Об одежде советского моряка
“Весь в золоте”- говорили в Бакуо моем отце капитане третьего ранга мудрые соседи. Он любил свою Форму, по возможности ходил с кортиком. Сам гладил (ах, извините, - отпаривал) штаны: о!, эта технология достойна дифирамбов!
Ходило несколько модификаций эмоционально насыщенных, часто повторяемых анекдотов на тему, каким образом неопытная женщина выгладила форменные брюки. А уж сколько ухищренй в технологии чистки форменных медных пуговиц, придании необходимой геометрии деталям Формы, достижении «бархоткой» лакового блеска обуви! И все это - на полном серьезе.
Что касается рубашек, - это доверялось жене. Каждый день (а в жару и чаще) менялись пристегиваемые воротничок с манжетами, которые должны быть идеально белыми, точнее с легким синеватым оттенком, и жестко открахмаленными, чтобы стоять «колом» - тут жена отработала свое know-how , очень им гордилась, ревностно держала в секрете и в дальнейшем совершенствовала всю жизнь. Воротничок, так или иначе, соприкасался с телом и для меня осталось загадкой, как он не натирал шею.
В Форме помимо обязательных уставных и неписанных норм (фасон брюк, способ шнуровки ботинок, расположение знаков различий с точностью до миллиметра) допускалось и некоторое своеволие. И здесь Он был во всеоружии. По общему мнению, его мундир был безупречно элегантным.
И кажется мне, что странный избыток металла в советской офицерской форме не столько демонстрировал единство ее с оружием, сколько служил для священного устрашения подчиненных.
Петр Новыш
Санкт-Петербург