Один на двоих воздух⁠⁠

Ты — бальзам на душу, почти засохшую, сучковатую. А вот видишь, теперь почечки появляться начали, листики даже, пусть желтоватые, маленькие и не много совсем… Но, так удобрять надо, сдабривать, поливать. Даже слезы подойдут. Спросишь, как так слезы? Вот будешь плакать, вдруг, не дай то боженька конечно, а я пить буду, с личика твоего, со щечек с ямочками, каждую слезинку целовать… Кап. И нет ее.

Ошибаться научу тебя, я хорошо умею. Ты нет, знаю. Научишся! Уже начала учиться, ошиблась почти что… Нет-нет, не много и мелко, а один раз и по-крупному, основательно, фундаментально.

Любовь — не ошибка.

Любовь это, когда просто за руку держишь, когда смотришь, когда ты на коленях у меня, а я, да, просто поцелую в шею. Чтобы сладкую глазурь кожи на губах ощутить на секунду, на две. На жизнь.

Еще, когда ты мне говоришь все что захочешь, любую замечательную и не очень чушь, любую чепуху, а я искренне абсолютно реагирую и с полной серьезностью. Отвечаю, не нахожу силы для ответов, а жду вопросов, фраз в пустоту, нападок, истерик даже. Впрочем, нет, истерик не надо, а если вдруг, то могу позволить себе нажать тихонько кнопочку стоп, пальцем указательным на носик и сказать «Пип». Как в детстве, помнишь? Было у тебя так, наверное, кто-то большой и сильный пипкает, и игрушечное торнадо детского гнева немедленно сменяет и заполняет до краешков нега. Пушистый восторг.

Лечь рядом с тобою, чтобы гладила по голове рукой час, два и мурлыкать как кот.

Люблю если волосы гладят мне. Ты сможешь, у тебя ручки нежные, кожа бархатная. Кровать большая и место свободное, нет, это не пошло это звучит. Отнюдь. Чего ж пошлого в том, чтобы гладить любимого мужчину по голове, во время просмотра телеканала с мультиками?

Мамка, прости уж что вспоминаю опять, в детстве поймает меня, отмоет, накормит, бывало сидит потом рядом часами и гладит волосы, такие не послушные, тоже с характером противным… приглаживала всё. Не могла пригладить. Может поэтому и важно для меня это.

Любовь это и восторг поцелуя. Страстно, в губы. Да, не нравиться мне целоваться, но с кем попало, сейчас же всякая дрянь в моде. Всякая помойка.

А твои губки, как сердечко со знакового рисунка, пухлые, чувственные, созданы для того, чтоб целовать их, любить, чтобы улыбаться и улыбку твою целовать хочется, без остановки, без передышек, так — где твой выдох это мой вдох получается… Где сам воздух один на двоих, мой и твой только.

И печаль глаз твоих целовать и рук нежность.

Вот, что такое любовь, по-моему, без кривотолков, белых пятен, сальных шуточек и уколов в гордость. Без нахальства и хамства. Безо лжи.

Люблю я тебя, наверное.

Ведь, это еще когда самому себе даже трудно признаться.

Слишком много это — один на двоих воздух.