Мужик - троль
Несколько дней назад встретились с товарищем в пивном ресторанчике. Сидели отдыхали. Там расстояние между соседними столиками было в среднем буквально по 30-40 см. По соседству сидело семейство (муж, жена и 2 дочки) достаточно габаритных людей. Вечером играла живая музыка, плохо слышно, поэтому разговаривали достаточно громко. В какой-то момент за нами сели две девушки, поэтому чтобы не разворачиваться им прямо в лица и не попасть в неловкое положение, я решил узнать у товарища, который сидел напротив меня, каковы на вид наши новые соседки. Дабы не оказаться крайне некультурным, товарищ начал через аллегорию описывать девушку, сидящую непосредственно позади меня:
- Вот представь себе стену...
- Ага, значит плоская... - подумал я.
- Ты смотришь на нее и понимаешь, что будь ты маляром, ты не знал, откуда бы ты начал, потому что не видишь где она начинается, а где заканчивается
- Она настолько толстенькая? - спрашиваю почти шепотом.
- Бинго!
Спустя секунд 5 я отчетливо слышу как за соседним столиком мужик громким шепотом своей жене на ушко:
"Милая, ты стеееенааааа".
- Ну, с птицами-то мы, пожалуй, справимся, - сказал Гоголь, и оба, не задумываясь долее, перелезли плетень.
Леваду они также миновали благополучно; но когда тут из баштана, засаженного тыквами и подсолнечниками, они выбрались к каким-то задворкам, то угодили как раз к птицам: петуху да курам, мирно копошившимся на груде мусора. Петух забил крыльями тревогу и во всю мочь загорланил; жены его, кудахтая, пометались во все стороны, а на поднятый ими переполох явились тотчас и два четвероногих стража - пара дворовых псов, которые с бешеным лаем накинулись на нарушителей идиллии. Гоголь едва поспел схватить с земли хворостину, чтобы отбиться от злых бестий; а молодцеватый, но безоружный Стороженко искал защиты за спиною тщедушного камрада.
- Гей вы, школяры! - долетел к ним звонкий женский голос. - Откуда вас принесло? Убирайтесь-ка назад, пока в шею не наклали.
"Школяры" оглянулись. У околицы стояла рослая, дебелая молодица с грудным младенцем на руках. Такой же цветущий, ядреный, как мать, он не обращал, однако, на пришельцев ни малейшего внимания, потому что был занят уничтожением сладкого пирога, от которого все лицо его сверх природного румянца было уже вымазано вишневым соком.
- Вот злючка! - проговорил Гоголь и, не слушаясь, двинулся вперед.
- Назад курохваты! Не слышите разве, что я вам говорю? - не унималась разгневанная домохозяйка. - Вот позову чоловика (мужа), так он проучит вас лазать через чужие заборы!
Левада - огороженный или окопанный луг, а также пашня, огород или сад.
- Погоди, голубушка, - пробормотал про себя Гоголь, - не то сейчас запоешь.
И как ни в чем не бывало он продолжал путь мимо того места, где стояла задорная бабенка. Та выступила из-за околицы и решительно загородила обоим дорогу.
- Куда, куда, ироды! Что вам нужно?
- А говорили нам, - отвечал с самым простодушным видом Гоголь, - что есть здесь молодица, у которой дытына похожа на поросенка.
- Ну, вже так! На поросенка?
- Да вот же она! - словно обрадовался Гоголь и указал своему спутнику на ее дитину. - Алексей Петрович! Смотрите-ка, какое счастье: как есть поросенок!
Стороженко громко рассмеялся.
- Поразительное сходство! Настоящий поросенок! Но молодой матери было совсем не до смеха. От нестерпимой обиды она как лист затряслась, как смерть побледнела и, так и сверкая своими чудесными черными глазами, во все горло заголосила:
- Как! Моя дытына похожа на поросенка? Сто болячек вам! Остапе! Остапе! Скорей, Остапе!
Из-за угла показался "чоловик" ее - дюжий мужик с заступом в руках и неспешно подошел к ним.
- Чего раскудахтались? - спросил он и слегка кивнул головою двум обидчикам, которые, в противоположность жене его, стояли совершенно спокойно. - Здорово, панычи! А я думал, жинко, что с тебя кожу сдирают!
- Бей их заступом! - по-прежнему вне себя горланила молодица. - Бей, говорю, шибеников!
- За что бить-то?
- Да ты знаешь ли, Остапе, что они выдумали, эти богомерзкие школяры? Что дытына наша похожа на поросенка!
Остап взглянул на свою дитину и отвечал с той же невозмутимой флегмой:
- А может, и правда. Не сама ли ты меня кабаном зовешь? От бобра бобрята, от кабана поросята.