От судьбы не уйти
Каждый день здесь умирают, по обе стороны "окопа". Кто-то становится ориентиром на пути живых. "От дерева с обгрызенным пацаном - налево", "где 200й на бревне осторожнее, там рассыпаны пряники (один из видов взрывных устройств)" и т.д. Тела поверженных оппонентов везде и в разных состояниях, группы эвакуации займутся ими только когда будут вынесены все свои. Смерть стала обыденностью... Но некоторые случаи особенно запоминаются.
Рано утром проснулись от криков снаружи блиндажа. У нас трое 300, нужна помощь! Союзники. Подхватываю экстренную укладку, набрасываю бронежилет и ползём с пацанами на улицу. Попутно слышим омерзительный гул, преследующей их, Бабы Яги. Всё, значит, нам возвращаться уже нельзя. Дальше будем в том, что на нас. Бежим по тропе к следующему укрытию под звуки раскрывающихся кассет. Успели залететь внутрь. Там один раненый и бледная группа эвакуации. Они порываются бежать назад за остальными, но на нас всех уже началась охота, нельзя. Мы с медиком союзников начинаем оказывать помощь. Баббаах! Первый сброс на вход. Отряхнулись, продолжаем. Медик очень переживает, что пришлось бросить того, кого он тащил. Но у него пошла кровавая пена изо рта, скорей всего, уже не спасти. Второй не чувствовал ноги, возможно, его уже добили... Хреново. Баббаааах! Второй сброс. Живы, целы. Раненый под капельницей, обложен грелками, укутан спальником, кровотечения все остановлены. Над укрытием висят "глаза". Продолжаем думать о том как помочь тем, кто остался на маршруте.
Слышим снаружи голос. Не может быть!!! Парни быстро затаскивают внутрь второго раненого. Как он дошёл, родненький, весь в крови и, непредусмотренных производителем, отверстиях. Ноги подкосились, сажаем на лежанку, держим, чтобы не упал. Срезаю одежду. Бедолага, да как он вообще дошёл! Начинаю закрывать раны, медик союзников готовит капельницу. Зубодробительный свист - камикадзе на вход. Медик прикрывает собой меня и раненого. Баббббаааааах! Пыль камни щепки звон. Все живы? Да! Целы? Да! Фух, продолжаем. Спасибо сетке на входе, внутрь не залетел. Потом были ещё камикадзе, сбросы, газ или не сработавшая зажигалка. Падали, вставали, падали, вставали, падали, вставали... Но работа была сделана, тяжёло-раненый порозовел, дыхание и пульс успокоились, голос окреп. Парни сказали, что он ожил, когда второй медик осматривал моё бедро, посечённое вторичкой. Поворачиваюсь и, вспоминая "Утомлённые солнцем 2", говорю: "родной, я тебе и сиськи покажу, ты только выживи".
Потом была эвакуация партиями, когда небо немного подобрело к нам. Выдвинулась в первой, наш раненый с поддержкой шёл сам. Позже по рации раздалось: "парень, которому ты обещала что-то показать сменил статус". Вторую группу накрыли артиллерией и атаковали дронами. Рядом с ним разорвалась мина, затем добили сбросами...
