НЕБЕСНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ 36⁠⁠

Иона очнулся в похожем на мой гроте, и также был встречен радушным карликом- смотрителем.

В отличии от меня, он поступил умнее: не стал выходить сразу из пещеры, и выучил местное наречие, общаясь с карликом.

Ему, по идее, сложнее всего было восстановить свою силу, нежели мне и Ганнибалу. Ибо завязана она на словесной эквилибристике, но за месяц, что он провел на Чупакабре, возможно было поднатореть лишь в простом разговорном языке.

У Ионы, конечно же имелись свои фирменные методы: частично познать чуждую языковую культуру можно было и опосредованно - через постижение менталитета аборигенов.  Для этого, необходимо постичь вкусы местных в живописи, скульптуре, музыке, архитектуре...

Формирование живописи в любом мире, сперва происходит по пути линейной эволюции: плавным переходом от абстракционизма, к которому художники, поначалу, прибегают от необходимости, по причине неумения рисовать хорошо. Потом, навыки с веками шлифуются, и вся культура живописи постепенно стремиться к реалистичности. На Земле, художники приблизились к реалистичному совершенству уже к эпохе Возрождения. На Чупакабре же, все еще царило дремучее средневековье.

Всплеск интереса к абстрактной художественной мысли, на Земле, появился вновь в эпоху возникновения фотографии. Жизнь, в определенных кругах, стала уже довольно сытной, писаки- рисоваки весьма высокого уровня расплодились, и их труд стал постепенно обесцениваться. К тому же, появилось расхожее мнение: на кой стремиться к реалистичности, коли фотоаппарат с этой ролью прекрасно справляется? Появились новые подвижки в сторону абстракционизма. Постепенно, начиная с импрессионизма.

На Чупакабре, Иона был готов увидеть нечто неожиданное: ведь ментальные алгоритмы местных не являлись первородными, их заселили, в числе прочего, и с той же Земли. Поэтому, местные художники, не достигнув еще высокого мастерства, вполне способны были вновь перескочить на абстрактный уровень, в какой-нибудь причудливой форме. Вот эти причуды, нужно проанализировать, сделать надлежащие выводы, и использовать полученное знание для восстановления собственной силы.

Живопись, способна открыть глаза на много, если она признана, то бишь плотно вошла с сознание масс. Она, формирует культурный код в мозгу человека, насаждает стереотипы, которыми, в основном, и мыслит обыватель.

Реализм, развивавшийся линейно, не сильно способен открыть глаза на аспекты мышления зрителя, много больше просветят абстрактные работы, более менее оцененные толпой, если конечно, на Чупакабре такие уже имелись.

Иона, припомнил некоторые работы Пикассо в " кубизме": топором рубленные грани, каждая из которых призванна освещать ту или иную сторону души человека, с которого, скажем, нарисован портрет. Например женский. Куда, спрашивается, господин Пабло подевал мужское благоговение к образу красивой женщины? Куда делись миловидные округлости линий и все прочее, придающее портрету вожделенную женственность? Цинизм сожрал! Ага, он самый, основанный на удешевлении работы проституток в начале двадцатого века, общедоступности женского тела, в сравнении с какой-нибудь викторианской эпохой. Тогда же, заработал свою популярность и Фрейд, опустивший само восхищение девичьим образом на зооветеринарный уровень. И все ничего, если подобным цинизмом страдает отдельный фрик от богемной среды. Ну так, сука, Пикассо стал бешенно популярен, а это уже свидетельство того, что его цинизмом заразились массы, или художник просто отобразил веяние эпохи. Не суть.

Необходимо было понять, как обстоит дело у населения Чупакабры с чувством стиля. Если таковой вообще здесь имелся, то он также мог быть разным. Одно дело, стилистики, продиктованные реализмом письма, в этом случае лучше оценивать не манеру письма, а запечатленные сюжеты.

Другое дело, если какой бы там ни было стиль остутствует вовсе: это бывает связанно с недавними социальными потрясениями планетарного масштаба...великая война или революция. Крупные передряги, сильно подтирают культурные коды, если не уничтожают их полностью. Тогда, возникает стилистический вакуум, и на руинах остывшего старья, появляются абсолютно безвкусные вещи( навроде рэпа в земной музыке), но забавно то, что последующая эволюция безвкусицы, тоже начинает осуществляться по вполне внятным законам. И не беда, если никто уже и не упомнит, что такое перспектива, золотое сечение, рождается иная система. Говно - это говно. Говно, разбросанное по поверхности сральника, повторяющее рисунок млечного пути - это система, и если в говне никакой красоты никогда не обнаружится, то ее можно разглядеть в системе. А система, и есть важнейшая составляющая стиля. Признанный массами стиль - это ключ к менталитету толпы, который вполне можно адаптировать, вырвав его из живописи в музыку, скульптуру, архитектуру, моду в одежде, да хоть в куллинарию, но главное для Ионы...в лингвистику.

Устоявшиеся абстрактные стили, потребуют более тщательного анализа.

Освоив кое как язык аборигенов, Иона вышел из пещеры, и отправился в ближайшую человеческую столицу, где, как рассказал ему карлик-смотритель, он сможет найти много фресок, картин, послушать менестрелей, изучить архитектуру края, и заглянуть в Великую библиотеку.