О подгорании и выгорании⁠⁠

Пусть пост про август, но в ситуации с лесными пожарами особо ничего не меняется, поэтому текст актуален. Да и к лету мы начинаем готовиться еще зимой.

Август – очень огнеопасный месяц. Лесная подстилка успевает изрядно высохнуть, в чём ей помогает отсутствие дождя. Любой огонёк может превратиться в ненасытного зверя.

Риск исходит даже от костра, что сделан по всем правилам. Но обычно, отдыхающие, в лучшем случае, используют старое кострище или жгут прямо на сухой подстилке.

Работа добровольного лесного пожарного носит физический и созерцательный характер. Ты окапываешь и откидываешь на выгоревшее тлеющие участки подстилки в надежде остановить горение. Но часто огонь продолжает передвигаться по корням деревьев, органике, что содержится в почве. Ты вновь и вновь отрезаешь пласты подстилки. Порой приходится все зачищать до пышущих жаром камней.

Твоя задача - посадить огонь на голодный паёк, лишить его возможности пожирать живое, оставить на безжизненной территории, царстве смерти и пепла, которое чудовище оставило за собой.

Я знал, что пожары – частое явление, но только на выездах стали видны реальные масштабы проблемы. Чтобы вы понимали: в июне выезжал на торфяной пожар один раз, в июле – ноль, в августе – 9 раз на лесные и лесоторфяные пожары, иногда на две точки за день. И это лишь те дни, когда у меня была возможность. Выездов у добровольцев было гораздо больше. И «спокойные» июнь-июль – не показатель. Просто где-то специалисты работали без привлечения волонтёров или у меня не было возможности присоединиться к группе.

Сухая осень позволит пожарам жить и уничтожать природу вплоть до ноября. А лесной пожар, что перешел в торфяной или торфяной пожары могут гореть круглый год. Зимой тихо и незаметно, а весной и летом расползаться всё глубже и дальше.

Подобно пожарам, что столь сложно тушить, сложно убедить людей не жечь траву, тополиный пух, тщательно обустраивать кострище и так же тщательно его тушить или вовсе воздержаться от разведения открытого огня. Эти взгляды тлеют в головах людей, вспыхивая огоньками: «у меня отец так делал», «да ничего не будет», « а что такого?» «все так делают и ничего», «этот пух уже достал», «клещей меньше будет». Огоньков много и все они собираются в горячий пожар, заполняют дымом невежества всё вокруг. И потому мы вновь трясемся в машине по дороге на очередное «ничего страшного».