплые отношения. Да, было завидно, и немного обидно. У меня бы хоть раз спросила: "Как здоровье, дела?" Нет, ни фига! Только: Печенька, Печенька!

Печенька, видно каким-то своим хомячьим чутьем, доподлинно знал о их с Настей нежных чувствах, и этим передо мной немного по хомячьи гордился.

Казалось, что у хомяка в эти дни возникла идея Фикс. Он хотел на резиновом мяче сверху научиться держаться. Наверное, чтобы Настю свою, при их встрече, фокусом таким порадовать и удивить.

Из разговоров с Настей я узнавал, что в студенческом общежитии содержать животных было нельзя, но хомяка незаметно пронести в комнату было конечно возможно. Соседки по комнате Насте поклялись, что её с хомяком не сдадут, хотя всем всё-равно было немножко тревожно: а если Печеньку в общаге найдут?

Наш с Настей план был таков, что я передам ей в Москву хомяка поездом, вместе с клеткой. Через проводников или благожелательных пассажиров, ну а Настя своего любимца в Москве встретит, чтобы дальше с ним там в этой Москве быть.

А Печенька всё "боролся" с мячом, однако ничего путного у него из этого не получалось.

И вот как-то в один из дней, в очередной раз звонит Настя: "Дядя Серёжа у вас как дела?"

Я удивлен, что про Печеньку не сразу спросила и неуверенно так ей отвечаю: "Да всё как всегда. В общем нормально. А у тебя как дела? Случаем ты не больна? Всё нормально?"

"Да всё хорошо, но ... тут ... есть ... Сашка ... Он сказал, что любит меня!"

"Во дела!" - вслух удивляюсь я. "Ну а ты то как? Тоже любишь его?" - и думаю про себя: "Вот и выросла девочка-Настя".

"Я не знаю пока, но ОН очень хороший. Я замечала, что он как-то странно иногда смотрел на меня, а разговаривая со мной немного краснел и стеснялся. Я уж думала, а не он ли украл в тумбочке у меня пачку печенья? А сегодня вдруг он подходит и говорит: Настя я люблю тебя, делай с моей любовью что хочешь! - и необычно так смотрит мне прямо в глаза. А мне немного смешно и странно: "Во я дура! Думала, что печенье моё он украл!" но ответила так: "Я всё поняла, ты не бойся меня, всё будет нормально. Когда идём мы в кино?" А ОН ответил: "Сегодня"

- Дядя Серёжа, мне как-то весело и хорошо. Это нормально?

- Нормально, нормально. Всё хорошо. Ты присмотрись к этому Сашке в кино. Может у него от попкорна в животе сильное газообразование!

- Смешно!

И напоследок, чуть почти не забыв, всё же спросила: "А как там Печенька?"

- Да всё хорошо.

- Ну до свиданья, а то вон Сашка счастливый идёт.

- Ну до свиданья, раз Сашка идёт счастливый.

Немного впечатлённый разговором с Настей, я обратил внимание на клетку с хомяком. Вот это да! Печенька рискованно балансировал стоя на резиновом мячике, пытаясь встать на нём на задние лапы. Я тут же начал снимать успехи Печеньки на телефон. Пошлю это видео Насти!

Ещё через несколько дней, Печенька уже мог выделывать на резиновом мячике всевозможные фокусы: лихо запрыгивать на мяч и уверенно удерживать равновесие, стоять на мяче на двух лапах, катать мяч по клетке, находясь сверху. Иногда, "намучавшись" на мяче Печенька с силой толкал его и тот катился как биллиардный шар, ударяясь о стенки клетки.

Все эти забавные фокусы Печеньки, я снимал на телефон и отправлял эти видео Насти. В ответ получал от неё прикольные смайлики и небольшие сообщения: "Классно" или "Прикольно!"

Разговоры о том, что Печеньку надо переправлять в Москву, к Насте в общагу, уже как-то почти сошли на нет и не велись. Да и Настя уже звонила не так часто. Остались мы как-то понемногу с Печенькой одни, без Насти. Счастье наше с Печенькой ушло далеко, куда-то в Москву, к неизвестному Сашке.

Как-то в один из таких унылых дней я обратил внимание, что Печенька целый день спит у себя в гнезде, а резиновый мяч целый день "скучает" в одном и том же углу клетки. На следующий день та же безрадостная картина: Печенька спит у себя в гнезде, а резиновый мяч в том же месте.

И Настя давно не звонит? Может мне ей сейчас позвонить, сообщить об этом несчастье? Звонить, не звонить? Сможет ли этот звонок вернуть хомяку его счастье? А может всё же не стоит звонить и Настю по пустякам тревожить? Но всё же Печеньку жалко. Насте то я сам никогда не звонил. Позвонить? А может это её расстроит? Вот ещё думки на старости лет, о ... Печеньке! Как будто нет у меня других проблем? И всё же, как правильно поступить? Звонить, не звонить?

В таких мыслях ходил я несколько дней. И вдруг звонит Настя. Почти бегом мчусь к хомячьей клетки: "Слушай Печенька свою хозяюшку Настю!"

- Дядя Серёжа, привет.

Печенька первый раз за долгое время нерешительно вылез из своего гнезда и, озираясь туда-сюда, начал ходить по клетке.

- Привет, - отвечаю. Как у красавицы нашей дела? Как учёба, здоровье, друзья? - пытаюсь я завязать разговор, чтобы порадовать хомяка.

- Да всё хорошо. Дядя Сережа ...

Пауза ... Настя молчит ...

- Что? - предчувствую я несчастье.

- Я не смогу сюда взять хомяка. Можете для меня кое-что сделать?

- Да конечно могу, а сделать то, что?

- Можете кому-нибудь отдать хомяка? Бесплатно! Только очень хорошим людям!

- Всё понятно. Конечно смогу! Помочь тебе - всегда мне приятно.

- Мне бы спокойней конечно было, что б Печенька всегда жил у вас, но ведь это нельзя. Не могу я вас так беспокоить. Да и Печеньке лучше с детьми играть.

- Настя, всё будет с хомяком хорошо, ты за него не волнуйся. Найду я Печеньки прекрасных хозяев-детей. Как там у тебя с твоим Сашкой?

- С Сашкой всё хорошо. Мне иногда даже страшно, что мы могли не встретиться с ним в этой Москве.

- Ну и класс, раз хорошо так всё у вас с этим Сашкой. И не волнуйся о хомяке. Всё будет с ним прекрасно!

- Спасибо вам дядя Серёжа за всё, буду ждать от вас за Печеньку хороших вестей.

- Ну пока!

- До свидания.

Глупо утверждать, что Печенька понимал наш с Настей телефонный разговор, но вёл он себя именно так, как будто всё понял и выглядел очень расстроенным и удручённым. Хотя я думаю, что разочарованный Печенька на самом деле просто понял, что звуки доносящиеся из телефона и похожие на голос ЕГО Насти, по сути своей, ЕГО Настей всё-таки не являются, а в очередной раз пытаются ввести его, Печеньку, в заблуждение.

Я дал объявление в газету, что отдам сирийского хомяка в хорошие руки. Один раз по объявлению позвонили и пришли люди, но Печеньку не взяли: какой-то он не весёлый.

Да, Печенька был невесёлый. После последнего телефонного разговора с Настей, он немного походил по своей клетке, обнюхал резиновый мячик и не притронувшись к еде устроился в своём гнёздышке. В следующие дни я несколько раз в день заглядывал к нему в клетку, но ничего не менялось. Печенька всё время лежал в своём гнездышке. Эх, дело неладное. Может съездить к ветеринарам? Может позвонить Насти? Я почему-то был уверен, что хомяка могла спасти только Настя, её по детски чистая любовь.

Через пять дней после последнего телефонного разговора с Настей Печенька умер. Я снял рекламу о нём в газете.

А через день звонит Настя: "Дядя Серёжа, рекламу в газете про "сирийского хомяка в хорошие руки отдам", сняли! Что? Печеньку отдали?"

- Да отдал.

- А почему мне не позвонили и не сказали, что Печеньку отдали? Что за люди? Можно хоть им доверять? Хорошие люди?

- Не сказал я тебе, что Печеньку отдал, что б не сглазить. Не был уверен, что Печеньку вдруг назад не вернут. Но ты ведь знаешь, какой Он забавный? Не вернут! Как они на него внимание обратили, так он сразу на резиновый мячик скок и давай их удивлять: на мяче по клетке кататься.

А так, хорошие люди. Родители - оба учителя в школе и дети у них на вид очень добрые: мальчик и девочка.

- Да, мой Печенька такой! Всегда был классный! Точно они хорошие люди? Думаете не будут Печеньку по мелочам ругать, не будет у них Печенька скучать, не будет он у них грустный?

- Даже не думай об этом. Ты ведь знаешь какой он потрясный. Будет у них с детьми играть и катать свой резиновый мяч.

Я на прощанье сказал этим людям, что не буду их никогда тревожить и названивать им. Отдал, так отдал! Но что они всегда могут мне позвонить и вернуть хомяка. Буду тогда снова судьбой его заниматься.

- Вместе с клеткой Печеньку отдали?

- Нет. Сказали: клетка у них своя.

- Пусть тогда клетка у вас побудет. Может когда-нибудь пригодится, или памятью будет.

- Конечно. Пусть будет. Может ещё и назад вернут хомяка. Клетка нужна!

- Спасибо вам за моего Печеньку дядя Серёжа.

- Да ерунда, а тебе удачи в московской твоей учёбе и с Сашкой.

Вдруг слышу, характерное носом сопенье.

- Настя! Девочка! Ты что же там плачешь?

- Нет, я не плачу! Это просто так ... слёзы ... сами собой ... у меня по щекам полились.

- Настя, ты давай меня не расстраивай и не грусти. Жизнь всё равно будет, куда ей надо, туда идти и идти. И вообще. Давай ка, ПОКА. Некогда мне слишком долго болтать, ждёт хозяйство. Сено вон кроликам надо раздать.

- Да, да. Не буду вас отвлекать от хозяйства. Мне сейчас надо одной погрустить. Спасибо за всё. До свидания.