Наперегонки со смертью⁠⁠

Прогремел взрыв. И тут же ещё один, ближе. Стёкла на окнах задребезжали. Ольга в ночной рубашке, босая подскочила к окну, отдёрнула шторы. То, что это взрывы, а не что-то ещё, Ольга поняла. Два последних года границу время от времени обстреливали миномётами, успели привыкнуть, но это не миномётный разрыв. В небе далеко белые дымы — работа ПВО и следы от ракет, идущие на восток. Ольга оглянулась на сына. Ярослав разметался на постели, спал, ничего не слышал. Ему восемь лет, в таком возрасте сон крепкий. Машинально посмотрела на часы: половина шестого утра. С неба слышался странный гул, беспилотники, ещё взрыв и ещё. Стало как-то не по себе. Ольга пошла умываться, оделась, решила приготовить оладушки на завтрак. Она пекла оладьи и время от времени смотрела в окно.

В небе целая война: сбивают вражьи беспилотники и ракеты. Беспокойство нарастало, и Ольга решила позвонить мужу в Москву.

Муж её, Игорь, местный, это дом его родителей. А городок Суджа Ольге понравился, ещё тогда, когда она приезжала знакомиться с родителями мужа. Тишина, воздух свежий, зелень кругом. И родители мужа понравились, Ольга провела тут беременность, и потом они с Яриком сюда приезжали. Суджа, по большому счёту, это огромная деревня, дома в основном частные.  Родители Игоря умерли один за другим, и Ольга теперь с сыном каждое лето живёт в их доме.

— Да, — недовольный, сонный голос прозвучал в трубке.

— Игорь, я не знаю, что мне делать.

— Что случилось? — в голосе мужа послышалась тревога.

— Не знаю, ракеты летают.

— Ты же говорила, что тебе прикольно наблюдать, как ракеты летают.

— Прикольно, когда они туда летят. А они летят к нам, и их наши взрывают. Ничего прикольного. Взрывы слышишь?

Ольга поднесла телефон к окну.

— Нет, — ответил Игорь, — но я тебе верю, зараз собирай вещи, прыгай в отцову машину и кати к Курску.

Автомобиль свёкра стоял в гараже, Ольга им пользовалась время от времени.

— Приезжай лучше ты за нами.

— Оля, мне до вас ехать восемь часов, — сказал Игорь, как можно спокойнее. — За восемь часов всё, что угодно, может произойти. ДРГ может пожаловать к вам в гости.

— Кто может пожаловать? — не поняла Ольга.

— Диверсионно-разведывательная группа. Мужики все такие крепкие, и по бабам наверняка соскучились.

— Фу, Игорь, — поморщилась Ольга.

— До границы десять километров, всё может быть. Короче, бросай всё и уезжай оттуда.

— Игорь, я плохо вожу машину, — нотки истерики слышались в её голосе, тревога мужа передалась и ей.

— Это не важно, главное, что водишь. У отца автомат, была бы механика, было бы хуже. Доедешь. До Курска полтора часа ходу. Правила не соблюдай, гони. Лучше штраф, чем смерть. Если ложная тревога — вернёшься.

— Хорошо, Игорёк, сейчас оладушки допеку, Ярика накормлю и поедем.

Тут прогремел взрыв, стёкла издали жалобный стон.

— Какие оладушки, Оля? Это был взрыв?

— Да.

— Бегом Ярика собирай! Поняла? А то я зараз матом ругаться буду.

— Не надо. Бегу.

Ярик сидел на кровати, разбуженный взрывом.

— Мама, это война?

— Война, война, одевайся, сы́ночка, мы уезжаем.

— Куда?

— Домой, в Москву.

По окраине города била артиллерия. Ольга металась по квартире, собирая вещи, и одновременно пыталась накормить Ярика. Остановил её звонок от мужа.

— Ты ещё не уехала?

— Нет, собираюсь.

— Что там собираться? Кое-какие вещи, деньги, документы свои и на дом.

— Сейчас положу.

— И к Солдатенкам зайди, Галку с дочкой захвати, дядь Сашу с тётей Любой и Серёгу, если поедет. Я Кольке звонил, он просил за них.

— Хорошо.

— И быстрее. Бахают?

— Да, стреляют.

— И ты ещё там?

— Ухожу, ухожу.

Солдатенко — соседи справа, если смотреть на дом, семья Игоря дружила с ними больше, чем с соседями слева. А сам Игорь сдружился со своим ровесником Колей Солдатенко. Сейчас они оба в Москве, и Николай беспокоится о сестре и родителях. И с Серёгой Беловым, мужем Галины, муж Ольги был в приятельских отношениях. И Ольга волей-неволей сдружилась с этой семьёй.

В доме у Солдатенко суета, Ольга открыла дверь и объявила с порога:

— Здравствуйте. Я в Курск, троих могу прихватить.

Мужчины — Сергей и дядя Саша в камуфляже.

— Прекрасно, — обрадовался Сергей, — только четверых, дочка на руках у Галки поедет. Женька и Любовь Васильевна ещё — как раз трое.

— А вы?

— А мы с Александром Николаевичем остаёмся.

Подошла Галина с заплаканными глазами.

— Полтора года в отряд самообороны бегали, — пожаловалась она, — и вот дождались. Старый да малый. В войнушку не наигрались.

— Всё будет хорошо, Гал, — попытался утешить жену Серёга. — Мы, куряне, «концом копья вскормлены». Слышала такое выражение, Оль?

— Нет, — честно призналась Ольга.

— Это из «Слова о полку Игореве».

— Серёжа, я — девочка, мне все эти ваши копья, полки не интересны. Я машину сейчас подгоню. Давайте быстрей, вон как бахают.

Ольга выехала из ворот, подрулила к воротам соседей. Вышли Солдатенко, сели в автомобиль: на передних сидениях Ольга с Яриком, на заднем — Галка с дочкой на руках, посередине — четырёхлетний Женька, справа расположилась Любовь Васильевна.

Подошли соседи, что жили через дорогу.

— Ольга, — попросила соседка, — скажи там, чтобы за нами приехали.

— Хорошо, тёть Зой, скажу.

— Да чего кататься? — сказал её муж. — Наши их сейчас быстро назад попрут.

— Дурак ты, Иван, — возразил Александр Николаевич, — кто попрёт, погранцы? Танки уже в Гончаровке.

Гончаровка — это село, вплотную прилегающее к Судже.

— Да ладно, — удивилась Зоя, — откуда знаешь, Саш?

— Позвонили. Зоя, в подвал спускайтесь. Воды и еды побольше с собой. Ольга, езжай, кого ждёшь?

Автомобиль тронулся с места, в зеркало заднего вида Ольга видела стоящих плечом к плечу зятя и тестя в камуфляже с охотничьими ружьями на плечах. На глазах у Галины и Любови Васильевны слёзы. Ольга посмотрела на часы — шесть часов тридцать шесть минут.

Ольга ехала по городу, выруливала на трассу, ведущую к Курску. Суджа притихла. Время от времени с улиц выныривали автомобили и разъезжались в разные стороны: кто на Курск, кто на Льгов, а кто на Обоянь или Белгород. И вот нужная Ольге дорога.

— Арбуз не взяли, — пожалел Ярик, — обещала, что его сегодня есть будем.

— Куплю тебе арбуз, — пообещала Ольга.

— Мама, дрон, — закричал Ярик.

Ольга увидела, что на них, в лоб, что-то летит. Что — не поняла, но поняла, что это угроза, и с визгом «Ой, мамочка!», крутанула резко руль влево, а потом вправо. Женщины заголосили на заднем сиденье. Дрон пролетел мимо.

— Мама, он возвращается, — крикнул Ярик.

Он высунулся из окна и наблюдал за дроном. Женя крутил головой и смотрел вокруг большими испуганными глазами.

— Успокойся, Женечка, всё хорошо, — сказала Галя. — Олька — гони!

Ольга вдавила педаль газа почти в пол и повела автомобиль зигзагами, благо, что она одна на трассе. Беспилотник летел чуть ниже уровня окон, целясь в бензобак. Дрон-камикадзе, Ольга о таких слышала. Она увеличила скорость до предела, а когда дрон прицелился, резко затормозила, автомобиль развернуло, крутануло вокруг своей оси, Ольга уткнулась лицом в руль. Беспилотник промахнулся, оператор не справился с управлением, и дрон врезался в дерево и взорвался в лесопосадке. Автомобиль, взревев, полетел вперёд.

— Следите за небом, — скомандовала Ольга сыну и Галине.

Страшно. Повезло. Не погибли. А сколько ещё таких камикадзе? Ольга вела машину и твердила про себя: «Только бы доехать. Только бы доехать».

Справа на обочине горел УАЗ «Патриот».

— Вон летит, — сказала Любовь Васильевна, — большой, тяжёлый, «Баба-Яга», должно быть.

Сильней гнать автомобиль не получится, можно только спрямлять повороты. И Ольга спрямляла. «Баба-Яга» тарахтела где-то над ними своими шестью винтами. Ольга инстинктивно затормозила, дрон по инерции пролетел мимо и сбросил боеприпас. Раздался взрыв, Ольга сама уткнулась лицом на руль, прикрыв левой рукой голову, а правой рукой наклонила Ярика. Осколки царапнули крышу, машина рванула вперёд, «Баба-Яга» безнадёжно отстала.

— Вроде как пронесло, — пробормотала Ольга.

— Гони, Оля, не разговаривай, — сказала Любовь Васильевна.

Гнать долго не удалось, там, где поворот налево, Ольга заметила круглые тёмные предметы, типа банок. «Мины», — подсказало подсознание. Автомобиль снизил скорость, Ольга осторожно вела его по обочине. «Интересно, откуда они здесь?» — пришла посторонняя мысль.

«Баба-Яга» нагоняла, но автомобиль заминированный участок прошёл, Ольга нажала педаль газа. Впереди что-то непонятное, вроде как военные, в поле две машины с торчащими из них стволами, на боках белые треугольники.

Солдат с синими повязками на рукавах, махал рукой, требуя остановиться. Ольга начала притормаживать.

— Мама, не останавливайся, — закричал Ярик, — они убьют нас.

— Это наши, — неуверенно предположила Ольга.

— Нет, мама, у наших красные повязки или белые, и вон БМП стоят не наши.

Ольга не стала спорить, доверилась сыну и нажала на газ. Боец отпрыгнул в сторону, упал и застрочил, лёжа на боку, из автомата. Ольга слышала, как пули рикошетом отскакивают от асфальта и чиркают по днищу автомобиля.

Галка истошно завизжала: «Мама! Мама!»

При первых же выстрелах Любовь Васильевна прикрыла собой Женьку и Галку с внучкой. И вот она обмякла и навалилась на дочь, Галка отстранила её, Любовь Васильевна хрипела, закатывала глаза.

— Оля, что делать?

— Останавливаться нельзя, — жёстко ответила Ольга, — приводи её в чувство, не давай терять сознание.

В зеркало заднего вида Ольга видела, как на дорогу выезжает вражеский броневик. Что это — БТР или БМП, она не знала, она в военной технике не разбиралась. Что-то чужое, отталкивающее было в этой машине с белым треугольником на броне и страшное. Если она начнёт стрелять, им не вырваться, Ольга это чувствовала. Дальше педаль газа жать некуда, автомобиль с рёвом въехал на холм и переехал его, Ольга облегчённо перевела дух, вражеская машина их не видит, пока не видит, а, значит, и стрелять не будет.

Далеко впереди тёмно-зелёные грузовые машины с закрытым кузовом и боевые с пушками, на колёсах и гусеницах. Люди ходят в тёмно-зелёном камуфляже. Экскаваторы копают землю. Там дальше — Большое Солдатское.

— Ярик, как думаешь — это наши?

— Наши, — уверенно сказал Ярослав, — у них повязки красные на рукавах.

Ольга вздохнула с облегчением, подумав, что если та штука сзади не начнёт стрелять, то они спасены. За огромной зелёной грузовой машиной стояла «скорая помощь», Ольга подъехала к ней, выскочила из автомобиля и закричала:

— Женщину ранили, помогите, пожалуйста.

Выскочили люди в синем с носилками, уложили Любовь Васильевну на носилки и перенесли в машину скорой помощи. Галя спросила у фельдшера телефон, чтобы узнать, куда мать определят в Курске.

Подошёл военный, по виду командир, на шевроне написано «Ладога».

— Откуда? — спросил строго.

— Из Суджи, — ответила Ольга.

— Как там?

— Бахают, страшно. Дроны за нами охотились, мины, там, где поворот на Поречное. Откуда они взялись?

— Птичками минируют. Так, девочки, уезжайте быстрей, сейчас здесь бой начнётся.

На обочине солдаты установили горизонтальную трубу, из двух концов её вырвалось пламя, и там вдали взорвалась страшная машина.

— Ну, вот, одной «Брэдли» меньше. Вы ещё здесь? Уезжайте, чего стоите? ДРГ и птички вряд ли вам встретятся, но будьте бдительны, всякое может быть. Прощайте.

— До свидания.

Ольга посмотрела на часы: семь часов одиннадцать минут. Ехали всего полчаса, а казалось, что вечность. На автомобиле следы от пуль и осколков. До Курска ещё час езды.

В Курске Ольга позвонила мужу.

— Игорь, ты где?

— Оку проехал давно, скоро Тула.

— Хорошо, мы в администрации. Тёть Любу ранили тяжело, она в реанимации, Галку с Женей собой прикрыла. Ярик с Галкой на первом этаже, найдёшь.

— А ты где будешь?

— Не знаю, я поехала.

— Куда?

— Назад, я обещала тёть Зое прислать кого-нибудь.

— И кроме тебя никого нет? Мужики там есть?

— Есть, но они уехали туда за людьми.

— Так они и привезут и тёть Зою, и остальных.

— Мне спокойней, если я сама всё сделаю. Серёга Белов говорит, что куряне концом копья вскормлены.

— Правильно говорит, только ты здесь при чём?

— При том! Как я их брошу? И вообще, я — русская баба, а русская баба может и коня, и в избу. Короче, я поехала, увидимся, Игорёчек.