Ложь как выдумка⁠⁠

— Смысла в жизни нет, и те кто осознал это, уже ушли из жизни, поэтому согласиться с данным утверждением может разве что колеблющийся, и то не всегда, а в определенном настроении.

Те люди, кто все еще считает, что смысл есть, но его только нужно найти, морочат собственный разум различными домыслами, и все эти домыслы — выдумка, то есть ложь, но если это так, то ложь — единственная причина, побуждающая к жизни, что превыше пустого прозябания.

Многие живут заради удовольствия, не озабочиваясь поисками высшего смысла жизни. Удовольствие — потокание основным инстинктам, которые в ответ на неукоснительное следование им, награждают пинтой пенистого эля, или же любого другого приятного вещества, которые способны выделять некоторые человеческие органы.

Жизнь, подобна пути к цели, которой нет, а ежели так, то процесс важнее результата.

Наконец, Лжепророк умолк.

— Это что сейчас было? — нарушил гробовую тишину пьяный возглас из дальнего угла таверны.

— Бродяга - сказитель, занудной философией решил нам отдых испортить. — ответил ему кто-то сидевший у столика за колонной.

— А мораль у этой лабуды будет? — издевательски усмехаясь, спросил громила борода-лопатой за барной стойкой, рядом с оратором.

Лжепророк сплел пальцы обеих рук в замок, вывернул его наизнанку до хруста, резкими движениями головы вправо-влево размял шею, и заявил:

— То был "мордосмысл", мораль которого выбивать надобно..

— С признаниями? — уточнил громила, почесав на плече грязными ногтями клеймо каторжанина.

— С зубами. — поправил его Лжепророк, и с развороту двинул ему правым кулаком по челюсти.

Пошла жара по закоулкам — порядком заскучавшие завсегдатаи таверны "Сучий потрох" с радостью приняли приглашение на всеобщую свалку: тем вечером, дюжина сапогов в "страстном поцелуе" прильнула к десяткам, робко укрывающихся в зарослях неопрятной щетины грязных ртов; помутненые от хмеля раскрасневшие буркала ловко ловили со скоростью молнии летающие кулаки; хребты заспорили со стульями — кто крепче; спутанные немытые неделями патлы, впервые за долгое время, позавидовали лысинам.

Сквозь бурелом из рук, ног и сломанных носов пробирался Лжепророк, ежесекундно круша кулачищами каждый подвернувшийся кусок разгоряченной плоти, и приговаривал:

— Каждый трофейный  зуб — осколок мордосмысла, по крохе пинту куражом полнит, соль жизни ощутите, братцы, прижмите к ране рваной, мораль уж у дверей стоит...

Под грудой шевелящихся туш, лежал громила борода-лопатой, и натужно скрипя остатками мозгов, силился понять недавно произнесенную речь, а потом приподнял разбитую бровь, стукнул кулаком по залитому кровью полу, и сказал:

— А ведь убедил, мозгокрут залетный!