Матриархат гоблинов⁠⁠

Дед уже давно сошёл с ума, но я его всегда любил. В племени ходили слухи, что он на половину человек, просто низкорослый, и я в эти слухи всегда верил. У деда Рорха на редкость не красивое, как для гоблина лицо. Морщинистое, всё в складках, и лет ему уже за седьмой десяток, хотя гоблины редко доживают до сорока.

Он позвал меня за границу поселения, к одному снежному кургану, где стояли остовы давно сломанных и сгнивших деревьев.

Ещё на подходе к этому месту, я заметил как много в небе воронья.

Что-то мутит дед Рорх - это всё явно не спроста.

Я подошёл, и вдруг краешком глаза увидел фигуру, и страх, инстинктивный и дикий сжал всё внутри, лёгкие, сердце, гортань сдавило от боли, я не мог вдохнуть и голову повернуть не мог, это длилось всего мгновение, короткий миг между моими шагами по хрустящему насту снега. Но этот шаг быстро закончился, и я всё же повернул голову.

Посреди кургана, в ямке стояло нечто огромное. У него на поясе из грубого каната висели обломанные оленьи рога, и клыки торчали изо рта, огромные, с них капала кровища. Одутловатое серое тело, взгляд ошалелого безумца, и патлы белёсых волос свисают на обвисшую грудь.

Мы встретились с ним взглядом. И с десяток ворон одновременно раскрыли свои клювья, раздалось протяжное:

- КАР-Х!.

Неведомое ужасное существо не сдвинулось с места. Но руки его вдруг побелели, по ногам, по юбке из оленьих шкур по его телу заструился иней, он покрыл его всего, остекленели даже глаза, волосы затянуло сосульками, мгновение, и с протяжным хрустом фигура осыпалась в ямку кусками снега и льда. Ещё мгновение и ничего не осталось больше на этом кургане, вороны улетели разом, всей стаей, а со спины моей раздалось надсадное кряхтенье деда:

- Жаль, сына... Мариус не признал тебя. Это сильно скажется, но что поделать.

Я обернулся. Дед стоял опёршись на свою скрюченную клюку, на изголовье которой была вырезана белка. Он всегда называл меня "Сына", хотя я был его внуком. С самого детства я со скепсисом относился к разуму древнего предка, однако... да, любил его, потому что у деда Рорха была неповторимая улыбка, и почему-то рядом с ним всегда становилось так спокойно и тихо.

Он был шаманом в прошлом, и главой племени, вождём, каким стал отец после него.

- Нужно будет тогда научить тебя защищаться, раз мой бог отказался дать тебе силу, придётся мне подсобить с этим.

- О чём ты, деда?

- Я научу тебя двум знакам силы. Ты ведь как и я, одарённый. В моей семье магия передаётся через одного человека, всегда так было, от деда внуку. Твой отец оболтус и бабник, но хороший воин, а ты же, сына... воин отвратный, ты всегда брал своей головой. Весь в меня!

Я оскалился. Что правда, то правда. Телосложение у меня было гибкое, худощавое, мышцами не обременённое, но я не жаловался никогда ни на острый слух, ни на зрение что видело в любую погоду, сквозь любой мрак, ни ум - этого у меня никто никогда не отнимет.

И с самого детства в моей груди, точно по серединке, в такт с сердцу, билось что-то ещё... тепло-тепло, ощутимо, с опозданием от сердца на пару мгновений, оно пульсировало всегда, иногда чуть сильнее, иногда чуть слабее, порой доводя меня до безумия, пока я не смирился, что в некотором смысле особенный гоблин.

Таких как я называли - одарёнными силой. Мало нас очень, и чаще всего это какие-то безумцы вроде деда. В нашем племени только он и остался. Нас вообще мало осталось, сотни три зелёных задниц едва-едва наберётся.

- Слушай меня, мелкий, хватит в облаках витать!

- Да, деда.

- Я научу тебя двум заклятиям. Покрову. И третье руке. Они доступны любому магу, а более сложные, к сожалению тебе не светят... не с Мариусом.

- Это твой Бог, Дед?

- Да. Я принёс жертву ему сегодня. Новорождённую девочку гоблина... не будем об этом. Он взял кровь, и душу её и откликнулся. Я думал, что примет, а он тебя не взял, не знаю почему, сына... на то его воля.

- Что это за заклятье, дед?

- Я начерчу на твоих руках и груди линии белой золой, я покажу тебе каналы твоей силы, по которым она пульсирует вместе с кровью, тебе нужно будет направить свой дар, разогнать его по всему телу из груди, из твоего источника.

Для начала этого хватит

Продолжение следует...