aljuriy

пикабушник
29К рейтинг 752 подписчика 14К комментариев 185 постов 18 в горячем
1 награда
5 лет на Пикабу
7

Сергей Довлатов. Наши

Знаете что такое прочитать всего Довлатова? Это значит съесть все конфеты за один присест и ничего не оставить на потом. Вспомнили детство? Вот и здесь так же. Каждый раз, после того как закрываешь страницу его произведения, ты обещаешь себе, что следующую его книгу ты прочтешь еще не скоро. Потому что понимаешь, что конфеты не вечны и хорошо бы растянуть удовольствие.


"Наши" - это автобиография автора, написанная в его неизменном юмористическом стиле. Возможно что-то придумано для красивой строчки, возможно о чем-то он забыл упомянуть. Но такие авторы, как Довлатов, Ильф, Петров, мне кажется, могли бы даже совершенно скучный сюжет раскрасить так ярко, что ты бы еще долго переживал это приятное послевкусие от прочтения.


Снова даю себе обещание, что следующую его книгу прочту не слишком скоро. Ведь всегда приятно знать, что в твоей жизни еще будут вещи со знаком качества. А Сергей Довлатов - это несомненный знак качества.

2

Блейк Крауч. Темная материя

Книга про параллельные миры. Про то, что сделав однажды выбор в жизни, ты можешь о нем пожалеть, даже если это и приведет тебя к славе. И тогда ты попытаешься все изменить - украсть чужую жизнь и попытаться ее прожить. Книга про любовь, защищая которую, люди способны на невероятные поступки.

С одной стороны это фантастика. А с другой стороны это книга про любовь. И именно эта часть произведения меня больше всего зацепила.

Одни ли мы во вселенной? И нет ли других нас, таких же почти, а может совсем других, которые в какой-то точке бытия свернули в другую сторону? И таких нас бесчисленное множество. У каждого своя жизнь, своя судьба. Но что будет, если у всех нас забрать самое дорогое, что есть в жизни? Об этом это прекрасное произведение. Легкий литературный язык и яркие образы не оставят никого равнодушными.

1

Джон Фаулз. Коллекционер

Я не критик, поэтому просто своими словами. Это очень тяжелая книга. Прямо очень-очень, хотя и написана хорошим языком и читается интересно. Долгое противостояние психопата-маньяка и его жертвы, заточенной в подвале, описанное со стороны маньяка и во второй половине со стороны жертвы.

Если вы читали "Мизери" Кинга, то это, можно сказать, предтеча его романа. И самое страшное это то, что для человека все это воспринимается очень обыденно. Он не терзается муками, не испытывает угрызений совести. Он делает все методично, практически без эмоций. У такого человека невозможно вызвать жалость или раскаяние. Он послушает тебя, покивает, но не примет тебя всерьез. А особенно, если он вбил себе в голову, что он любит жертву и все делает во благо. Наверное так могла бы себя чувствовать птица в клетке, если бы могла чувствовать. Она сыта и благополучна, но она в клетке. И эта клетка - приговор.

В общем, если хотите испытать очень сильные эмоции, то читайте. Но приготовьтесь к тому, что это будет трудно.

-15

Фраер в законе. Часть №3. "Свиданка"

Макс увлеченно правил дизайн, когда на его плечо легла чья-то рука. Рука была с красивым маникюром и от нее приятно пахло.


- Рита, привет. Что хотела?


Рита Суханкина - выпускница факультета журналистики в прошлом. А в нынешнем и в необозримом будущем, журналист редакции «Доли воровской». Она, одна из немногих, была ровесницей Макса и иногда обращалась к нему за советом. Порой Максу казалось, что он ей нравится. Тем более, что, как он знал, она была девушка свободная.


- Слушай, зацени стих. Я тут для «Королей шансона» написала. Как думаешь, норм?


В свободное (а возможно и в рабочее) время Рита подрабатывала написанием стихов для песен местной, набирающей популярность шансон-группы «Короли шансона». Если вы где-нибудь услышите их хиты - «Нары в Нарьян-Маре», «Опа-опа — всюду жопа», то знайте, что стихи для них написала Рита.


- Читай.


- Снег лежит на вспаханной «запретке»,

Вьюга заметает все следы.

«Встал на лыжи» я из «малолетки»,

А на черном небе три звезды.


Первая звезда — моя свобода,

А вторая — мать и дом родной.

Третья — эта та, что нам с тобою

Освещает путь во тьме ночной.


И пусть мусора меня «трюмуют»

И до полусмерти будут бить.

Всё равно не смогут эти суки

Запретить свободу мне любить.


Я бегу, вокруг мелькают елки -

Сзади крики и собачий лай.

Старый урка мне сказал наколку,

Что братве заказан пропуск в Рай.


Я считаю выстрелы мне в спину.

И, похоже, следующий — мой.

Не дождется мать из зоны сына -

Он лежит с пробитой головой.


Воронье от выстрела поднялось,

Чтобы мою душу проводить.

Так уходят в небо хулиганы -

Те, что не хотят в неволе жить.


- Очень душевно. Прямо прожил твой стих. Как назовешь?


- Думаю, что «Душа хулигана». Тебе правда понравилось?


- Век воли не видать.


Макс щелкнул по зубу пальцем, доказывая искренность своих слов. Стих ему и правда понравился. Жаль, что он так не может. Сидеть, мышкой двигать картинки — это вот прямо его. Он посмотрел на часы — мышкой осталось двигать всего полчаса.


На свидание вроде как положено с цветами приходить. Но обычные цветы — это пидорская тема. Чего там правильным чикам дарят? Он зашел в сувенирную лавку «Хлеб всему голова», где был представлен широкий ассортимент зэковских поделок из хлебобулочных изделий. Так - чётки, шахматы, нарды. Это слишком банально. Икона — слишком личное. Вот, розочка. Хлебная розочка. Красиво и романтично.


- Скажите, если розочку девушке на первое свидание подарить — это не по-пидорски будет?


- Обижаешь, братан. Эти розы братва на зоне лепит. А там с этим строго — сам понимаешь.


- Дайте одну тогда.


- Тебе из какого хлеба?


- В смысле?


- Ну, есть из белого, есть из «Бородинского».


- Давайте из «Бородинского».


На улице Макс прикинул свободную наличность, остаток дней до зарплаты и понял, что ресторан обламывается, но в кафешке посидеть он вполне может себе позволить.


В воздухе пахло весной. На улице было много народу. Кто-то гулял, кто-то сидел на корточках, курил и обсуждал последние новости с кентами. Город вывели на прогулку после долгой зимы.

Еще только подходя к парку, Макс увидел Светку — красное короткое платье, туфли-лодочки.


- Привет. Это тебе. - Он протянул розу из «Бородинского» хлеба девушке.


- Ой. Это так приятно. Спасибо. - На какое-то время ее лицо стало цветом походить на ее же платье. Макс так и не понял — были ли эмоции искренними или это дежурная вежливость.


- Может по мороженому?


- Мне клубничное.


Макс взял две штуки и они сели на лавку. Он так увлекся разговором, что не заметил как перестал кусать и начал облизывать мороженое. Поняв, что творит, Максим испуганно огляделся по сторонам. Вроде бы никто не заметил. Ну и отлично. Если бы он «спалился», то пришлось бы «разруливать предъявы за пацана», обосновывать косяк. А Могли сообщить по месту работы — урежут премию, поставят на учет как подозрительного.


А Светка ничего такая. Все при ней. Правда богатый внутренний мир оказывался не таким уж богатым. Внешний выиграл в этом противостоянии. Его любимая «троечка». Если повезет, то уже сегодня он сможет ее разоблачить. И так далее. От этого "так далее" приятно щемило где-то внутри. В сердце, наверное.

Показать полностью
0

Фраер в законе. Часть №2. "Летучка"

- О, Горох. Ты чо, блатной, на работу забивать? - Главный редактор по кличке Академик не выглядел расстроенным, но плюху прописать был обязан, чтобы коллектив не расслаблялся.

- Извините, Андрей Пав..., ой, Академик. Больше не повторится.

- Так, ладно, продолжим. Тут, братва, такая тема - спонсор нам предъяву кинул - Он многозначительно посмотрел куда-то наверх и закатил глаза. - Предъявляет, что плохо мы народ к движению подтягиваем, мало про братву пишем. Говорит, что если не поднимемся, то он греть нас прекратит. А это, извините, жопа полная. Мы и так на ладан дышим, а если еще и финансирование перекроют, то нам придется закрыться. Предлагайте свои идеи, обсудим.

Поднялась маленькая сухонькая старушка с седыми волосами, жестко стянутыми в тугой хвостик где-то на затылке. Это Серафима Петровна, бывший редактор отдела культуры. Правда так отдел назывался, когда журнал был еще "Вестник Железногорска". А теперь, в "Воровской доле", она отвечала за криминальную сводку.

- Серафима Петровна, голубушка, у вас есть предложение?

- Да, с вашего позволения. Я предлагаю сделать цикл статей о жизни подростков в нашем городе. У нас столько замечательной молодежи. Что же мы все о столице пишем - в Москве то, в Москве сё. У нас же и свои новости есть. Вот, недавно, слышали, что квартиру ограбили в центре? Вынесли все, вплоть до сантехники.

- Подломили. Хату подломили, а не квартиру ограбили. - Это встрял в разговор журналист из отдела рекламы.

- Извините, господа. Да, подломили. Так вот, соседка хвасталась, что это ее сорванец постарался. Ведь есть же о ком писать. Вот договориться бы с ним, взять интервью, сделать фоторепортаж. А то неровен час на зону загремит, авторитетом станет. Мы же потом локти кусать будем, что не воспользовались шансом. А так - глядишь и юноше дорогу в жизнь дадим и читатели к нам потянутся.

- А что, это идея. Вот ты, Серый, и займись этим. - Академик посмотрел на прервавшего Серафиму журналиста. Найди парня, запиши интервью. Давайте, двигайтесь. Движение - жизнь.

На этой ноте он обвел взглядом присутствующих, давая понять, что совещание закончено и всем нужно расходиться по рабочим местам.

- Ах, да. Совсем забыл сказать. Из бухгалтерии малява пришла - теперь в общак с зарплаты отчисляем на 5% больше.

Народ зашумел, выражая свое недовольство.

- Нет, ну сами поймите - братву греть надо. На зонах столько приличных людей чалится, а вы долю малую закрысили? На святое жаба душит отстегнуть? Не по понятиям, братва. Кто не согласен, тот пусть идет в отдел кадров и пишет заявление "по собственному". На улице куча менеджеров с юристами ходят, ждут, пока место освободится. Все, фарту масти - расход, братва.

Макс привычно щелкнул кнопкой включения компьютера. Сдача номера была в следующий вторник, а обложка все еще не утверждена. А что это значит? А это значит, что работы предстоит много. Он посмотрел на заголовки статей, которые предлагали для обложки: "Если друг оказался вдруг. Как распознать слабое звено", "Сто рецептов гопоты. Пособие по безопасному отъему денег в подворотнях", "Ты чьих будешь? Ориентирование на местности", "Ебать-колотить. Методы воспитания за колючкой". Нет, не то, все не то. Нужно что-то броское, цепляющее, такое, чтобы вызывало желание купить журнал. "Раком за бараком. История любви". Нет-нет, это уже, кажется, было в "Пид-Инфо".

Из плена рабочих мыслей его вырвало сообщение телефонного мессенджера: «Привет. Как дела?» Это писала Светка. Он с ней познакомился на днях, зависая у коллеги по работе. Она была сестрой жены этого самого коллеги. Светка приехала из деревни и мечтала устроиться в большом городе. Железногорск, конечно, не Москва, но и Светка не СВЕТКА. Возможно они найдут друг друга. « - Знакомься, это Железногорск. - Железногорск, знакомься, это Светка».

- Привет. Нормально.

- Может встретимся?

- Давай. Ты когда будешь свободна?

- Последние 18 лет.

- Отлично. Давай в шесть вечера у памятника Кругу?

- У вас их, вроде, восемь штук.

- В парке Победы.

- Хорошо, договорились.

Показать полностью
11

Фраер в законе. Часть №1. "Утро в хату"

"Что ж ты фраер сдал назад - не по масти я тебе". Мелодия утреннего звонка заставила подняться и сесть в кровати. Голова болела после вчерашнего - во рту будто кошки нагадили. Причем терпели те кошки долго. Максим с сожалением посмотрел на валявшиеся пустые бутылки на полу. "Когда я научу себя делать заначку на утро", - задал он сам себе риторический вопрос.

- Утро в хату, братан. - Система "Умный дом" поприветствовала хозяина. - Чё как посидели? Чифирку, братишка?

- Да. Спасибо. И таблетку от похмелья. Покажи мне почту.

- Три малявы, братан. Приглашение в друзья на сайте "Однокамерники". Предложение увеличить член и купон на бесплатную подписку журнала "Как перестать быть мужиком и стать блатным". Две малявы помещены в папку "Зашквар" и будут удалены через 24 часа.

- Спасибо, Валера.

- От души, братишка.

Макс поморщился. Он до сих пор не мог привыкнуть к этой новой лексике, к образу жизни и ко всему, что изменилось с момента избрания президентом бывшего зэка. Поговаривали, что он как-то договорился с избирательной комиссией и те подтасовали результаты. И вот уже третий год страной управляет "эффективный менеджер" с тремя ходками за плечами. В стране за этот срок много что поменялось. Из тюрем выпустили всех блатных. На ключевые посты в государстве поставили бывших заключенных. Все вокруг стало по понятиям. Тех, кто не смог перестроиться под новые обстоятельства, передвинули на задний план. В обществе стало дурным тоном разговаривать как раньше. Все стремились подражать уголовной тематике. Поговаривали, что слишком правильных будут сажать в тюрьму на перевоспитание.

Он отхлебнул из кружки чифиря и развернул карамельку. По телевизору шла очередная передача из разряда "Как правильно есть банан, чтобы не зашквариться". Сейчас в душ и собираться на работу - деньги сами себя не заработают.

Макс вышел на улицу и зажмурился от яркого солнца. Весна выдалась на удивление теплой. До работы было идти пешком около пяти минут. Дизайнер журнала "Доля воровская" - не вершина карьерного роста, конечно, но все же не где-нибудь в "Космополитан". Телефон громко запищал. Максим разлочил экран и увидел предупреждение: "Внимание. Вы находитесь в зоне опасности. Зафиксирована пидорская активность. Возможен зашквар. Расстояние до опасного объекта 30 метров". Максим испуганно огляделся по сторонам. На противоположной стороне, пугливо озираясь по сторонам, шел плюгавенький мужчина в недорогой одежде. Вокруг него уже образовался круг, в который никто не решился заходить. С того момента, как правительство обязало чипировать всех гомосексуалистов и "опущенных" даже по беспределу, стало легче определяться с незнакомыми людьми. Он торопливо ускорил шаг и через минуту телефон перестал пищать.

По улице, громко скандируя "Лучшая доля - воровская", прошагали с плакатами "Век воли не видать" и "Фарту масти, АУЕ", группа молодых людей в спортивных костюмах и кроссовках "Adidas". "Стремящиеся", - с легкой завистью подумал Максим. Далеко пойдут. Все заборы были обклеены плакатами группы "Бутырка-2030" с их новым альбомом "Гирокоптеры летят над нашей зоной".

На проходной редакции его встретил охранник. Здоровый, лысый, с наколками, сидевший. Ему бы в депутаты - да не успел. Вот, теперь на проходной сидит. По новым правилам, быть охранником - западло, поэтому он гордо именовался "Смотрящий за проходной".

- Мое почтение, Максим. Простите, не помню как вас там по погонялу кличут?

- Горох.

- Удачи, Горох. заходите, чифирнем, как время будет.

- Благодарочка, Амбал. При случае забегу.

Своему странному погонялу Максим Горохов был обязан фамилией. И грех было жаловаться. Его соседу Вите Петухову было куда сложнее в жизни. Уже подходя к офису, Макс осознал, что чифир с карамелькой это, конечно, идеологически правильный завтрак, но организм хотел большего. Он подошел к автомату и выбрал себе шоколадный батончик "Гоп-стоп" с семечками. Проходя мимо ящика с надписью "Общак", он украдкой глянул на "смотрящего за проходной". Тот внимательно глядел на Максима. Максим тихо вздохнул, отломил треть батончика и положил свою долю в "Общак". Там уже была пригорошня семечек, пара карамелек и пачка грузинского чая.

В офисе уже собрались работники. Они сидели на корточках и передавали друг другу по кругу железную кружку с крепко заваренным чаем. "Опять опоздал на летучку", - с досадой подумал Макс.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!