Невидимые линии (3)⁠⁠

Продолжаем знакомиться с книжкой Максима Самсона.
Все части выложены в серии.

Кокаральская плотина

С этого гидротехнического объекта начинается обзор линий, с помощью которых мы пытаемся влиять на нашу планету. Автор начинает главу с широко известной цитаты, которую он приписывает Сталину:

Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у неё – наша задача.

На самом деле, эта фраза принадлежит Ивану Мичурину. Но именно при Сталине был принят Великий план преобразования природы, в рамках которого было решено отвести часть вод Амударьи и Сырдарьи в целях ирригации степей и пустынь. Это сделало Узбекистан крупнейшим производителей фруктов в Союзе и хлопка – в мире. Но хорошие времена не продлились долго. Не получая столько воды, как прежде, Аральское море, куда впадают эти реки, стало стремительно усыхать. Аральск перестал быть прибрежным городом, а фауна этого когда-то четвёртого в мире озера в большинстве своём перестала существовать. К моменту развала СССР от Арала остались два не связанных между собой озера. Было потеряно 90% воды, полное исчезновение было не за горами.

Но не сказать, чтобы Аральское море не пытались спасти. Уже в девяностых годах независимый Казахстан построил песчаную дамбу и канал на восточной оконечности Кокаральского полуострова, чтобы прекратить отток сырдарьинской воды в южную часть озера. Однако успех этого мероприятия оставлял желать лучшего: всякий раз, когда дамба размывалась, уровень воды снова падал. Чтобы построить что-то более стабильное, нужны были деньги, и их предоставил Всемирный банк. Новая плотина помогла стабилизировать уровень и восстановить солёность Малого Аральского моря, в то время как избыток воды сбрасывается в Большой Арал. Результаты оказались благоприятными. Фауна восстанавливается, а у рыбаков снова есть работа, пусть на неё из Аральска нужно ещё ехать 12 километров.

Ситуация с Большим Аралом не очень благоприятна. Он продолжает усыхать и поднимать солёность, которая превысила 100 промилле (а было 10). Пестициды с бывшего морского дна теперь повсюду: в воздухе и питьевой воде. Остров Возрождения с бывшей лабораторией биологического оружия теперь полуостров; сибирская язва, чума и прочие агенты теперь могут проникнуть в окружающий мир. Климат стал жёстче и суше. А ещё каких-то полвека назад всё дышало оптимизмом. Нельзя сказать, что правительство Узбекистана бездействует, но в сравнении с Казахстаном делается явно меньше. Конечно, строительство плотины не улучшило ситуацию для Южного Арала, но оно не является первопричиной проблем. Будущее у Северного и Южного Аральского морей будет совершенно разным: на севере – надежда, на юге – тоска и обида.

Помню оптимизм, связанный со строительством Аму-Дарьинского канала. Тогда казалось, эра благоденствия только начинается. Увы, не всё идёт по плану. Когда-то и атомные бомбы стояли на службе народного хозяйства.

Линия Циньлин-Хуайхэ

Территория Китая раскинулась далеко с севера на юг, и тепло в доме есть далеко не у всех. Вопрос теплоснабжения китайские коммунисты решили радикально: они прочертили линию через всю страну, к северу от которой дома стали подключать к центральному отоплению, а к югу граждане должны кутаться, если в доме становится холодно. Правда, сама линия имеет более длинную историю: её придумал основатель Китайского географического общества уже в 1908 году, отграничив более развитый Север от живописного Юга. Различается и климат: линия Циньлин-Хуайхэ примерно совпадает с нулевой изотермой января. Эта разница сказывается и на особенностях местной кухни: на севере любят лапшу, а на юге – рис.

Конечно, неравноправие в вопросе обогрева разгоняет зависть и упрёки со стороны южан, которым иногда приходится мёрзнуть. Но вряд ли государство им поможет: сегодня упор постепенно переносится с государства на гражданина, который должен сам платить за своё отопление. Но и северянам есть на что жаловаться. А именно на смог, ведь для обогрева жгут много угля. Вот здесь государство реагирует, переходя на газ и возобновляемые источники энергии. Воздух будет чище. Но линию на юг двигать не собираются: слишком дорого.

Зелёные пояса

Лондонский мегаполис окружают не нескончаемые пригороды, а полоса зелени. Когда-то жизнь в британской столице была довольно мрачной. Маркс с Энгельсом досыта наелись негативных впечатлений и решили изменить жизнь человечества к лучшему, глядя на неё. Однако уже в их время Эбенизер Говард вознамерился строить города-сады. Он предложил окружать эти новые города кольцом из ферм и парков и ограничить их население 32 тысячами человек. Публика осталась равнодушна к этой идее, и всего было построено пару таких городков. Но концепция зелёных поясов прижилась.

Сегодня невидимая линия, отделяющая зелёный пригород от городской застройки, вполне ощутима. И это хорошо. Иначе получилось бы, как в Лос-Анджелесе, где городу было позволено поглощать пригороды. Зелёными поясами по типу британских обзавелись некоторые североамериканские города. Groene Hart отделяет крупнейшие города Нидерландов. Конечно, пояса эти были созданы намеренно, но бывают и случаи «случайного» их возникновения там, где когда-то проходил Железный занавес.

Чернобыльская зона

Автору посчастливилось побывать на украинской стороне Зоны, которая называется Зоной отчуждения. Её организовали практически сразу после аварии на Чернобыльской АЭС 25 апреля 1986 года. Изначально циркулем прочертили тридцати- и десятикилометровые зоны вокруг взорвавшегося реактора. Со временем границы уточнили в соответствии с уровнями радиации. После обретения независимости Украина и Беларусь установили свои внутренние границы Зоны отчуждения и Полесского государственного радиационно-экологического заповедника. Суммарная площадь этих зон примерно на 80% превышает площадь старой советской зоны, но вполне вероятно, что она будет уменьшаться в ходе снижения уровня радиации.

Природа справилась с радиацией лучше людей. Уровень мутаций в живой среде оказался скромнее ожидаемого. Тем не менее, удалось обнаружить ласточек-альбиносов, тёмных земноводных  и новую расцветку некоторых жуков. Также заметно снизилась популяция беспозвоночных. Зато другие виды животных, включая крупных млекопитающих, сработали в жирный плюс: им помогло отсутствие человека. Лоси, олени, дикие кабаны, бобры, зубры, лисы, рыси – все они значительно увеличили популяции. Серые волки встречаются в Зоне в семь раз чаще, чем в соседних районах. Сегодня трудно назвать это святилище природы потерянной землёй.

Приезжают в Зону и люди, но самосёлов немного: их вряд ли больше двух сотен. Чаще всего это пожилые женщины, которые сопротивляются попыткам правительства вывезти их. От бабушек уже отстали, но не от молодёжи, которая стала наезжать после 2014 года. Также не любят «сталкеров», которые едут туда для острых ощущений.

Сама электростанция была постепенно выведена из эксплуатации после того, как уже в 1991 году на втором реакторе случился пожар. Вокруг спешно построенного советского саркофага возвели гигантский полуцилиндр НБК, под которым четвёртый реактор будет ждать окончательного демонтажа в шестидесятых годах. Но всё же границы Зоны могут начать исчезать и раньше. В 2020 году начались работы по углублению русла Припяти для построения водного пути E40. Есть опасения, что это разнесёт радионуклиды по окрестностям. Ситуацию не улучшают и лесные пожары.

Зона является исключительным объектом ещё по одной причине: она сохранила нетронутые свидетельства советской эпохи. В то время, как по всей Украине прошла декоммунизация, там советская пропаганда по-прежнему смотрит со стен Припяти и Чернобыля. Жемчужиной этого музея под открытым воздухом является так называемый «русский дятел» – гигантская антенна радиолокационной станции Дуга, с помощью которой Советы смотрели за горизонт.

Сегодня политическое будущее Зоны остаётся неясным в свете российского вторжения на Украину. Она была захвачена уже в первый день, 24 февраля 2022 года. И хотя российский войска уже ушли, война идёт дальше, и никто не знает, что случится потом. Опасения повреждения реакторов вследствие военных действий не оправдались, но возможно, что гусеничная техника повредила почву, позволив разлетаться радионуклидам за пределы Зоны. Раньше надеялись, что в процессе дезактивации Зона перестанет отличаться от окрестностей. Однако обретённый статус заповедника и объекта туристического интереса делает возможным её сохранение.

Что ни говори, Советский Союз был мощной страной, и подвиг строительства Саркофага всего за полгода был осознан всем миром лишь после того, как случилась авария в Фукусиме. Стоит указать, что рассказ о Зоне ограничен лишь её украинской стороной. На белорусскую сторону его или не пустили, или он сам не захотел.