Мици⁠⁠

— Смотрите-смотрите, Мици идёт! — заголосили мальчишки и Мици пригнула голову, прикрыв её руками — сейчас начнут бить и кидать в неё камни.

Не успела она об этом подумать, как первый камень ударил её по правой кисти. Мици ускорила шаг, зная, что этим лишь раззадорит мальчишек, только ноги сами несли её быстрее из этого переулка. И зачем она не пошла другой дорогой?

Конечно, она знала ответ — другая дорога проходила через дом старикашки Бенни, который с утра до вечера сидел в своём покачивающемся кресле на узкой улице, вытянув костлявые ноги до соседней стены и перегораживал проход.

Днём никто из взрослых здесь не появлялся, только дети бежали в школу и из неё. Их Бенни милостиво пропускал, убирая ноги, но только не Мици. Её он окидывал липким взглядом, облизывая сморщенные губы, медленно поднимался с кресла и ждал, когда она окажется между ним и стеной. Тогда он зажимал её и щупал, стараясь залезть скрюченными пальцами под юбку или блузку, капая слюной с высунутого языка, пока Мици протискивалась, с трудом сдерживая рвотные позывы. И это было куда хуже камней в голову.

— Дура Мици, получай! — кричали мальчишки, швыряли мелкие камни, и смеялись.

А Мици бежала домой, где её ждала мать с кучей поручений и работы. Мици уже одиннадцать, она должна зарабатывать на своё содержание.

Из-за занятий в школе она часто не успевала закончить дела по дому и мать сильно её за это ругала, твердя, что знания ей ни к чему, а вот мясо само себя от мясника не принесёт. Мици и рада была бы не ходить в школу — всё равно она там ничего не понимала, а ещё эти гадкие мальчишки. Но отец настаивал — ему нравилось похваляться перед друзьями тем, что его дочь единственная ученица в школе.

— Чего ты так долго? — закричала мама, не успела Мици переступить порог. — Господин Винду ждёт заказ, скорее бери корзину и беги к нему!

Мици, уже державшая в руках корзину с ароматным хлебом — её мать была умелой кухаркой — застыла на месте.

Про господина Винду ходили самые разные слухи — говорили, что он съедает на завтрак только что отрубленную свиную голову, потому и лицо и кожа у него покрыты белесой щетиной, а нос напоминает свиное рыло. Ещё говорили, что он умеет колдовать и делает золото в своём подвале, в который никого никогда не пускает.

Мици видела его всего лишь раз несколько лет назад, но запомнила так, будто это было вчера. Господин Винду в своём чёрном одеянии, похожем на платье, тогда впервые пришёл к ним в дом договориться о поставке хлеба. Мици помогала матери замешивать тесто, когда господин Винду вдруг шумно втянул воздух своими огромными ноздрями и посмотрел на неё из-под нависших мешками кожи век бордовыми зрачками глаз так страшно, что Мици выронила миску из вмиг похолодевших пальцев. А господин Винду протянул к ней широкую ладонь, покрытую белыми волосками, и легко коснулся её волос.

Мици почудилось, что она слышит его голос у себя в голове.

— Ты слышишь? Слышишь меня, Мици? — спрашивал он, а сам господин Винду продолжал буравить её взглядом.

Мици открыла рот и отшатнулась от страшной руки. Голос тут же исчез, а господин Винду раздражённо выпустил струю воздуха как разгоряченный бегом бык, и отвернулся. Более он не обращал внимания на Мици, да и не приходил сам.

И вот теперь Мици предстояло пойти к нему в дом, чего она совсем не хотела и очень страшилась. Но перечить матери бесполезное занятие, только получишь палкой пониже спины, вот и весь спор. И Мици смиренно отправилась в дом господина Винду.

Ей пришлось обойти половину города и выйти к самой его окраине — у господина Винду не было соседей. Его дом стоял на отшибе, окруженный высоким кирпичным забором, какого не было даже у богачей.

"Наверное, этому человеку есть что прятать" — думала Мици, вспоминая все жуткие истории, связанные с господином Винду. Она уже не надеялась вернуться домой живой — ведь господин Винду ел детей, а еще, по слухам, никто, вошедший в ворота его дома хотя бы однажды, не прожил потом больше года.

Когда Мици постучала в деревянные створки, её коленки стучали друг о друга, как и зубы. Она было решила оставить корзину на пороге и сбежать, но тогда мама все равно заставит её вернуться за корзиной.

Тогда Мици постаралась себя приободрить. Кто знает, может, господин Винду не будет её есть, если заказал столько хлеба?

Как только её рука опустилась для стука в третий раз, массивная дверь отворилась и показался господин Винду.

Выглядел он неважно — черное платье похоже давно не стирали и сейчас от него несло стариковским запахом, совсем как от Бенни, бордовые глаза с белесыми ресницами почти скрылись между кожистыми наплывами век, а тело будто усохла в два раза. Когда он протянул дрожащие руки за корзиной, его ладонь коснулась Мици и она снова услышала в голове его голос, хотя могла поклясться, что господин Винду не раскрывал рта.

— Когда это закончится? — продребезжал голос, а лицо господина Винду осталось непроницаемым, только взгляд был направлен куда-то вдаль, за спину Мици.

— Что закончится? — спросила Мици, не успев подумать.

Господин Винду перевёл на неё удивленный взгляд и, выпустив корзину из рук, отчего хлебцы покатились по траве, и схватил её за плечи.

— Ты слышишь? Отвечай мне! Слышишь? — вопрошал голос в голове, пока господин Винду тряс обезумевшую от страха Мици. — Скажи девять! Повтори! Девять!

Пальцы господина Винду впивались в плечи, казалось, готовые продырявить её насквозь, плотно сжатые губы вдруг раздвинулись и Мици увидела острые колья зубов.

— Девять! — крикнула Мици, ожидая, что эти зубы сейчас вонзятся ей в горло и отгрызут голову.

Но господин Винду вдруг выпустил её и прислонился к двери.

— Ты слышишь! Это ты! Всё это время, пока я искал среди сотен мальчишек одаренного, ты была рядом! И я ведь почувствовал это тогда, три года назад! Но ты девчонка, и я решил, что мне почудилось, старый дурак!

Мици хлопала глазами имея лишь одно желание — поскорее сбежать отсюда, и совершенно не понимала о чем говорит господин Винду.

Тем временем он пришёл в себя и твердой походкой перешагнул порог, властным жестом приглашая Мици за собой.

Мици посмотрела на разбросанный хлеб и принялась собирать его обратно в корзину, но господин Винду велел ей оставить это и немедленно идти за ним.

Мици переступила порог, мысленно распрощавшись с миром, но в то же время лелея надежду выбраться отсюда живой.

За забором находился сад — Мици ни разу не видела таких диковинных растений, какие росли там. Она подивилась, почему снаружи не видны эти высокие деревья, уходящие ветвями в самые небеса. Но её внимание уже переключилось на дом — он был небольшим, но весь отделан золотом. Значит, это правда — господин Винду умеет делать золото, иначе откуда бы он его столько взял? А значит, и всё остальное тоже правда и сейчас господин Винду её съест как свинью на завтрак.

Господин Винду тяжело ступая, вошёл в дом, и позвал Мици:

— У меня мало времени, нам надо торопиться, Мици. И я не буду тебя есть.

Мици вздрогнула, а на губах господина Винду промелькнуло что-то вроде улыбки.

— Я знаю что обо мне болтают в городе. В основном это неправда, Мици. Но есть и правда — я действительно колдун. Но не просто колдун, Мици, я передержец. Знаешь, что это, Мици?

Она помотала головой.

— Я держу магию между поколениями. Не всегда у мага есть преемник. Иногда его приходится ждать столетиями. Но магия должна быть в чьих-то руках, как и знания как её использовать, понимаешь? Для этого нужны передержцы. Мы не маги, хотя частица дара в нас есть. Но его недостаточно для настоящего колдовства. Мы умеем лишь делать маленькие фокусы — насылать морок, ставить защиту, делать золото, — господин Винду усмехнулся. — Но ты, Мици, сможешь намного больше. Если, конечно, согласишься стать моей ученицей.

Мици казалось это шутка. Она ученица колдуна? Но что если это правда? Что тогда она сможет? Перед глазами встал старикашка Бенни с его гадкими пальцами. Мици подумала как было бы хорошо переломать их по одному, а затем сломать его кресло и ноги, чтобы он больше никогда не смог загородить кому-то проход. А мальчишки? Что бы она сделала с ними?

Мици так увлеклась, что подпрыгнула, когда господин Винду щелкнул пальцами у неё перед носом.

— О чём бы ты сейчас ни думала, ты сможешь всё это осуществить, маленькая Мици. Ты согласна?

Мици задумалась лишь на секунду и кивнула. Дура Мици скоро будет главной в их городишке.