Мимо острова Буяна. Часть 1/2⁠⁠

Первая часть цикла:

Амдерма. На краю света. Часть 1/2
Амдерма. На краю света. Часть 2/2

Вторая:

Изнанка реальности. Часть 1/2
Изнанка реальности. Часть 2/2 (16+)

Третья:

Анчутка. Глава 1/3
Анчутка. Глава 2/3
Анчутка. Глава 3. Финал

Четвёртая:

Паранойя. Глава первая
Паранойя. Глава вторая
Паранойя. Глава третья
Паранойя. Глава четвёртая. Финал

Пятая:

Монстры под кроватью. Часть 1/2
Монстры под кроватью. Часть 2/2

Шестая:

Мифы проклятого века. Часть 1/2
Мифы проклятого века. Часть 2/2

________________________________

Глава первая. Превращение

Раньше сказки про оборотней хоть и нагоняли на меня жути, но казались наивными. Становясь старше, я понимал, что людей в волчьем обличии не существует, а значит их просто глупо бояться. Но за последний год все мои представления о том, что существует, а что нет, пошли к чёрту.

И прямо сейчас, стоя у тёмного леса, на пустой дороге, я не мог отвести взгляда от укуса на плече Филина. Сергей был измотан. Казалось, сил злиться у него просто не осталось – он начинал медленно превращаться в зверя.

– Валим отсюда, – только и сказал он, и, открыв дверь, сел на пассажирское.

Чёрт подери. Я оказался в машине с человеком, который в любую минуту мог сожрать меня с потрохами. Я пытался не подавать виду, но вспотевшие ладони и дрожащие колени выдавали страх.

– Не ссы, – сказал Филин, прижимая ладонь к укусу. – Если что-то пойдёт не так, у тебя есть пистолет. И это.

Он достал из кармана флюорит и бросил мне на колени.

– Справился с одним волком, справишься и с другим.
– Что ты несёшь, Серёг?! Нам нужно срочно…

Я замолчал, сам не понимая, что могу предложить. Срочно «что»? Найти противоядие? Провести ритуал? Или забыть об этом, надеясь, что укус чудом не превратит Филина в Волколака? Если Лесков превращался каждую ночь, то и Филин обречён. И я понятия не имел, что с этим делать.

– Срочно мы можем сделать только одно, – серьёзно сказал Филин, – поехать, наконец, в Рюген и убить Кощея.
– Хватит! – крикнул я и ударил ладонями по рулю. – Хватит, блядь, быть одержимым Кощеем! Мы уже проебали всё! Ты потерял семью, пошёл на убийство, а теперь в любой момент можешь обрасти шерстью! Пора остановиться и решать, как бы самим не сдохнуть, а не вершить месть!

За истерикой я старался скрыть волнение, но голос у меня дрожал. Я был уверен только в одном – сейчас есть проблемы посерьёзней.

Филин выдержал долгую паузу, словно собирался с духом, а потом разразился ответной тирадой.

– Вот именно! У меня нихрена не осталось! И если мы прямо сейчас, блядь, не поедем на остров и не сделаем то, что хотели, всё это будет зря! Ма́шина смерть будет напрасна! Наши поиски – тоже! Мы что, по-твоему, по приколу рисковали жизнями, чтобы добыть ключ?! После Амдермы я только и делаю, что спасаю твою шкуру, в то время как ты не пожертвовал ничем! Так что если ты сейчас не нажмёшь, наконец, на газ и не поедешь в аэропорт, я полечу в Рюген один! И доберусь я туда оборотнем, уткой или грёбаным зайцем – плевать. Но если ты хочешь меня кинуть и забыть всё – пожалуйста. Только помни, что ты у меня в долгу!

Сергей ткнул на меня пальцем и замолчал. Мне хотелось закричать, закрыть лицо руками и думать, что я в домике, как в детской игре в прятки. Там безопасно. Там хорошо. Там нет монстров. Но, сфокусировав зрение на пальце Сергея, я увидел, как его ноготь становится длиннее. Как волосы на руке встают дыбом и медленно растут.

– Твою мать…

По щелчку пальца Филин из психопата превратился в человека, корчащегося от боли. Он откинулся на спинку и закричал. Растущими когтями начал царапать обивку сиденья. Я видел, как он сопротивляется этому, но звериная натура одерживала верх. Его тело становилось больше, обрастало мышцами. Одежда рвалась по швам.
Схватив пистолет, я выбежал из машины.

– На рассвете… Илюх… забери меня здесь же. И мы… мы закончим начатое.

Слово «начатое» прозвучало из его уст нечеловеческим рыком. После Филин выбил дверь со своей стороны и упал на землю. Его зрачки стали узкими и пожелтели. Конечности за доли секунды трансформировались в звериные лапы.

Волколак сделал медленный шаг вперёд и оскалился. Из его пасти текла слюна, а взгляд выражал ярость. Я дрожащими руками направлял на него ствол и молился, чтобы мне не пришлось нажать на спуск. И если где-то внутри этого животного была спрятана душа, то именно она заставила волка отступить и скрыться в лесу.

– Сука!

Из глаз потекли слёзы, ноги стали ватными. Я упал на холодную землю и уставился в тёмное небо. Там ярко горели звёзды, напоминая о том, что где-то есть лучший мир.

«Это всё нереально. Просто нереально. Мы в чёртовом аду» – думал я, находясь на грани нервного срыва.

Рука с пистолетом инстинктивно поднялась. Дуло уперлось в висок.
Если там ещё остались патроны, то один я потрачу на себя.
И закончим с этим.

Глава вторая. Мы летим в Рюген

Филина не было на том же месте. Там была лишь порванная одежда и осколки от вышибленного окна. Я проехал несколько метров, всматриваясь в глубину леса, но не увидел ничего, кроме зарослей.

Бросив машину на обочине, я направился в гущу леса, даже не надеясь найти друга. На стволах деревьев я заметил отметины от когтей, но не более. Ни выпотрошенных животных, ни порванных на части людей, ни крови – ничего. Зло обитало где-то поблизости, но не выдавало себя.

Громкий крик птицы прямо над ухом заставил меня обернуться. На ветке сидел ворон и всматривался в меня черными, как бездна, глазами.

– Если ты так хочешь смерти, отведи меня к нему, – сказал я, усмехнувшись про себя от того, что начал разговаривать с птицами.

Даже если передо мной сидел не Кощей, то попытаться всё равно стоило. Ворон сорвался с места и полетел вдаль, показывая дорогу. Вывел меня к полянке, где я увидел голого человека, лежащего на земле.

Филин скорчился в позе эмбриона и дрожал от холода. На его коже были следы крови и глубокие царапины. Я закинул его руку себе на шею и попытался поднять. Сергей едва стоял на ногах. Всё лицо его было в грязи, изо рта шёл пар.

– Илюх… – сказал он, едва выговаривая слова, – …прости.
Он чуть не упал на землю, но я удержал его на ногах.
– Ты был прав, – ответил я, – я у тебя в долгу.

Спустя время мы вышли к машине. Филин медленно, но начал приходить в себя. Я достал из багажника новую одежду, купленную по дороге, и помог ему одеться.

– Только аккуратней, – сказал я, садясь за руль, – после вчерашнего дверь с твоей стороны не закрывается до конца.
Филин захлопнул дверь и удивлённо посмотрел на вмятину с внутренней стороны и разбитое окно.

– Ты помнишь что-нибудь?
– Помню, как орал на тебя, чтобы мы… – он откашлялся, – чтобы мы поехали в Рюген. А дальше – ни черта.
– Я думал, ты меня сожрёшь.
– Тебе следовало пристрелить меня. И жить спокойной жизнью.
– Боюсь, спокойной уже не получится. И пристрелить тебя – тоже.

Я поймал на себе его вопросительный взгляд.

– Пистолета у нас больше нет. Как и флюорита.
– Чёрт подери. Тебя вообще одного можно оставить?
– Послушай, я вчера был на грани того, чтобы вышибить себе мозги. Я лежал на дороге и хотел только одного – смерти. Но потом… вспомнил всё, через что мы прошли. Вспомнил людей, которых спасли от нечисти. Вспомнил, сколько раз рисковали жизнями ради друг друга. И решил, что останавливаться на полпути – глупо.
– А камни чем тебе помешали?
– Если я сам смог найти в себе силы двигаться дальше, смог не нажать всё-таки на спуск, то флюорит мне уже был не нужен. Он превращал нас в монстров, но не делал… сильнее. По крайней мере, не морально.

Филин прервал мою исповедь громким, хриплым кашлем. Видимо, ночь, проведенная в лесу обнажённым, давала о себе знать.

– Пистолет я тоже закопал где-то в лесу. Думаю, в аэропорту у нас с ним были бы проблемы, – я усмехнулся.
– Аэропорту?
– Мы летим в Гамбург. Наш самолёт через несколько часов. С пересадкой в Стамбуле.
– Но как…
– После того, как я чуть не прострелил себе голову, я не знал, что делать. И на глаза попались твои ключи, валяющиеся в машине. Это был знак. Я съездил к тебе домой, собрал все документы и купил нам билеты на самолёт. Ключ от сундука тоже у меня. Лететь восемь-девять часов, так что к ночи мы должны быть на острове. Ещё одного твоего превращения я не переживу.

Филин изменился в лице и в его взгляде я увидел и непонимание, и уважение. Несмотря на то, что его жизнь разваливалась на части, он был рад тому, что мы закончим наше общее дело.

***

Когда мы добрались до аэропорта, Филин окончательно пришёл себя, хоть и выглядел так, словно пил всю ночь. Он мог передвигаться самостоятельно, но сильно хромал.

– Могу сказать, что Лесков наврал про русалок, – сказал он, опираясь о машину. – Явно не они забрали у него ноги. Это годы трансформаций тела сделали его инвалидом.

Мы зарегистрировались на рейс. К часу мы должны быть в Стамбуле. После семи – в Гамбурге. Останется плюс-минус пять часов, чтобы доехать до Рюгена и найти сундук. Иначе все завтрашние заголовки немецких газет будут об одичавшем волке, нагоняющим страха на жителей.

***

В зале ожидания я смотрел через панорамные окна на самолёты, и понял, что последний раз путешествовал с Леной. В прошлой жизни. Теперь нет ни Лены, ни путешествий.

– Ты сказал, что я не пожертвовал ничем, – сказал я Филину, сев рядом, – это неправда. Да, ты потерял гораздо больше, но… ради этой поездки я поставил на кон всё. Забрал все свои накопления, не появлялся на работе уже несколько дней, у меня нет ни друзей, ни девушки, ни семьи. У меня нет жизни кроме той, где мы охотимся на нечисть и преследуем одну иллюзорную цель. Вчера я на полном серьёзе был уверен, что мы в Аду. Умерли ещё в Амдерме – упали в пасть чудовища или нас убил старик – и теперь путешествуем по загробному миру. Потому что…

Я глубоко вздохнул, старясь сдержать слёзы от накатившей ностальгии по привычному и удобному миру, где не существовало зла.

– Я понимаю, – с грустью в голосе ответил Сергей, – прости, если тогда это прозвучало как-то… грубо.
– Ты же понимаешь, что это поездка в один конец? Если мы вернёмся оттуда, то здесь у нас не будет практически ничего. А ты так вообще… Волколак.
– Пойду домой к Лескову и займу его место, – отшутился Филин, – буду писать книги и жрать овец.
– И охранять ключ от сундука? – улыбнулся я.
– Надеюсь, что когда мы вернёмся, никакого сундука больше не будет.

***

Несмотря на опасения, нас пропустили в самолёт, и через пять часов мы были в Стамбуле. Оставшиеся два часа до рейса в Гамбург решили скрасить нормальным обедом.

Я заказал овощной салат, Филин – стейк. Когда перед ним поставили ещё горячий заказ, Сергей набросился на него как голодный зверь. Отодвинул столовые приборы, взял мясо руками и начал отгрызать от него куски. Несколько посетителей ресторана посмотрели на нас с отвращением. Но Филин, словно не замечая происходящее вокруг, продолжал пожирать стейк. С его губ стекала слюна, пальцы были в масле, стол – заляпан. И как только Филин закинул в рот последний кусок, он откинулся на стуле и вытер губы рукавом.

– Господь Всемогущий, как же это прекрасно. Возьму ещё один.
– Не замечал за тобой такой любви к мясу.
– Сам в шоке.

Когда подошедший официант протёр стол и взял у Филина ещё один заказ, я наклонился чуть ближе и сказал полушёпотом:
– Прости, но… ты точно ничего не помнишь из прошлой ночи?
– Ты на что-то намекаешь?
– Когда я тебя нашёл, ты был в крови. Очень надеюсь, что это была твоя, но что если…
– Если я кого-то убил?

Я неуверенно кивнул.

– Даже если и так, то что? Осудишь меня за это? Лунатики не отвечают за свои поступки, психически больным людям приказы на ухо нашёптывает Дьявол, пьяницы и наркоманы не вспомнят и минуты прошедшего дня, так почему я должен отвечать за свою тёмную сторону? Если прошедшей ночью в том лесу кто-то и умер, то его смерть – явно не на моей совести!
– Но с твоей тёмной стороной можно бороться и…
– Обязательно займёмся этим, как только решим проблему с Кощеем!

Филин был прав. Для морализаторства было не подходящее время. На наш рейс уже объявляли посадку.

Мы успешно сели на самолёт и через два часа были в Германии. В стране, в которой планировали покончить со злом. Если, конечно, у судьбы не было других планов на этот счёт.