Оборотный тупик. Часть 1⁠⁠

Кап-кап. Тишина. Кап-кап. Снова тихо. Казалось, что такое чередование звуков будет длиться целую вечность, а потом зажегся свет и крючком вытащил из забытья. Боль во всем теле, почти не ощущаемая во сне, теперь отыгрывалась на начинающем мыслить сознании с большим остервенением. Забинтованные от плеч до кистей руки еле слушались. С трудом удалось себя ощупать — на левом боку мокрая от крови повязка, на затылке несколько шишек. И только ногам, на удивление, досталось меньше всего.

Удалось осмотреться: вокруг совсем небольшое пространство, от силы шесть-семь квадратных метров. Стены из красного, местами раскрошившегося кирпича, грязно-серый бетонный пол, металлическая дверь. Окон не было — скорее всего это какой-то подвал.

Скрипнул замок. В проеме появилась фигура в балахоне, скрывающем лицо. К лежавшему обратились: «Собирайся, Инженер хочет тебя видеть».

«Инженер? Что происходит? А кто я вообще такой?» — на эти вопросы сначала не было ответов, но спустя какое-то время в памяти стали всплывать события последних дней.

***

Дождливое серое небо и московские пробки вытягивали силы с самого утра. Игорь Филимонов, глядя на синяки под глазами в зеркале заднего вида, сравнил свой организм с дешевым китайским аккумулятором. Вроде как всю ночь заряжался, после пробуждения — физические упражнения и крепкий кофе, но каких-то тридцать минут — и все, прощай, энергия! Задавал тон грядущему дню Веня Д’ркин. В последнее время только он и подборка отечественного постпанка звучали в машине.

Глядя на суетящихся по пути на работу людей, Игорь отметил про себя, что Веня, скончавшийся больше двадцати лет назад, пел конкретно про это утро: «Бесимся, бесимся, бесимся… под новым месяцем, месяцем…». Действительно, люди только и делают, что суетятся, куда-то несутся. А зачем несутся? Кто их, неуемных, разберет…

Музыкант тем временем продолжал: «Заглянувший в окно не отмолится, не открестится». Строка про окно была особенно близка Игорю. Он, как никто другой, знал, что в большинство окон лучше не заглядывать. Сказывалась работа в оперативно-розыскном отделе. Искать людей он умел и любил, но, к сожалению, не всегда находил их живыми. Даже не всегда целыми. Временами попадались только части пропавших: руки, ноги, головы. «Со временем привыкнешь», — сказал кто-то из коллег еще в начале службы. Игорь ждал, когда же наступит это «со временем», но даже дослужившись до капитана, не смог перебороть отвращение к трупам.

Желание уволиться из органов критической массой накатывало каждый год. В Москве всегда можно найти более приятную работу, было бы желание. К тому же знакомые звали в подразделение экономической безопасности одной ай-ти компании. Но Игорь, которого до сих пор не отпустил юношеский максимализм и обостренное чувство справедливости, рассуждал так: «У меня есть способности, помогающие находить людей, тогда зачем закапывать свой дар в землю? Бумажки перекладывать любой может, а вот помогать людям — нет».

Одна из его бывших, Наташа, перед тем как его бросить, сказала: «Как известно, у нас две проблемы: дураки и дороги. Так вот, хуже дураков только романтики. Особенно те, которые нахватались цитат из голливудских фильмов про силу и ответственность. Очнись, Игорь! Ты не Человек-паук! Предложили теплое денежное место, а ты отказываешься. Ты что, вечно планируешь жить на съемной квартире? Пора и о своей позаботиться».

О Наташе он больше не думал, но Кристина, его новая девушка, тоже была не очень довольна работой Игоря, и снова по тем же причинам. «Два — совпадение», — подумал Игорь после очередного неприятного разговора с девушкой, но не стал накручивать себя. В последнее время и других забот хватало.

***

На работу Филимонов, как и всегда, приехал первым, кабинет был пуст. Папка «Для документов», лежавшая на рабочем столе, оказалась новым делом. Начальник, майор Попов, любил без слов знакомить подчиненных с предстоящими задачами, а уже потом их обсуждать. Каждое новое дело можно было воспринимать как книгу с подробным описанием начала детективной истории, которую надо закончить читателю. Игорь с любопытством принялся читать досье:

«Заявитель — мать пропавшего, Тропинина Людмила Валентиновна.
Пропавший: Тропинин Александр Валерьевич, одна тысяча девятьсот девяносто третьего года рождения, работает инженером-программистом в компании «Камеры и сети». Пропал три дня назад. По словам коллег, после окончания рабочего дня вышел из офиса и исчез. За нарушение закона не привлекался. Алкоголем не злоупотреблял, с наркотиками замечен не был. Жил отдельно от родителей. Снимал однокомнатную квартиру в районе Алтуфьево. В отношениях не состоит. Ранее встречался с девушкой, расстался полгода назад».

Чтобы как можно тщательнее проанализировать полученную информацию, капитан принялся вслух задавать сам себе вопросы и отмечать, есть ли в документе ответы на них. Такой способ общения со своим подсознанием еще в детстве он вычитал в какой-то книге по психологии и с тех пор регулярно им пользовался:

— Так, что у нас получается? Молодой человек работает программистом, они все сейчас хорошо зарабатывают. И этот человек отработал день, а потом просто взял и пропал.

— Куда он мог поехать?

— По статистике самый частый вариант: домой. На втором месте — бар с друзьями. Возьмем на заметку. Но мог быть и третий вариант.

— Какой?

— Пока неизвестно.

— В какой момент времени он пропал?

— Пока неизвестно.

Чтобы ничего не упустить в новом деле, все вопросы были выписаны в блокнот.

Раздался звонок, и Игорь догадался, что уже восемь часов. Кристина всегда звонила в это время по будням — это была их традиция.

— Доброе утро, ну как ты там? — раздался сонный голос девушки.

— Привет. Да сегодня, как всегда, никто не спешил на работу, вот и плелся целую вечность. Кстати, про работу. Вечером могу задержаться. Тут новое дело нарисовалось. Так что планы придется поменять.

— Но мы же давно собирались пойти в это кафе! Не может твоя работа и дня подождать? Вечером нормальные люди отдыхать должны, своими делами заниматься, хобби каким-нибудь, а не работать сверх нормы за копейки!

— В любое другое время я бы с тобой согласился. Но человек пропал, и тут не то что день, каждый час на счету.

— Я понимаю, что помогать людям надо, но ответь мне, ради бога, почему именно ты? Неужели никто другой не может заняться поисками?

— Нет, к сожалению, не может. Я тоже расстроился. Ближе к обеду позвоню и перенесу бронь.

— Ты вот так еще пару раз перенесешь, а потом не с кем будет в кафе ходить.

— Крис…— но Игорь не успел договорить. Девушка бросила трубку.

«А ведь с Наташкой так же все начиналось. Ну… женщины… Теперь опять демонстративно соберет вещи и уедет к подруге…» — подумал Филимонов и, чтобы как-то отвлечься, начал заново перечитывать дело Тропинина.

Ближе к девяти заявились коллеги: старший лейтенант Бобров и капитан Кликин. Как обычно, они заходили вместе, потому что любили перед началом рабочего дня поторчать в курилке, болтая чаще всего о футболе. Игорь футбол не любил, чем вызывал недоумение у товарищей по форме. Он, наоборот, считал, что есть миллион более интересных вещей. Но постоянно говорил сам себе: «Не суди, да не судим будешь». Именно так и старался делать.

— Здарова, Игорян. Ты опять сегодня с ранья? — ухмыляющийся Кликин протянул Филимонову руку. То же самое проделал Бобров.

— Да не поверите, мужики, пробки проскочил!

— Ну ты это, нас-то не позорь все равно. Если в девять начало рабочего дня, то давай к девяти и приходить. А то получается, что мы с Бобром не такие ответственные, как ты. Начальство смотрит, на ус мотает.

— Ха, да кто куда смотрит? Попов — хороший мужик, ему вообще класть, кто во сколько приходит. Главное, чтобы работа делалась и дела закрывались. И вообще, Бобер, поставь чайник, бахнем кофейку.

Бобров, пока набирал воду из кулера в чайник, успел заметить документы на столе Игоря:

— Фил, новое дело что ль? Чего там у тебя?

— Да парень, ну или мужик. Короче, почти ровесник мой. Вышел вечером с работы и не вернулся. В какой момент пропал — непонятно. Район благополучный, поэтому вряд ли разбой или грабеж. Да и все-таки Москва, камеры везде. Первым делом как раз буду оформлять запрос на доступ к камерам.

— Сочувствуем тебе.

— Это еще почему? — удивился Игорь. Еще чужого сочувствия ему не хватало.

— Да такие вот среднестатистические граждане, особенно мужчины, чаще всего не находятся. Женщина пропала — два варианта. Если насилие в семье — тогда либо сбегает из дому, либо муж до смерти забьет и спрячет тело. Второй вариант — насилие на улице: приглянулась вечером хмырю какому-то, тот ее похищает, а потом труп находят. А с мужика что взять? Насильникам он не интересен. Грабить? Это ж не бизнесмен какой. Решит уйти от жены — правду скажет и уйдет. А вот так, раз и пропал — глухой случай.

— Пфф, и не таких находили…— Игорю такие подколки не нравились, но он привык — эта парочка не первый раз страшилки выдумывала.

— Правда, можешь архивы поднять, за тридцать лет знаешь, сколько таких пропало? До сих пор не нашли.

— А у вас тоже новое дело?

— А что у нас? Магазин на Речном как обнесли на прошлой неделе, так и продолжаем выяснять, кто это мог сделать.

Филимонов не стал больше ничего отвечать, только подумал: «Придется идти к начальнику и выяснять, почему это дело поручили именно мне, а два балбеса опять будут по курилкам ныкаться да трехкопеечную кассу из магазина искать неделями. Но сперва нужно оформить запрос».

***

Игорь аккуратно постучал и, не ожидая ответа, заглянул в кабинет к начальнику. В нос сразу бросился запах сигарет и старой бумаги. Точно! Так пахло в архиве. А на столе начальника лежала куча бумаг. Судя по всему, все как раз оттуда.

— Здравия желаю, Сергей Сергеевич! Можно?

— Ты же уже зашел, — майор Попов курил прямо в кабинете у открытого окна и даже не обернулся в сторону Филимонова. В голосе чувствовалась строгость — Сергеич всегда так разговаривал с подчиненными. — Проходи. Докладывай. Материалы нового дела изучил?

— Изучил.

— Какие мысли? — майор закашлялся, потушил сигарету, сел за стол.

— Надо опросить свидетелей с места работы. Нужно понять, каким человеком был разыскиваемый, и мог ли он просто так бросить все и сбежать.

— Это все? — в голосе начальника как будто слышались нотки недовольства.

— Запрос на камеры отправил. Нужно выяснить, в каком примерно месте он пропал, и уже потом строить границы поиска.

— Да, я бы поступил так же. Но будь дело простым, я бы тебе его не давал.

Игорь молчал. Попов кашлянул в кулак, достал из нагрудного кармана очередную сигарету.

— Я знаю, ты хотел бы спросить, почему дело досталось именно тебе, Игорек.

Филимонов выдержал паузу. Попов продолжил:

— Дело на особом контроле сверху. Не знаю, кем и кому приходится пропавший, но поставили задачу поручить это дело именно тебе. Какие-то особые виды у них на тебя. Отказать я не имею права. Единственное, когда закроешь дело, а я уверен, что закроешь, два отгула тебе дам.

— Я сделаю все возможное, Сергей Сергеевич.

— Спасибо.

— Не благодарите. Пока не за что.

***

Пару раз Игорю довелось побывать в офисе компании, придумавшей популярный поисковик. Там было, где разгуляться: мини-кухни с неограниченным запасом кофе и закусок, бильярд, настольный футбол и множество других развлечений, с помощью которых работники могли отвлечься от работы и перезагрузиться. Тогда Игорь даже подумал, что будь эта вся красота у них в отделе, может, и работать все стали бы лучше.

Офис компании «Камеры и сети», наоборот, был блеклым и унылым: бывшее здание какого-то техникума, отжатое братками в девяностые и выкупленное дальновидным бизнесменом в нулевых. Учебные классы стали офисными кабинетами, а в длинных коридорах вместо побелки был дешевый коричневый пластик.

Работники компании были под стать обстановке — угрюмые и неразговорчивые. Возможно, такими они были всегда, а возможно, всему виной был сам Игорь. «Все-таки не любит наш человек сотрудников правоохранительных органов. Боится, что ли? Можно ли вообще такое искоренить?» — Филимонов задавался этим вопросом часто, и сухие ответы коллег пропавшего опять навели его на эти мысли.

Первым Игорь опросил начальника отдела, в котором работал Тропинин, худого рыжего мужчину лет сорока. У него постоянно разрывался телефон, от этого мужчина нервничал и дергал ногой. Худо-бедно удалось выяснить, что пропавший работал в этом филиале компании всего пару месяцев и еще не успел обзавестись крепкими отношениями в коллективе. Перевелся из подмосковного Орехово-Зуево, у компании там тоже находился офис.

— Получается, что Александр Тропинин совсем недавно перешел к вам в отдел. А раньше вы с ним не были знакомы?

— Нет, у нас тут такой объем работы, что со своими не сразу успеваешь познакомиться, а с ребятами из других отделов и подавно.

— А вообще, часто к вам переводятся?

— Нет, на самом деле редко. У нас просто место свободное появилось, предыдущий работник… Хм… — начальник замялся.

— Можете объяснить подробнее? Что с предыдущим?

— Умер. Повесился. Недалеко от офиса спортивная площадка есть. Так он… прямо на турнике.

«А это уже интересно…» — подумал про себя Игорь и продолжил допрос:

— В полицию заявляли?

— Конечно. Участковый был, скорая. Записку еще нашли в кармане, ну и по итогу подтвердили самоубийство.

— А чем конкретно занимался самоубийца? Тем же самым, что и Тропинин?

— Нет. Иванов за предотвращение взломов отвечал. А Тропинин просто сисадмином.

— А почему не предложили работу Иванова?

— Сервер дает доступ к огромному количеству камер. У нас своя форма допуска к выполнению таких работ имеется. И служба безопасности проверяет кандидата. Обычно четыре-пять месяцев. Новичок должен был получить доступ к серверам еще нескоро.

Остальные двое коллег пропавшего сказали то же самое, что и начальник. Буквально слово в слово.

Спустя десять минут следователь уже стоял около офиса и смотрел на здание компании. Его не отпускала мысль, что новое дело начинает «дурно пахнуть».

***

На рабочем телефоне был пропущенный.

«Ага, значит, айтишникам что-то удалось узнать», — обрадовался Игорь, перезванивая.

— Привет, Тимоха! Какие дела? — Филимонов хорошо общался с ребятами из технического отдела, особенно с их начальником Тимофеем. Пару раз они даже вместе выбирались в бар.

— И тебе не болеть, Игорек! Отработали твой запрос. Тут такое дело: Тропинин вышел из офиса, завернул за угол. Это показывала камера у офиса. А камера на соседнем здании, которая должна была записать, на ней ничего. Время отображается, картинка без помех, но Тропинина на ней нет.

— Эм… — Игорь осекся и задумался. — Склейка? Видеомонтаж?

— Конечно, видеомонтаж. Но очень качественный. Файл с камеры был заменен, но это сложно определить, в коде хорошо покопались.

— Как-то странно. Теоретически такая возможность есть у работников компании, в которой как раз и работал пропавший. Похищать человека, а потом менять видеозапись, к которой доступ только у вас и спецслужб… Да еще и около своего офиса…

— Да, верно мыслишь - они стреляют себе в ногу, — закончил мысль Тимофей.

— Но зачем?

В дверь постучали. Филимонов попрощался с коллегой и сказал: «Войдите!»

Это оказался дежурный.

— Товарищ капитан, вам тут конверт передали. Неизвестно от кого, просто алкаш местный принес. Говорит, на улице подошли и попросили передать за тысячу рублей.

— Какой прок от такого дежурного? — грозно ответил Игорь, а потом продолжил: — Ладно, давай, посмотрю.

В конверте оказалась записка: «Есть важная информация по компании «Камеры и сети». Предлагаю встретиться вечером в двадцать ноль-ноль. Координаты прилагаю».

«Чутье ни разу не подвело, действительно, какая-то муть. Но отказаться и не пойти я тоже не могу. Нужно использовать любые зацепки, просто буду держать ухо востро», — решил Филимонов.

***

Координаты привели следователя в небольшой природный парк на северо-западе Москвы. Камер в парке, в отличие от «Сокольников» или «ВДНХ», действительно не было. Как и людей, за исключением редких любителей пробежки.

«А этот «шпион» совсем не промах! Тут такая глушь», — подумал про себя порядком уставший за день Игорь, свернув с освещенной дорожки и идя напрямик через кусты. Спустя несколько минут он наткнулся на беседку и, заметив темный силуэт, громко произнес:

— Кто бы ты ни был, знай, здесь капитан полиции, и у тебя всего пять минут, чтобы объяснить, почему я, вместо того чтобы идти в ресторан с любимой женщиной, прусь куда-то по кустам, потому что получил анонимную записку с координатами.

— Меня зовут Тропинин Александр.

— Не верю, покажи лицо! — Игорь посветил фонариком телефона и удостоверился, что этот человек не врет. На душе стало разливаться приятное тепло облегчения.

— Ага, значит, из списков пропавших вас можно вычеркивать?

— Только сразу прошу вас, пообещайте, что никто не узнает о нашей встрече. Мне угрожает опасность.

Игорь вздохнул и ответил:

— Ну, рассказывай. Сначала выслушаю, а потом уже приму решение, что дальше делать. Тут скамейка хоть есть? В ногах правды нет.

— Да, давайте присядем. Заодно меньше отсвечивать будем, — согласился Тропинин.

«Неужели, он действительно так сильно чего-то боится? Интересно, у него психические отклонения, породившие паранойю? Или все-таки есть основания так себя вести?» — подумал полицейский, присаживаясь на скамейку в беседке. Его внезапный собеседник достал из рюкзака термос, отхлебнул из него и протянул Игорю со словами: «Просто чай». Тот отказался, помотав головой.

— Возможно, вам покажется это полным бредом, но дослушайте, пожалуйста, до конца. Вы, наверное, в курсе, что в московский офис «Камер и сетей» я перебрался сравнительно недавно?

— Конечно, это же мне поручили вас найти. И в офисе этом я тоже был.

— Наверное, вам офис показался нормальным?

— Обычный офис, обычные работники. Я таких много в Москве повидал, ничего особенного.

— Сначала мне тоже так показалось. А потом заметил кое-что, — Александр еще раз глотнул чай. — У начальника в тумбочке есть второй телефон, какая-то выделенная связь.

— Он что тебе, спецагент? Какая выделенка?

— Все с этого телефона и началось. Нужно было подписать какие-то документы, ну и я пошел к начальнику. Хотел постучать, и тут слышу: у него телефон звонит. И не его привычный рингтон. Поначалу не придал этому значения. А на выходных поехал к бабушке в гости в село под Раменским, и там у нее зазвонил телефон с таким же звуком. Хотел забить и все, но меня до последнего не отпускала мысль – тут что-то не чисто. Через какое-то время мне удалось попасть в кабинет, и там я нашел спрятанный в столе телефон.

— А эта находка, судя по всему, еще больше разогрела любопытство? — предположил Игорь.

— Да. Спустя неделю мне удалось выяснить, что по этому телефону кто-то отдает приказы начальнику, — Александр стал нервно всматриваться в полумрак парка.

— А какого рода были приказы?

— Они удаляли записи с камер в разных районах города.

— Разве можно просто так взять и удалить? — удивился Филимонов. — Над вашей конторой еще куча инстанций, проверок. Плюс внутренняя служба безопасности.

— Не просто, они подменяли видео. В оригинале был человек, а на подменном его уже нет.

— Теперь понятно, почему ты просто взял и растворился за первым поворотом. С тобой проделали то же самое.

— Скорее всего, человек, который работал до меня, тоже умер не просто так. Да и вряд ли самоубийство. Скажите, вы мне верите?

Игорь задумался. Мог ли Тропинин все это придумать? Да, мог. Были ли у него причины? Сомнительно. Люди, получившие повышение по работе, вряд ли начнут добровольно сбегать с нее. Однако весомым для Игоря аргументом была история с подделкой видео. Только это могло быть логичным объяснением.

— Как бы странно это ни звучало, но да, верю.

— Хоть какие-то хорошие новости за последнее время. Что теперь?

«Хороший вопрос: «Что теперь»?» Знал бы что делать, первым бы и предложил», — подумал про себя Игорь. А вслух сказал:

— Давай я тебя к нам в участок доставлю. Я считаю, что на данный момент там безопаснее всего.

— А если ваши тоже на этих работают? — осторожно спросил Тропинин.

— Ну тогда нам обоим не поздоровится. Я-то уже якобы «в курсе» твоей конспирологии, — усмехнулся Игорь.

Александр сначала задумался, а потом ответил:

— Уговорили. Готов прямо сейчас туда отправляться.

— Тогда выдвигаемся. Хотя погоди. Эй, кто там еще? — Игорю показалось, что в кустах кто-то шевелится.

Оттуда выскочил человек с рюкзаком. Полицейскому сразу бросилась в глаза неестественная походка убегающего и странные то ли булькающие, то ли рычащие звуки. Тропинин попытался за ним броситься, но Филимонов остановил его:

— Ты куда так несешься? Тебя же, дурака, убить хотели, а теперь ты сам бежишь непонятно куда. За нами явно следили. Умерь пыл, нужно действовать осторожнее.

— Кто бы это ни был, я должен его догнать и выбить всю правду. Вы же полицейский, доставайте пистолет и стреляйте в него! — донеслось в ответ от недавнего пропавшего.

— Куда стрелять? Я не имею права! Даже если не попаду, каждый выстрел — минимум объяснительная, максимум — подсудное дело!

— Ну и толку тогда от вас, стражи порядка, блин! Деньги только проедаете! — со злобой бросил Александр. — Он в какую-то землянку полез! Или что это?

Тропинин указывал на старый подвал, плохо заметный в ночное время суток. Света парковых фонарей в основном хватало на освещение тропинок и прилегающих к ним кустов. А спуск в подвал было найти сложно, особенно рядовому прохожему. Повезло, что Тропинин заметил, как туда спустился человек.

— Старое укрытие. Такие в парках — частое явление, — пояснил Игорь. — Раньше там оборудованные убежища были, на случай воздушной атаки. Довелось как-то быть в одном таком, недавно расконсервированном, а после оборудованном под музей.

— Но этот подвал, наверное, не наш случай?

— Ты все еще хочешь туда идти? Я предлагаю пойти в участок, а уже после вернуться с нарядом. — Игорь должен был так сказать, этого требовал протокол, но в глубине души ему и самому не терпелось прямо сейчас отправиться вслед за незнакомцем. Вернуться и искать потом — бесполезно.

— Да, все еще хочу.

— В таком случае мне придется идти с тобой.

Тропинин первым потянул ручку двери на себя и замер.

— Ну что там, Александр? — спросил Игорь.

— Темно, ни черта не видно.

— Телефон же есть!

— Откуда? За мной следили, поэтому я от него избавился.

«Свой телефон этому параноику давать без лишней надобности не хочется. Стоп, тут же должен быть свет. Не мог этот таинственный человек просто взять и спрятаться в неизвестном месте. Скорее всего это его берлога. Странно, что не закрылся. Хотя… Может не успел… Ладно, это потом…», — Игорь сосредоточился и обратился к Александру:

— Пощупай стену, там должен быть выключатель. Эти убежища строили по типовому проекту.

Тропинин с полминуты возился в темноте проема, но, когда Игорь уже хотел вмешаться, свет зажегся, осветив с десяток ступеней, ведущих в узкий бетонный коридор. Оба начали спускаться.

«Заглянувший в окно не отмолится, не открестится…» — утренняя песня так и продолжала крутиться в голове у Игоря, — «Заглянувший, заглянувший… Может, все-таки к черту этот подвал? И Тропинина к черту. Если так хочет рисковать своей жизнью, пусть сам и лезет на рожон. Хотя кого я обманываю? Не могу я его одного оставить. Не по-человечески это как-то».

— Александр, теперь надо быть еще аккуратнее. А лучше вообще вернуться.

— Никуда он отсюда не денется, тут же нет потайного хода. Сами же сказали, обычный советский бункер.

— Давай тогда по-другому сделаем. Раз мы уверены, что этот человек никуда не денется, предлагаю ждать его снаружи. Заодно подмогу вызовем. Здесь связь вообще не работает, — Игорь продемонстрировал экран телефона, чтобы окончательно убедить упрямого Тропинина в том, что поумерить пыл не просто нужно, а жизненно необходимо.

— Здесь я с вами соглашусь, товарищ капитан. Снаружи будет безопаснее.

Игорь направился к выходу, повернул ручку двери и с ужасом понял, что дверь не открывается. «Так, когда мы заходили, дверь толкали от себя. Значит теперь необходимо ее тянуть. На себя», — размышлял капитан, но дверь не двигалась. В порядке, как он любил выражаться, «бреда» он решил толкнуть дверь плечом вперед. Но она и тут не поддалась.

— Вот и добегались, — сказал Филимонов и присел на ступеньку. Всегда аккуратному, ему стало все равно, запачкается одежда или нет. — Дверь заблокирована.

— Как заблокирована? Быть такого не может, — удивился Александр. — Я сейчас попробую открыть.

— Валяй, раз такой умный, блин. Мешать не буду. Даже подвинусь.

Тропинин долго возился, пытался открыть дверь, а под конец пнул ее несколько раз и присел рядом с Игорем:

— Там у них электромагнитный замок. Хитрый только, снаружи открывается, а изнутри нет.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Да, мы влипли. И влипли конкретно.

— Не то слово, влипли. Одно радует, раз здесь не выйти, значит есть другой выход. Там же, где и тот странный человек.

— Ну он-то, как раз, не странный. Хорошую партию разыграл. Сам, будучи наживкой, еще и охотником оказался.

— Я первым пойду. У меня и телефон светит и оружие есть.

— А мне что делать?

— Иди сзади, и не отставай.

К удивлению Филимонова, бункер оказался типовым только у самого входа. Внизу, там, куда не доставал свет от лампы, оказался еще один выключатель. Хрустнула, словно сухая кость, клавиша, и глазам молодых мужчин предстал узкий коридор метров на пятнадцать в длину со змеящимися по потолку черными силовыми проводами и торчащими местами из стен кусками арматуры. В самом конце свет отсутствовал.

Временами мужчинам попадались двери по бокам. Они были двух типов. Одни выглядели так, будто не открывались годами — на них висели толстые цепи с большим амбарным замком на каждой. Другие, наоборот, судя по внешнему виду, использовались регулярно. В таких был врезной замок, Игорь даже вспомнил его тип — «сувальдный», считающийся одним из самых прочных. Попытки узнать, что находилось по другую сторону, не увенчались успехом — ни глазков, ни каких-то щелей в дверях не было.

— Этот человек мог скрыться за какой-то из них, — предположил Александр.

— Это еще нужно доказать. А докажем мы, только если убедимся, что в самом конце коридора — там, где темно — просто голая стена.

— А если все двери будут закрыты? Что будем делать в таком случае?

— Как говорит мой начальник, Сергей Сергеевич, до этого еще нужно дожить. Идем медленно, проверяем каждую дверь. Вдруг какая-то будет не заперта.

Но, как и предположил полицейский, все было закрыто. На последнем отрезке, где не хватало света ламп, Игорь снова воспользовался фонариком на телефоне, переведя мобильный в режим «Полета» для экономии батареи. Оставшихся сорока пяти процентов хватит ненадолго.

Коридор оканчивался голой кирпичной стеной, но внизу, аккурат посередине пола, обнаружилась крышка люка.

— Такое бывает? Больше смахивает на какой-то сюр! — Александр с недоумением смотрел на люк, но не решался притронуться к нему.

— Для меня сюр начался в тот момент, когда мне дело о твоей пропаже на стол попало, — усмехнулся Игорь. — Так что не удивлюсь, если сегодня мы встретим секту каких-нибудь полуразложившихся уродцев, живущих в подземке…

— Не смешно!

— Ты первый сюда побежал, я тебе говорил, что это плохая идея. Так что теперь не возражай: я свечу, а ты поднимай крышку. Узнаем, что там.

***

За люком оказалась лестница. Пока Игорь спускался, стараясь не уронить единственный источник света, он прикинул глубину, на которую они спустились. Если брать в расчет поверхность от входа в подвал, то выходило метров десять-двенадцать — на такой глубине уже ходили поезда метро на некоторых станциях, несмотря на то что средняя глубина московского метро была примерно двадцать четыре метра. Филимонов отметил, как необычно устроена память человека: такой вопрос был на студенческой викторине «Что? Где? Когда?», в которой он участвовал в качестве капитана команды. На этот вопрос они ответили неправильно, и теперь, спустя пятнадцать лет, цифры вспышкой появились в голове, будто их только вчера зубрили весь вечер.

Пол в виде бетона, усыпанного щебнем, оказался сухим, хотя все то время, пока Игорь спускался, он слышал, как раздражающе капает вода. Кап-кап, кап-кап. Рядом с парком, в котором начались их злоключения, находилась сеть каналов, перекрытых шлюзами. С большой вероятностью вода шла именно оттуда. Но, раз пол и стены с желтым налетом то ли пыли, то ли мха оказались сухими, то выходило, что до ушей Филимонова добиралось многократно усиленное эхо. Вода капала где-то в другом месте.

— Давай во всем искать плюсы, — пытался поднять настроение капитан, когда Тропинин спустился с лестницы. — Скорее всего, мы в одном из тоннелей легендарной московской подземки. И где-то совсем рядом должно проходить метро.

— А если мы выйдем к метро, то, возможно, выберемся отсюда?

— Хотелось бы верить. Уже тридцать четыре процента зарядки осталось. Нужно торопиться.

Тоннель казался бесконечным. Хруст щебня под ногами. Давящий потолок и редкие выглядывающие из него люки без лестниц. Фантомный звук капающей воды. Оба молчали, думая о своем.

Веня в голове Филимонова бесконечно продолжал свою песню: «Наш дуэт — беспричинная месть, параноический бред, ни пропеть, ни прочесть».

«Опять в точку, Веня. Опять ты попадаешь в точку, — грустно подумал Игорь. — Интересно, меня уже начали искать? С момента встречи в парке прошло около четырех часов, и дело близится к полночи. Есть ли у Кристины телефоны кого-то из моих коллег? Хотя… Она же утром обиделась, значит, скорее всего, поехала ночевать к подруге. Отсюда следует, что искать меня начнут не раньше завтрашнего утра».

Спустя какое-то время вдалеке забрезжила тусклая точка света. Он шел не из центра, а как будто бы сбоку. Скорее всего, это был один из второстепенных проходов, соединяющих параллельный тоннель. С одной стороны, свет радовал, значит была тут какая-то жизнь, возможное спасение. Но с другой стороны, это могло оказаться той финальной точкой ловушки, в которую они попали. В любом случае, игнорировать и просто пройти мимо нельзя. Игорь отключил фонарик на телефоне. Заряда оставалось двадцать процентов.

— В таких местах свет чаще всего горит не просто так. Я предлагаю двигаться чуть медленнее и тише. Опять же, когда подойдем поближе, нужно будет подождать, пока глаза привыкнут к свету. Иначе мы будем в проигрышном положении.

— Думаешь, тот, кто за мной следил, находится там? — осторожно спросил Александр. За то время, что они шли, он перестал называть Игоря на «вы».

Продолжение: Оборотный тупик. Часть 2