Памятка тебе, сынок!1
В двадцать семь и ещё лет пять тебе неожиданно хотят дать все те, за кем ты безуспешно охотился годами.
В тридцать всё чаще вместо потенциальной пьянки с друзьями и шлюхами выбираешь тихий вечер с книгой.
После тридцати внезапно начинают интенсивно расти волосы в носу (после сорока, с какого-то хуя - в ушах).
В сорок ловишь себя на мысли, что тебе похер, что ты одет не модно или не в цвет, лишь бы было удобно и тепло. Ненавидишь покупать одежду, особенно штаны.
В сорок пять воспринимаешь всерьез высказывания о том, что ты, мол, выглядишь на десяток лет моложе. Втайне гордишься, сочувствуешь сверстникам.
В сорок семь физический возраст перестаёт иметь значение для тебя.
В пятьдесят откуда-то появляется бытовая ссыкливость. Ты крайне осторожен за рулём, строго соблюдаешь ТБ на работе и в быту. Ещё не понимаешь откуда это взялось, но твоё подсознание само даёт тебе уверенность, что в эти годы лучше не болеть и ничего себе не ломать.
В пятьдесят три тебе наконец похеру на баб. Есть - хорошо. Нет - хорошо. Будет, так будет. Не будет - так и нахуй.
Продолжаю вести наблюдение. Через десяток лет продолжу.
