ОСЯ СРЕДИ СВОИХ, БЕНДЕР СРЕДИ ЧУЖИХ⁠⁠

— Черный цвет-слишком траурно, — говорил Остап. — Зеленый тоже не подходит: это цвет рухнувшей надежды. Лиловый — нет. Пусть в лиловой машине разъезжает начальник угрозыска. Розовый — пошло, голубой — банально, красный — слишком верноподданно.

С этой же интонацией перебираю всех экранизированных Остапов. Во всей своей силе образ Бендера, я убеждён, не раскрыт.

Бендер-Юрский — балабол и трепло, хохмач из капустника театрального кружка при ПТУ. Такой не способен на изощрённые схемы. Мелкий жулик, брачный аферист Грицацуев — вполне его уровень. А Бендер — напомню! — Великий Комбинатор.

Полууголовник-авантюрист Бендер-Гомиашвили — орешек покрепче, но, опять же, не интеллектуал. Взять на понт Кису, подмять в шестёрки Балаганова и, тем более, Паниковского — тут я верю. А влезть в автопробег, лихо возглавить его с транспарантом — тут во мне восстаёт внутренний Константин Сергеевич С.

Остап Миронов — милейший тип, весь вышедший в водевильного пижона. Для «12 стульев» — туда-сюда, а для «Золотого телёнка» уже больше нужна хватка Димы Семицветова из «Берегись автомобиля». А Диме до Остапа не хватает интеллекта и самоиронии. Дима не пойдёт к Корейко с 10 тысячами, он их скрысит, да и драку организовать жидковат. Танцующий плут Остап Миронов, кстати, тоже.

Когда появится сервис дипфейков, способных подменять не только лица, но и характеры персонажей по образцу, я сделаю свою версию «12 стульев» и «Золотого телёнка». Остапом у меня будет Вячеслав Тихонов, а характер — нордический Штирлиц. Остап Ибрагим Штирлиц-бей.

Попробуйте ту же фразу про выбор цвета для Лорен-Дитриха услышать от штандартерфюрера:
— ...Пусть в лиловой машине разъезжает начальник угрозыска...
А?
— Вставайте, граф, вас зовут из подземелья!
— А можно так — утром стулья, а вечером — деньги?
Или вот:
— С таким счастьем - и на свободе!
И крупным планом — пристальный взгляд из-под козырька.
Холодок правды жизни возникает между лопаток.

— Графиня изменившимся лицом бежит пруду, — только Ибрагим Штирлиц мог соорудить такой спектакль, с отловом Берлаги и расследованием схем Корейко. История с Нью-Васюками не по масштабу экранизированным Бендерам. А ведь Штирлиц, как мы помним, здорово понимал в шахматах. И шахматистах.

Собственно, Корейко интересует Остапа Тихонова не как вершина, на которой чемодан с миллионом.
В недрах соответствующих органов, в нужной карточке с его фотографией — совсем другие ФИО, а должность — оперативный сотрудник особого назначения, с опытом внедрения в самые жестокие банды. Молодым оперативником он с риском для жизни предотвратил вывоз большой партии драгоценностей (операция «Предводитель дворянства»), а сейчас он идёт по следу ОПГ крупных расхитителей народного хозяйства, и Корейко — только мелкая фигура в длинной цепи, тот же берлага-скумбриевич в чуть более алчной версии.

Сарказм авторов книг проступит во всей леденящей красоте — наиболее вероятный прототип их героя Осип Шор работал инспектором в Одесском ЧК, и рассказывал Ильфу и Петрову, как боролся с Мишкой Япончиком. Штирлиц, согласитесь, достоин быть таким Остапом.

Заметьте, его подход к... делу:
«Остап молча прошел к бамбуковому столику, положил перед собой папку и крупными буквами вывел надпись: «Дело Александра Ивановича Корейко. Начато 25 июня 1930 года. Окончено…. го дня 193.. г.».
Чувствуется профессиональная предыстория.

Великие авторы написали весёлые книги о серьёзных событиях. Это и сбивало с толку режиссёров. Герой не был разбитным треплом, это был интеллектуал в бескомпромиссных обстоятельствах. Юмор, который так натужно выходил в экранизациях, был жёстким сарказмом тёртого бойца, знавшего цену словам и поступкам.

Моя бендериана будет масштабной. Как «Рождённая революцией» и «ТАСС уполномочен заявить».

Уже хочется сказать:
— А вас, Остап, я попрошу остаться.
И услышать ответ интонациями из «17 мгновений»:
— Заседание продолжается, господа присяжные заседатели! Командовать парадом буду я!