Мертвец IV⁠⁠

— Все, вставай уже, отдохнули. Что сидишь-то? Сидит и сидит. Слышь, Герой, вставай, говорю, пошли! — Приплясывал Лони.

— Зачем? — безразлично спрашивал я в который раз, разглядывая кольцо, украденное у мумии.

— Как это зачем? Как это зачем? Совершать подвиги, исполнять предназначение, прославиться в веках. Мало ли зачем? Время идет, а доспех не добыт! И ни одного подвига! Вставай, Герой. Ну, вставай, а? Пошли! — ныл гномик.

— Куда?

— Как куда, как куда? Куда следует, туда и пошли. Ясно сказано: "И последует герой в Долину Зловонных Чаш. И примет там Истину из рук Посмертия Мари Лаво". Истину, слышишь? И-сти-ну! Вставай! Ну, вставай!

— Зачем?

— Как это зачем? — разговор явно зашел в тупик. Лони в отчаянии сорвал с себя шапку, бросил под ноги и начал топтать.

Я потряс фляжкой и прислушался. Оставалось примерно на два пальца.

По дороге в нашем направлении катилась воронка чёрного смерча. Небольшого такого смерча. Комнатного. Смерч перемещался стремительно и совершенно бесшумно. Страдающий Лони заметил его слишком поздно. Он успел крикнуть что-то вроде: "Ворнья фея", достать свою маленькую дубинку и прыгнуть между мной и воронкой. Успев всё это, Лони принял свою смерть.

Я сидел и тупо пялился на шишковатую головку, похожую на голову куклы, у моей правой ноги. Голова моргала. Маленький, отважный, верный Лони!

— Вставай, Мертвец. Дальше твоим спутником буду я.

Я поднял глаза. Сглотнув сухой горький ком, застрявший в горле, уставился на девочку лет 12. Одетая в чёрные лохмотья, тощая, словно слепленная из веточек. Вместо волос странная шапка из шевелящихся вороньих перьев. Я решительно отвинтил крышку и сделал большой глоток. Что я теперь должен делать? Отомстить за гнома? Девчонке?

— Зачем?

Девчонка пожала плечами. Посмотрев на меня как на слабоумного, медленно и раздельно произнесла:

— Ты идиот, Мертвец? Тебе же вроде рассказывали про Долину Чаш, Посмертие Мари Лаво и все такое. Ну, рассказывали?

— Рассказывали.

— Туда и пойдем. Ясно же. Предсказание и все такое. Будем дурака валять, Мертвец, или уже пойдем?

— Предпочитаю валять дурака. Уже Мертвец, да? Не герой?

— В твоем случае это одно и тоже. Ладно. Тогда так,— Она достала из кармана карты,— играем до трёх очков. Проиграешь, идешь со мной. Я проиграю, отдам тебя Триогиму, пусть он с тобой разбирается.

— А в чем тогда мой интерес? Если я проигрываю при любом раскладе?

— Никакого интереса, Мертвец. Только путь. А ты думал, в сказку попал? — девчонка уселась, скрестив ноги, и шустро, умело тасовала колоду.

Я поднял свои карты.

— А что это, Посмертие Мари Лаво?

Девчонка удовлетворенно хмыкнула, словно мой вопрос убедил её в подозрениях на мой счет:

— Не что, а кто. Мама вуду. Это любой дурак знает.