Одиночество⁠⁠

Время от времени каждый человек ощущает себя одиноким: когда за обедом не оказывается никого, рядом с кем можно сесть; когда мы переезжаем в новый город; когда на выходных у окружающих не находится для нас времени. Но за последние несколько десятилетий это эпизодическое чувство стало хроническим для миллионов.

В Великобритании 60% людей в возрасте от 18 до 34 лет говорят, что часто чувствуют себя одинокими. В США 46% всего населения регулярно испытывают одиночество. Мы живём в самый связанный период в истории человечества, и всё же беспрецедентное число людей ощущают изоляцию.

Быть одиноким и быть одному — не одно и то же. Можно испытывать блаженство в уединении и ненавидеть каждую секунду, находясь среди друзей. Одиночество — исключительно субъективный, индивидуальный опыт. Если вы чувствуете себя одиноким, значит, вы одиноки.

Распространённый стереотип гласит, что одиночество случается лишь с теми, кто не умеет общаться или вести себя среди людей. Но популяционные исследования показывают: у взрослых уровень социальных навыков практически не влияет на наличие социальных связей. Одиночество может затронуть каждого. Деньги, слава, власть, красота, коммуникативные способности, «отличный характер» — ничто не защищает от одиночества, потому что это часть нашей биологии.

Одиночество — это телесная функция, подобная голоду. Голод заставляет обращать внимание на физические потребности; одиночество заставляет обращать внимание на социальные. Телу небезразличны ваши социальные нужды, потому что миллионы лет назад они были важнейшим индикатором шансов выжить. Естественный отбор вознаграждал наших предков за сотрудничество и формирование связей друг с другом. Наш мозг рос и всё тоньше настраивался на распознавание мыслей и чувств других людей, на установление и поддержание социальных связей. Социальность стала частью нашей биологии.

Вы рождались в группах из 50–150 человек и обычно оставались в них на всю жизнь. Добывать достаточное количество калорий, сохранять безопасность и тепло или заботиться о потомстве в одиночку было практически невозможно. Быть вместе означало выживание, быть одному — смерть. Поэтому было критически важно ладить с окружающими.

Для ваших предков самая опасная угроза выживанию заключалась не в том, чтобы быть съеденным львом, а в том, чтобы не уловить социальные сигналы своей группы и быть из неё исключённым. Во избежание этого тело «придумало» социальную боль — эволюционную адаптацию к отвержению, своеобразную систему раннего предупреждения, заставляющую прекратить поведение, ведущее к изоляции. Предки, которые переживали отвержение более болезненно, чаще меняли поведение и оставались в племени; те, кто не реагировал, выбывали и, скорее всего, погибали. Поэтому отказ так ранит — и поэтому само одиночество столь болезненно.

Эти механизмы поддерживали нашу связанность на протяжении большей части истории — вплоть до того момента, когда люди начали строить для себя новый мир. Эпидемия одиночества, которую мы наблюдаем сегодня, по-настоящему началась лишь в позднее Возрождение. Западная культура стала фокусироваться на индивидууме. Интеллектуалы отходили от коллективизма Средневековья, а молодая протестантская теология подчёркивала личную ответственность.

Эта тенденция ускорилась во время промышленной революции. Люди покидали деревни и поля и шли работать на фабрики. Сообщества, существовавшие сотни лет, начинали распадаться, а города — расти. По мере стремительного модернизационного рывка эта динамика лишь усиливалась. Сегодня мы переезжаем на огромные расстояния ради работы, любви и образования, оставляя позади свою социальную сеть. Мы реже встречаемся с людьми лично и делаем это не так часто, как раньше. В США среднее число близких друзей уменьшилось с трёх в 1985 году до двух в 2011-м.

Большинство людей «вваливается» в хроническое одиночество как бы случайно. Вы становитесь взрослым и погружаетесь в работу, учёбу, романтические отношения, детей и Netflix. Времени просто не хватает. Самое удобное и лёгкое, чем можно пожертвовать, — это встречи с друзьями. А затем однажды вы просыпаетесь и понимаете, что чувствуете изоляцию и тоскуете по близким отношениям. Но взрослому человеку их непросто найти, и одиночество может стать хроническим.

Да, люди гордятся iPhone и космическими кораблями, но наши тела и умы по сути те же, что и 50 000 лет назад. Биологически мы всё ещё «настроены» быть вместе. Крупномасштабные исследования показали, что стресс, вызываемый хроническим одиночеством, — один из самых вредных факторов для человека. Он ускоряет старение; делает рак более смертоносным; ускоряет прогресс болезни Альцгеймера; ослабляет иммунную систему. Одиночество вдвое опаснее ожирения и столь же смертельно, как выкуривание пачки сигарет в день. Самое опасное в нём то, что, став хроническим, оно может поддерживать само себя.

Физическая и социальная боль используют в мозге общие механизмы: обе воспринимаются как угроза. Поэтому социальная боль, когда она нанесена, вызывает немедленное и оборонительное поведение. Когда одиночество становится хроническим, мозг переходит в режим самосохранения: он начинает видеть повсюду опасность и враждебность.

И это ещё не всё. Некоторые исследования показывают: когда вы одиноки, мозг становится гораздо более восприимчивым и настороженным к социальным сигналам, но одновременно всё хуже интерпретирует их корректно. Вы уделяете больше внимания другим, но понимаете их хуже. Участки мозга, распознающие лица, «расстраиваются» и чаще классифицируют нейтральные лица как враждебные, что порождает недоверие к окружающим. Одиночество заставляет предполагать худшее относительно намерений других.

Из-за этой кажущейся враждебности мира вы можете стать более самоуглублённым в целях защиты, и тогда выглядите более холодным, неприветливым и социально неуклюжим, чем являетесь на самом деле. Если одиночество заняло прочное место в вашей жизни, первое, что можно сделать, — попытаться распознать порочный круг, в который вы, возможно, попали.

Обычно он разворачивается так: начальное чувство изоляции приводит к напряжению и грусти, что заставляет избирательно фокусироваться на негативных взаимодействиях. Мысли о себе и других становятся более мрачными — меняется поведение. Вы начинаете избегать общения, что ещё сильнее усиливает чувство изоляции. С каждым витком этот цикл усугубляется и из него всё труднее вырваться.

Одиночество заставляет садиться подальше от других на занятиях, не брать трубку, когда звонят друзья, отклонять приглашения — до тех пор, пока приглашения не перестают поступать. У каждого из нас есть история о себе, и если ваша история становится историей об исключении, окружающие считывают это; внешний мир начинает отражать то, как вы его ощущаете. Часто это медленный, подкрадывающийся процесс, который длится годами и может закончиться депрессией и таким состоянием, при котором связи не возникают, даже если вы их жаждете.

Первое, что вы можете сделать, чтобы выбраться, — признать: одиночество — совершенно нормальное чувство и не повод для стыда. Буквально каждый человек в какой-то момент жизни чувствует себя одиноким — это универсальный человеческий опыт. Невозможно «выключить» или игнорировать чувство, чтобы оно магически исчезло, но можно признать, что вы его испытываете, и работать с его причинами.

Можно провести самоанализ того, на чём фокусируется ваше внимание: не сосредотачиваетесь ли вы избирательно на негативе? Было ли взаимодействие с коллегой действительно отрицательным или оно оказалось взаимным, а может, даже положительным? Каково было фактическое содержание разговора? Что именно сказал другой человек? Произнес ли он что-то дурное — или это вы добавили к его словам лишний смысл? Возможно, другой человек реагировал не отрицательно, а просто торопился.

Далее — мысли о мире. Предполагаете ли вы худшее о намерениях других? Входите ли вы в ситуацию общения уже с готовым приговором, как всё пройдёт? Считаете ли, что вас не хотят видеть рядом? Пытаетесь ли вы избежать боли и потому не рискуете открываться? А если так, сможете ли вы попробовать дать окружающим презумпцию добрых намерений — просто исходить из того, что они не против вас? Сможете ли рискнуть снова быть открытым и уязвимым?

И, наконец, поведение. Избегаете ли вы возможностей бывать среди людей? Ищете ли поводы отклонить приглашения — или на опережение отталкиваете других, чтобы защититься? Действуете ли вы так, будто на вас нападают? Действительно ли вы ищете новые связи — или смирились со своей ситуацией?

Разумеется, каждый человек и каждая ситуация уникальны, и одной лишь интроспекции может быть недостаточно.

И будь мы склонны рассматривать одиночество как сугубо индивидуальную проблему, мешающую счастью, или как кризис общественного здравоохранения, — это явление заслуживает большего внимания. Человечество построило мир, который поистине впечатляет, но ни одно из блестящих творений не способно удовлетворить или заменить нашу фундаментальную, биологическую потребность в связи с другими. Большинство животных получает необходимое из физической среды, мы же получаем необходимое друг от друга — и нам нужно строить наш искусственный человеческий мир, исходя из этого.

Основано на англоязычном видео Youtube. Иностранные первоисточники.