МАМОНТЕНОК ДИМА (Александр Покровский)⁠⁠

О мамонтенке Диме не слышали? Ну, как его в тундре откопали, а потом в
Англию к английской королеве повезли? Слышали, наверное. Нам о нем в
автономке сообщили.
Дело в том, что наша подводная красавица всплывает иногда на сеанс
связи: не совсем, правда, всплывает, просто подвсплывает и вытаскивает
из-под воды антенну, на которую, с риском для жизни, принимается всякая
всячина о жизни в нашей стране и за рубежом.
Почему с риском для жизни? А подводники все делают с риском для жизни:
всплывают, погружаются, ходят, бродят, дышат... и потом, при всплытии лодку
могут обнаружить, а в боевой обстановке это равносильно ее уничтожению.
Так что с риском для жизни всплываем, вытаскиваем из воды пипку, и из
центра полетов нам сообщают, что в нашей стране зерновые собраны на
восьмидесяти процентах площадей.
Но иногда сообщают что-нибудь этакое, например: "На орбиту запущены два
космонавта и Савицкая. На завтра запланированы биологические эксперименты".
Информацию у нас подписывает командир и зам, после этого ее вывешивают
в третьем отсеке на средней палубе.
Когда вывесили про Савицкую, наши стали ходить кругами и очень плоско
шутить. Некоторые до того опускались в своем безобразии, что изображали эти
биологические эксперименты мануально, и при этом гомерически гоготали.
Зам тогда не выдержал и изменил фамилию "Савицкая" на "Савицкий".
Но вообще-то я вам должен сказать, что информацию из родного отечества
мы очень любим: каждый день с нетерпением ждем; жаль только, что она доходит
к нам часто по кускам: то срочное погружение помешает, то антенну зальет, то
еще что-нибудь...
Вот однажды вывесили: "Министр обороны США вылетел на..." - а дальше не
успели принять. Так и вывесили, и зам подписал: ночь была, ему спросонья
подсунули, а он и подмахнул.
Наши сначала изменили предлог "на" на более удобный предлог "в", а
потом, вместо многоточия, написали то место, куда он вылетел.
Заму пришлось все срывать. Хоть и не наш министр обороны, но все-таки
неудобно.
И тут мы принимаем известие насчет мамонтенка Димы, мол, отрыли его,
отряхнули, и теперь он по Англии путешествует и английская королева его там
наблюдает.
И решили наши люди среди радистов зама разыграть.
Дело в том, что зам у нас безудержно верил каждому печатному слову.
Просто завораживало его.
Вот они и напечатали ему, что в нашей стране, известной своим
отношением к материнству и детству, отрыли из вечной мерзлоты мамонтенка,
оживили его, назвали Димой и отправили его в Англию, чтоб побаловать
английскую королеву.
Как только зам прочел про Диму, у него все мозги перетряхнуло: до того
он обрадовался насчет советской науки. Он даже бредить начал. С ума сошел.
Тронулся. Все ходил и заводил соответствующие разговоры. Встанет рядом и
начнет вполголоса бубнить: "Мамонтенок Дима, мамонтенок Дима... Советская
наука, советская наука..."
У нас потом вся автономка была уложена на этого мамонтенка Диму: и
тематические вечера, и диспуты, и концерты - все шло под лозунгом:
"Мамонтенок Дима - дитя советской науки!"
Народ у нас на корвете подлый: все знали про Диму, все, кроме зама.
И что интересно: ну хоть бы одна зараза не выдержала. Ничего подобного:
всю автономку все продержались с радостными, за нашу науку, рожами.
Когда мы пришли к родным берегам, зам тут же примчался в политотдел и
сунул начпо под нос свой отчет за поход. А там на каждом листе был
мамонтенок Дима.
- Какой мамонтенок? - остолбенел начпо.
- Дима! - обрадовался зам.
- Какой Дима? - не понимал начпо.
- Мамонтенок, - веселился зам.
- Какой мамонтенок?!
- Советский...
- Мда... - сказал начпо, - сказывается усталость личного состава,
сказывается...
Зам потом радистам обещал, что они всю жизнь, всю жизнь, пока он здесь
служит, будут плакать кровавыми слезами; на что наши радисты мысленно
плюнули и ответили: "Ну, есть..."