Мифы проклятого века. Часть 2/2⁠⁠

Первая часть цикла:

Амдерма. На краю света. Часть 1/2
Амдерма. На краю света. Часть 2/2

Вторая:

Изнанка реальности. Часть 1/2
Изнанка реальности. Часть 2/2 (16+)

Третья:

Анчутка. Глава 1/3
Анчутка. Глава 2/3
Анчутка. Глава 3. Финал

Четвёртая:

Паранойя. Глава первая
Паранойя. Глава вторая
Паранойя. Глава третья
Паранойя. Глава четвёртая. Финал

Пятая:

Монстры под кроватью. Часть 1/2
Монстры под кроватью. Часть 2/2

Шестая:

Мифы проклятого века. Часть 1/2

_________________________

Глава третья. Волколак

Если верить большим часам, висящим на стене, до полуночи оставались считанные секунды. Пазл в моей голове начал складываться. Тряпки на стенах, ключ, который Кощей бы не отдал первому встречному даром, Юрий, тянущий время. Он знал, что если мы окажемся здесь в полночь, нас… сожрут?

Не дожидаясь того, что Лесков превратится в оборотня, демона или вампира, мы бросились наутёк. Уже на бегу услышали звонкий рык, отдающийся эхом от стен.

– Сюда! – крикнул Филин, и, схватив меня за руку, потянул в сторону металлической двери.

Нечеловеческий, громкий топот был уже близко. Мы не успели закрыть дверь, как в проёме показалась волчья пасть, брызжущая слюной. Филин закричал и сильнее надавил на дверь. Мы заперли её на три железных засова. Раздался такой стук, словно с той стороны её пытались выбить кувалдой.

Я упал с лестницы и обнаружил себя на полу в полнейшей темноте. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Оно билось в десятки раз чаще ударов, раздающихся по двери. А дикий волчий рёв с той стороны давал понять, что живыми мы отсюда не выйдем. Я снова столкнулся с воплощением моих детских кошмаров. С монстрами, живущими под кроватью. Только в этот раз прятался я. Настоящая угроза таилась в доме.

Глаза ослепил яркий свет. Филин нашёл выключатель. Он стоял на лестнице и выпученными глазами смотрел на дверь. Впервые я увидел, как Серёга крестится.

– Ёбаный Лесков! – заорал он, придя в себя. – Нам хана! Он загнал нас в ловушку!

Комната, в которой мы оказались, была похожа на обустроенный подвал. В углу стоял матрац, рядом был стол с кучей разбросанных листов, на полу пылились инструменты в ящиках.

Филин бросил флюорит на стол и наконец выдохнул. После злости всегда приходит опустошение. Здравый рассудок заменяет эмоции.

– Нужно искать выход, – переведя дыхание, сказал я.
– Выход тут похоже только один – в пасти этого оборотня!

На разбросанных листах были детские рисунки волка в человеческий рост, стоящего на двух лапах. Рядом были уже выцветшие надписи.

– Это не оборотень, – сказал я Филину, подняв листок перед его лицом, – это Волколак.
– Пиздец, – он схватился за голову и начал ходить из стороны в сторону.

Рядом с рисунками валялись старые потрёпанные временем письма. Может, хоть в них найдутся ответы, как убить тварь?

***

Привет, пап.

Пишу, чтобы ты знал, что у меня всё получилось. Наконец договорился с издательством о выпуске твоей сраной книги. Помню, ты настойчиво просил не делать этого, но мне плевать. Я считаю, что заслуживаю популярности после того, через что мне пришлось пройти.

Проще всего пудрить людям мозги историями про нечисть. Особенно, если они никогда с ней не встречались. Но это не про меня, верно?

Я ненавижу тебя за то, что всё моё детство было наполнено не игрой с ребятами, детскими радостями и вкусным мороженым, а жуткими рассказами о тварях и охотой.

Помню, как ты после смерти бабушки забрал меня и в первую же ночь отвёл в тот чёртов подвал. Сказал, чтобы до рассвета я ни при каких обстоятельствах не покидал его. Сказал, что я могу слышать крики, скрежет и топот сотен ног, но я не должен оттуда выходить. Сказал, что если выйду, больше никогда тебя не увижу.

Мне было страшно. Очень.

Я надевал наушники и включал музыку, чтобы заглушить жуткие звуки. Но это не помогало. Я плакал и не мог уснуть. На утро ты выпускал меня и вёл себя так, будто ничего не случилось. Но я знал, что следующей ночью окажусь там снова.

***

– Серёг, посмотри. Это письма Лескова.

Я обернулся на Филина, но тот сидел на матрасе, уставившись в одну точку. Нехотя, он поднялся и подошёл к столу.

– Получается, Лесков всю свою сознательную жизнь провёл в этом подвале, – сказал он, прочитав.
– Ага, пока не вырос, не нашёл черновик «Мифов» и не смотался из этого дома.

Я даже не представляю, через что пришлось пройти ребёнку, который каждую ночь прятался в подвале от Волколака. Каково это – жить бок о бок с монстром?

***

Я никогда тебе не рассказывал о том, что пережил, когда встретился лицом к лицу с твоим волчьим воплощением. Ты знал, что я тебя увидел. Но ты хоть раз спросил, что я чувствовал?

Однажды я вышел за дверь. Шум прекратился, и я думал, что снаружи безопасно. Вся мебель была исцарапана, посуда разбита, картины валялись на полу. Я выглянул в окно и закричал. Во дворе огромное животное, похожее на волка, разрывало на куски собаку соседей. Не откусывало от неё части, а рвало звериными лапами. Услышав мой крик, волк обернулся и заметил меня. Его глаза были похожи на две ярких жёлтых точки. Когти и клыки были в крови. Животное тяжело дышало и не отрываясь смотрело на меня. Со слезами на глазах, я развернулся и убежал в подвал.

На следующее утро ты признался мне, что это был ты. Мой отец – Волколак. Прикольно узнать такое, когда тебе десять лет, правда? Я слышал сотни оправданий, что таким тебя сделали не по твоей воле. Это сделал Кощей. Кощей-кощей-кощей. Я только, блядь, и слышал от тебя, как ты ненавидишь его. Но ничего не делаешь. Охраняешь этот ключ как зеницу ока. Знаешь, что я тебе скажу? Ты трус. И всегда таким был.

В тот день ты показал мне книжку с русскими сказками. Ту страницу, где был изображён костлявый старик с короной на голове.

– Вот почему я строго запретил тебе выходить за дверь по ночам, – сказал ты, – твоя жизнь в опасности.

С того дня всё стало ещё хуже. Каждое утро, на рассвете, ты отводил меня в лес и учил стрелять из лука, затачивать колья, орудовать топором. Но всё, чего я хотел – это свалить из этого леса, этого дома. Сбежать подальше от монстра-отца. И я наконец сделал это.

Да, я трус, пап. Весь в тебя. Именно поэтому я так и не смог убить тебя. Хотя мог бы. Мне ничего не стоило. Я даже хранил в том подвале заточенные колья. Но я не стал этого делать. Потому что хотел нормальной жизни. Слышишь? Нор-маль-ной. Той, где нет Волколаков и Кощеев. А твоя книжка мне поможет стать известным и богатым. Издательство готово оторвать её с руками.

И, кстати, если не хочешь, чтобы однажды днём, когда ты будешь спать после ночных кровавых боен, я не вонзил тебе в сердце кол, ты напишешь ещё. Что тебе ещё одному делать в лесу?

Если откажешься, я убью тебя, а ключ продам психам на каком-нибудь аукционе.

Всего доброго, волчара.

***

– Ну что, ты всё ещё считаешь, что мы всё делаем зря?! – спросил Филин.
– Не знаю. Но Кощей – тот ещё подонок.

Мы обшарили подвал и нашли коробку с кольями, про которую писал Лесков. И если мы не хотим проторчать здесь до рассвета, то нужно было срочно что-то делать.

Филин схватил флюорит. Сжал в руке кол.

– Ты открываешь дверь, – сказал он, – я вонзаю в него эту палку, как только он появится.
– Ты псих, Серёг?! Он сожрёт тебя!
– Пусть попробует, – уверенно ответил он. – К тому же, ты подстрахуешь.

Он протянул мне второй кол. Ни пистолета, ни серебряных пуль у нас не было, пришлось довольствоваться малым.

Вспотевшими руками я отодвинул первый засов. Рычание стало ближе. Волколак наверняка почувствовал свежее мясо.

После того, как второй засов был отодвинут, в дверь ударили с такой силой, что меня чуть не отбросило. Филин стоял наготове. Его губы были сжаты, ноги дрожали. Всё, что нам оставалось, это молиться.

Я убрал третью щеколду и распахнул дверь. Волколак пулей влетел в подвал, накидываясь на Филина. Всё, что я успел заметить, это огромный, серый, шерстяной комок, пролетевший мимо с нечеловеческой скоростью. Сергей, сжимая перед собой кол, упал на пол под мощными лапами монстра. Я подбежал сзади и вонзил в спину чудовища кол.

Волколак замер. Филин скинул его с себя, пытаясь перевести дыхание. Из груди и спины волка торчало два окровавленных кола. Он лежал на спине и тяжело дышал. Мы стояли перед ним и смотрели на это умирающее от боли чудовище. Его пасть была раскрыта, обнажая длинные клыки. Из неё доносились хриплые животные стоны. Филин подошёл и сорвал у него с шеи ключ.

Как только мы решили, что опасность миновала, волк вскочил на задние лапы и уставился на нас. Его глаза горели как два фонаря, сквозь шерсть отчетливо можно было разглядеть мускулы. Он рывком вытащил из тела колья и бросил их на пол.

В тот момент пришло осознание, что нам конец. Я не успел даже вскрикнуть, как Волколак, отпрыгнув от пола, бросился в нашу сторону.

Я споткнулся о ступеньки и упал. Зажмурился и закрыл лицо руками, словно это спасло бы от кровавой расправы.

Мой крик заглушили два громких выстрела. Открыв глаза, я увидел, как монстр валяется на полу, а в груди у него две кровавые дыры. Ни я, ни Филин не поняли, что произошло.

Мы посмотрели вверх. В проёме стоял Лесков, держа в руках дымящееся ружьё.

– Сука, – сказал он, бросив ружьё на пол. – Не зря охотиться учился.

Едва поднявшись на ноги, мы побежали к выходу, закрыв за собой дверь.

– Я вернулся, потому что думал, что вы убили его, – Лесков сидел на полу, облокотившись о дверь. На глазах у него были слёзы.
– Мы… пытались, – отдышавшись, сказал Филин. Всё лицо и одежда его были в крови.
– Придурки, его не убить кольями, пока он в волчьем обличье. Если его убить после превращения, он перевоплотится в упыря. Что он прямо сейчас, блядь, и делает!

Мы убедились, что Волколак не умер, когда из подвала донеслись звуки, а в дверь начали ломиться.

– В любом случае, – сказал Филин, сжимая в руке ключ, – теперь это твоя проблема. – Илюх, валим.
– Один момент, – я нагнулся и достал из-за пояса Лескова украденный у нас пистолет.

Тот не повёл и глазом, будучи далеко в своих мыслях.

Когда его отец проснётся человеком с пулевыми отверстиями в груди и ранами от кольев, Юрий сам будет объяснять полиции, зачем убил его. Нас здесь уже не будет.

***

– Тебе бы умыться, – сказал я Филину, когда мы на машине уматывали подальше от дома, – и одежду сжечь.
– Ты прав, – он вытер лицо руками и откинулся на сиденье, – останови там, мне нехорошо.

Когда я остановился на обочине, Филин выбежал из салона и скрылся в лесу.

– Что случилось? Помощь нужна? – крикнул я в открытое окно, но он не ответил.

Я вытащил из бардачка недавно купленную пачку и поджёг сигарету. Несмотря на то, что мы пережили, я был рад тому, что мы добыли ключ. Оставалось лишь добраться до Рюгена и найти сундук.

Сигарета была выкурена почти до фильтра, а Филин так и не вернулся. Как только я собирался выйти из машины, увидел, как он возвращается. На его щеке были кровавые разводы, взгляд выражал отчаяние.

– Илюх, – сказал он, облокотившись о крышу. – У нас проблема.

Он потянул за рукав толстовки, обнажив плечо. И даже в темноте я разглядел на его коже несколько кровавых точек.

Грёбаный укус.