Монгольская шаманская школа. Часть 1: пробуждение, обучение и смерть шамана
Монгольский шаманизм - это не просто набор ритуалов, а давняя, строгая и эволюционирующая религиозная система. В монгольской империи он назывался "Чёрной верой", но его действительное самоназвание - "Бөө Мөргөл" (дословный перевод - "уважение к шаманам"). Эта штука существует у монголов дольше, чем монголы себя помнят; нет и не было времени, когда у них не было бы шаманов, скорее всего, традиция благополучно унаследована их предками-алтайцами от домонголоидных культур Степи. Впрочем, на Горном Алтае прекрасным образом бытовала собственная шаманская традиция, так что скорее всего здесь дело идёт не о заимствовании даже, а о синтезе.
Шаман называется этим самым словом "бөө", последние века наряду с ним употребляется тюркское "кам" - отсюда, кстати, наше "камлать". Суть любого шамана происходит из сочетания двух важнейших частей его пути: призвания и обучения.
Призвание шамана случается обычно в нераннем детстве, где-то в начале пубертатного периода. Срежиссировать, спровоцировать, искусственно вызвать его совершенно невозможно; воля здесь исходит не от человека. Просто ребёнку начинают сниться странные сны, являться необычные видения, причём средь бела дня; человек начинает терять контроль над собственным восприятием, слышит голоса, ощущает явную "неправильность" своего состояния - причём "неправильным", "нереальным" ему кажется именно его повседневное бытие, а "настоящим" - то, что он видит в грёзах. Достаточно нормальными при этом являются приступы дисфорического толка: своё тело кажется не своим; причём это ещё повезло, если эта дисфория касается, скажем, пола, возраста, особенностей человеческой внешности. Иногда - и довольно часто - "чужим" становится человеческое тело как таковое, будущий шаман начинает воспринимать себя как животное, как некое чудовище, как дерево, как стихийное явление - и всё остальное, что вы можете сейчас вообразить, разнообразие вариантов бесконечно.
Если оставить человека в этом состоянии, то ему скорей всего конец. Конец сей выражается в том, что рано ли, поздно ли, но наш "призванный" необратимо сходит с ума и на этом его сознательная история заканчивается. В норме, впрочем, на ребёнка обращает внимание кто-то из старших шаманов, и начинается процесс собственно обучения. Главная задача этого обучения - научить иницианта управлять своим состоянием; для этого используется немалое количество старинных и проверенных методов, но по сути они сводятся к одному: опытный шаман принимает деятельное участие в глюках подопечного, тем или иным образом по сути "входит" туда, приучая младшего подражать себе, следовать не за спонтанными побуждениями, а за ритмом, движениями, особыми действиями со своим телом и одеждой, в общем - как бы запечатлевает определённые приёмы, которые становятся для ученика привычными и позволяют призывать ту сторону тогда и там, когда надо тебе, а не ей.
На выходе, тем не менее, индивидуальные особенности первого, бесконтрольного, периода никуда не деваются - более того, именно они становятся своего рода "индивидуальным портретом" будущего шамана. Задача учителя - не пытаться навязать свою модель, а поймать и развить модель ученика. Универсальным понятием остаётся, пожалуй, только ритм; вот это есть везде и всегда, этому учат всех, ритмическое действие любого рода помогает контролю - это основное кредо шаманизма, причём не только монгольского.
Типы и особенности призвания
Шаманское призвание в монгольской современной традиции делится на два основных типа.
Первый из них называется "эсгий хугарлаа" - "войлок порвался" (имеется в виду войлочная стена юрты). Это ситуация, когда у начинающего шамана (или ещё, как говорят, больного "шаманской болезнью") просто рушится некоторая естественная преграда, отделяющая его сознание от мира "нөгөө талнь", "другой стороны". Это не "адресное" призвание; это именно ситуация, когда мои глаза начинают видеть оба мира и я могу хаотически вступать в контакт с любым обитателем другой стороны, который проходит мимо. На самом деле, ничего хорошего в этом нет; человеческое сознание и мышление для такого не приспособлено от слова "совсем", и достаточно быстро разрушается от подобного контакта. Здесь счёт идёт буквально на считанные годы или даже месяцы; такого человека надо как можно быстрее найти и взять в обучение, иначе он обречён на сумасшествие, и неизлечимое уже.
Второй тип, куда более "гуманный", называется "хаалга нээгдэв" - "дверь открыли". Это вариант, при котором инициатива призвания исходит не от наследственности и не от слепого случая, а от конкретного обитателя/обитателей той стороны, которому/которым нужен контрагент среди смертных (или просто стало любопытно, или таки случайно вышло, но дух отчего-то заинтересовался). При хаалга нээгдэв с нашим начинающим шаманом вступает в контакт некто извне, но делает это с самого начала контролируемо, вступает в осторожное взаимодействие и постепенно начинает вбрасывать своему человеку ту или иную информацию разного рода о своём мире. Это не значит, что человеку не может быть мучительно страшно и т.д. - та сторона есть мир чуждый людям по умолчанию, а ксенофобию никто не отменял. Но по крайней мере здесь у того, другого, есть цель сохранить партнёра в здравом уме, поэтому, если он достаточно мудр, он может в нужный момент отступить, не передавливать и пр. Более того, именно такие шаманы зачастую становятся полноценными шаманами сами, без обучения со стороны старшего или вообще вне шаманской традиции; в качестве учителя выступает собственно дух-партнёр!
Важно понимать, что это не означает, что шаманы второго типа какие-то там "особые и избранные". Личная сила шамана и его способности к взаимодействию никак не зависят напрямую от способа призвания; это параллельная шкала. Более того, оборотной стороной "рваного войлока" зачастую является куда большая свобода впоследствии в выборе методов и способов, определённая независимость - и, в случае, если обучение прошло качественно, уже куда большая неуязвимость к безумию, которое всё равно и навсегда остаётся постоянным риском и неразлучным спутником для любого шамана.
Духи, жизнь и смерть
Теперь предположим, что обучение и посвящение нашего монгола прошло успешно, и перед ним встаёт необходимость как-то определиться и сориентироваться в прекрасном и ужасном новом мире его призвания.
У монголов нет представления о классическом шаманском "духе-спутнике". Точнее, это понятие они трактуют гораздо шире, чем многие другие шаманские традиции.
Очень любопытно, что в предковом по отношению к монгольскому алтайском шаманизме это представление ещё как есть. Алтаец, становясь шаманом, в обязательном порядке получает "потустороннего зверя" - "кер-тютпа", который с этого момента становится его бессменным спутником в путешествиях на ту сторону. В сущности, это существо становится своего рода "переводчиком" и "проводником" для шамана, и без него он не может осуществлять свои функции.
Монгольский шаманизм здесь в достаточной степени гибче. Нет, тебе совершенно точно не запрещено иметь "сүнслэг туслах" - духа-помощника - и многие прибегают к этой практике. Но это не обязательно, и более того - это может быть необходимым именно на раннем этапе. Идеальное положение дел в будущем для монгола выглядит иначе; проходя всё дальше по пути шаманского профессионализма, он в сущности становится духом сам, обретает "өөр нэр" - "другое обличье" (буквальный перевод "другое имя"), и с этого момента его отношения с духами той стороны скорее равные, дружеские или враждебные, но в "проводнике" он больше не нуждается, сам становясь таковым. Более того, собственно, только шаман, который в полной мере обрёл "другое имя", и может выступать в роли учителя - потому что может свободно играть роль "духа-тренера" для своего ученика. Дух-помощник юного шамана - это скорее всего тот, с кем его познакомил старый шаман и попросил присмотреть за учеником, пока тот набирает опыт и силу.
Скорее всего, на этом пути шаман постепенно теряет человеческий облик. Люди в собственном смысле этого слова на той стороне присутствуют только временно - проходя через неё к миру мёртвых, откуда потом могут вернуться на землю. Чтобы жить на той стороне, надо быть чем-то иным. Отсюда у монголов есть особое представление о шаманском посмертии - если всю жизнь ты был шаманом, то, скорее всего, ты не уйдёшь по естественному для остальных пути перерождения. Ты уже при жизни мутировал во что-то несколько иное, и после смерти ты имеешь и возможность, и уже по факту желание присоединиться к нечеловеческой флоре и фауне другого мира.
Случаи обратного - идейного ухода общечеловеческим путём - бывают и не осуждаются, но для этого шаману приходится заниматься своего рода особой самодисциплиной, готовя собственную смерть как некоторый ритуал. Иначе та сторона затянет тебя к себе по умолчанию.
Впрочем, вообще представление о "зөв үхэл" - "правильной смерти" - для шамана есть нечто базовое, этому их начинают готовить с самого начала. Шаман, особенно могущественный, не может позволить себе роскоши просто взять и умереть, впав перед этим в старческий маразм и т.д. Плохо организованная смерть шамана скорее всего означает появление агрессивного или безумного духа, который может причинить много вреда и людям, и общему климату; именно поэтому убивать шаманов надо с огромной осторожностью и желательно в присутствии и с помощью других шаманов. "Естественной" же смертью для престарелого шамана является в сущности ритуализованное самоубийство того или иного рода - зачастую в форме своего рода предсмертного поста, когда шаман просто отказывается принимать пищу и погружается в длительную и осознанную медитацию смерти.
Автор текста - Barunzir Daurug
Подписывайтесь на CatScience, чтобы не пропустить новые посты!