Никто⁠⁠

Дрожит гортань. Проглочен твой крючок.
Как будто жизнь — короткий, злой щелчок,
а дальше — только пауза и лепет.
И в воздухе — какой-то странный трепет,
как будто кто-то выключил поток
всех этих слов, имён и обязательств.
Мир — это сумма мелких доказательств,
что тишина важнее, чем звонок.

Послушай: там, за дверью, — потолок,
шкафы, углы, забытые перчатки.
Там чьи-то сны — обрывки, опечатки —
играют в прятки. Боже, навсегда!
Смотри: в ковше замёрзшая вода,
и в ней дрожит случайное созвездье.
Всё это — не расплата, не возмездье,
а просто — наступившие года.

Там, в зеркалах, — прозрачные стада
каких-то мыслей, тонких, невозможных.
Там — скрип полов. Там — шорох осторожных
собачьих лап. Там — золото и тлен.
Мир — это просто добровольный плен
у этой нежности. У этого рассвета.
И никого. И нету больше лета.
Лишь это платье — брошено, согрето
лучом, ползущим тихо по стене.

Как будто кто-то плачет в тишине,
которой нет. Которая — везде.