О френдзоне⁠⁠

Однажды я зафрендзонила парня, в которого была влюблена.

Я очень маленького роста -- 148 см. У генетиков, эндокринологов и иже с ними обследовалась. В общем и целом -- здорова. Конечно, могла бы вырасти чуть-чуть повыше, но незначительно. Ну вот так вышло: невысокие родители, маленькие бабушка и прабабушка.

Из-за этого я всегда выглядела значительно младше своих лет. В 16 меня принимали за пятиклассницу, в 21 не продавали кока-колу без паспорта -- вот такой закон был у нас одно время.

Ну и почему-то я решила, что со своими внешними данными любви недостойна, а размножаться вообще морального права не имею. Поэтому на отношения даже рассчитывать не буду, а на первое место в жизни поставлю дружбу.

Разумеется, мне кто-то нравился, и кому-то нравилась я. Причём в основном высоким и очень высоким парням. Мне от этого было стыдно и неловко. Я робела и боялась, что меня просто разыгрывают: вот я доверюсь, а надо мной посмеются. Поэтому отшучивалась.

Но однажды, на третьем курсе, на автобусной остановке я познакомилась с Витей. Он был одногруппником моего приятеля. Мы то ли ждали автобус, то ли только что из него вышли -- уже не помню.

Витя мне понравился. Я пришла домой, нашла его в ВК, но добавить в друзья и написать так и не решилась. День за днём заходила на его страницу, слушала его плейлист, но проявить себя боялась -- он был гораздо выше меня.

Оказалось, я ему тогда тоже понравилась. Именно он просил у моего одногруппника мой номер телефона. Но я-то не знала, о ком речь! Поэтому номер давать не разрешила. Что за дикость вообще звонить, когда можно написать в ВК?

Прошло пару лет. Мы закончили универ.

Я устроилась на свою первую работу, где начальник соседнего отдела, мужчина на 12 или 13 лет старше, как-то взял меня в оборот, наплёл с три короба, а я по наивности и неопытности поплыла.

Сейчас всё происходившее я бы расценивала как насилие и абьюз. Он зажимал меня в укромных уголках на работе, попытка близости потерпела фиаско. Он начал швырять вещи, орать, махать кулаками, а потом ещё долго звонил мне по ночам и говорил всякие гадости. Например, называл меня фригидной и мечтой педофила. Надавил на самое больное.

Всё это привело к тому, что я впала в депрессию и стала стремительно худеть -- с 44 до 37 кг.

Вот примерно тогда мы снова встретились с Витей. Наш общий знакомый свёл нас на катке. Мы начали общаться, иногда ходили гулять. Он не стал ходить вокруг да около и прямо сказал, что я ему нравлюсь.

А я после той истории вообще боялась отношений. Вдруг я и правда фригидная? А что, если у тех, кому я нравлюсь, какие-то нездоровые наклонности?

В общем, меня к нему тянуло, но сближаться я очень боялась. Мне казалось, что я не переживу, если он меня отвергнет, поэтому оставаться друзьями было проще.

И вот однажды он позвал меня к себе домой. Я была полна решимости наконец поддаться своим чувствам.

Зашла в квартиру -- и не смогла повесить пальто на крючок: слишком высоко. Пошла мыть руки в ванную, а в зеркале увидела только свою макушку.

И я отморозилась.

В какой-то момент мы перестали общаться. Я сменила работу, освоилась на новом месте, стала увереннее в себе и вдруг поняла, что, собственно, можно повесить дополнительные крючки. И зеркало можно повесить другое. И вообще: маленькие проблемы не должны мешать большому счастью.

Я хотела признаться Вите в своих чувствах, но от нашего общего знакомого узнала, что он только-только познакомился с девушкой. Лезть не стала.

Так что Витя так и не узнал и уже, наверное, никогда не узнает, что он мне тоже очень нравился.

P. S. Сейчас у всех всё хорошо. У меня чудесный муж, с которым мы сначала долго дружили, а потом эта дружба как-то легко и естественно перешла в отношения. Витя тоже женат -- как раз на той самой девушке.

Почему я вообще решила всё это написать?

Недавно была у родителей, нашла старый дневник, а в нём -- подарочки от Вити: билет на концерт, обёртка от варенья и бумажка со стихотворением. И как-то навеяло.

В молодости мы глупы, наивны, застенчивы и неопытны. Иногда сами отказываемся от того, чего на самом деле очень хотим, просто потому, что боимся оказаться недостаточно хорошими.

Но, наверное, самое важное -- не строить из себя не пойми кого и не врать. В первую очередь -- самому себе.