Морозко⁠⁠

В избе под старой чёрной крышей,
Где ветер выл среди щелей,
Жила девчонка тише мыши
Под взглядом мачехи своей.

Та день за днём её бранила,
Кривя рот и щуря глаз:
— Где тебя весь день носило?
Не ты ли беды шлёшь на нас?

И вот однажды среди вьюги
Старик на лошадь молча сел.
Дрожали старческие руки,
Старик от горя побелел.

Молчала дочь, молчал и старец,
Лишь снег скрипел во тьме лесной,
Когда под елью умирая,
Осталась девочка одной.

И вдруг над чащей зазвенело,
Как будто треснул крепкий лёд,
И что-то белое без тела
Меж чёрных елей к ней идёт.

Не дед из сказок у камина,
Не старец с длинной бородой —
Лицо, как лёд речной весною,
Глазницы с мрачной пустотой.

Скрипели ветви над поляной,
Когда раздался голос злой:
— Скажи мне, ты не замерзаешь
Тут под елью вековой?

Превозмогая холод в теле,
Отвечала, не стоня:
— Тепло мне, батюшка Морозко,
Не беспокойся за меня.

И снова голос из метели:
— А нынче холод не жесток?
— Тепло мне, батюшка Морозко...
Дрожал тот детский голосок.

Тогда коснулся он ладонью
Её замёрзшего плеча,
И стало всё вокруг теплее,
Утихла зимняя печаль.

И качнулись ветви ели,
Словно кто-то лес вдохнул,
А Мороз над белым полем
Ледяной рукой взмахнул.

Вмиг легла на плечи шуба
Из неведомых мехов,
А в сугробах под ногами
Показалось серебро.

Золото звенело глухо,
Собираясь в рыхлом льду,
Это сам хозяин стужи
Рассыпал свою казну.

— Не за смелость и не кротость,
Не за добрые слова.
Просто этой лютой ночью
Не твоя пришла пора.

Старуха долго любовалась
На мех, на золотой тот клад:
— Раз он богатством осыпает,
Пусть дочь получит во сто крат!

Пошла она сквозь снег надменно,
Пинала ветки на пути:
— Где твой хозяин ледяной?
Пускай скорей сюда летит!

И снова лес наполнил треск,
И белый мрак сошёл с ветвей.
— Тепло ли, девица?
— Замёрзла!
Давай подарки поживей!
— Тепло ли?
— Хватит разговоров!
Неси богатство, дуралей!

Утихла стужа вековая,
И замер под сугробом лес.
Легла на плечи шуба мягко,
И дальше в плоть она идёт:

Меха срастались с кожей гладкой,
Вмерзая в кожу, словно лёд,
Хрустели пальцы, словно ветки,
Белела кожа, как стекло,
И иней медленно на веки
Ложился мёртвым серебром.

И вот уже на старом пне,
Где ветер кружит снеговой,
Стояла статуя из льда
С раскрытым ртом и немотой.

Руки вытянулись длинно,
Став прозрачней хрусталя,
И застыл безмолвный крик
Посреди седых полян.

Пошла за дочерью старуха,
Сквозь ельник пробираясь злой,
И вдруг увидела под снегом
То, что нарушило покой.

Коснулась плеч —
и в тот же миг
Раздался хрип с протяжным воем:
— И ты пришла.. теперь нас двое.
Ледышки дрогнули слегка
И треснул наст у сапога.

Тогда из белого тумана,
Из вихря снега и ветвей
Предстал он молча перед нею,
Хозяин стужи и теней.

Не поднимал он белых рук,
Не говорил последних слов,
Лишь ветер взвыл над чёрным лесом,
Срывая снежный тот покров..

И лёд пошёл по старой коже,
Как трещины идут весной,
Шипы полезли ледяные,
Сверкая мёртвой белизной.

Она кричала, застывая,
Но крик ломался, как стекло,
И на коленях под метелью
Её навеки замело.

И только снег под старой елью
Хрустел, как много лет назад,
Когда над завистью и злобой
Кружился белый снегопад.

Не мороз страшнее людям,
Не безжалостность зимы —
Страшен холод, что однажды
Поселяется внутри.

Послушать её в обработке ИИ под "Короля и Шута" (условно):
https://vk.com/wall4635024_1136

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176