Лычки⁠⁠

-По результатам, квалификационных испытаний, присвоить воинское звание младший сержант, следующим военнослужащим.
Кэп, начал зачитывать фамилии курсантов " сержантского взвода".Названный боец, выбегал из строя, и бежал к нему. За два шага переходя на строевой, вскидывая руку в воинском приветствии, докладывал о своём прибытии.
Кэп, вручал бойцу бутафорские погоны,которые из года в год участвоввли в церемонии. По окончании которой,новоиспечённый " сержантик", сдавал их обратно. Кэп, по- отечески, приобнимал бойца, крепко жал руку, улыбался своими черными усами, произносил дежурное напутствие. Боец-же, в свою очередь, выполнял команду "круугоом", повторно вскидывал руку, и орал на весь плац:
-Служу отечеству и Спецнааазуу!
И под жидкие, аплодисменты возвращался обратно в строй.
Не смотря, на всю торжественность обстановки, новоиспечённые младшие сержанты, никакой радости, не испытывали. Потому что они знали, что настоящая церемония, присвоения званий, будет проходить, после отбоя, в каптёрке. И проводить её будет старшина и три зам. ком. взвода. Старшие сержанты по званию, и "деды" по сроку службы.
Через несколько минут, утренний развод был закончен, подразделения разошлись по своим делам. В ожидании экзекуции, день тянулся бесконечно долго. Старшина плотоядно улыбался, предвкушая ночные события, "сержантики", ходили подавленные. И дело не в том, что они боялись, нет, каждый из них, за пол года службы, пизды получал, не раз и не два. Но происходило это чаще всего, моментально, сразу после проступка. Здесь-же, ожидание неизбежности, выматывало, и всем им, хотелось поскорее пережить эту ночь.
Около часу ночи, восемь пацанов, одетых по форме номер 2, зашли в каптёрку учебной группы. Деды уже были на месте. Церемония началась.
По традиции, посвящаемый становился по стойке " вольно", сзади него, на табуретку вставал посвящающий, и со всего размаху бил его одновременно, двумя руками, ребрами кулаков, по плечам.Каждый. По очереди. Количество ударов соответствовало количеству лычек, то есть два. После этого младший сержант, официально признавался, произведённым.
Начинал процедуру, Бармалей, "сержантики" повеселели, ведь это был их зам.ком. взвода, в котором они души не чаяли, за его справедливость, смелость и человечность. Бармалей, едва заметно, подмигнул пацанам, мол, не ссыте, бить буду впол силы, и приступил к экзекуции.
- Бля, хули ты их жалеешь!? , заорал старшина.
- Ебашь, сильнее!
- Бля, Кука, а если я поломаю кого?Ты на "дизель" хочешь, вместо дома? Я нет! Резко осадил его, Бармалей. Старшина, притих, но в его злобном взгляде, читалось:"ну всё щенки, готовьтесь!" За Бармалеем, быстро отпосвящались зам.ком. 1-го и 2-го взводов. Было заметно, что и им не сильно доставляет удовольствие происходящее. И настала очередь старшины.
Кука, был садистом, и подошёл к процессу творчески. После первого удара, что есть силы, наотмашь, он с удивлением, констатировал:
- Бля! Больно, руки нахуй!
Слез с табуретки, и одел на руки, мма-шные перчатки.
- Ну-ка, попробуем!
И ударил с новой силой.
- Один хуй, больно! Ща приду!
С этими словами, он вышел из каптёрки, и все услышали, как он открывает КХСС. Старшина вернулся в каптёрку, держа в руках два ПР-а.
В течении следующей недели, младшим сержантам, учебной группы, было запрещено, выходить на зарядку и спорт-массовые мероприятия, с голым торсом.