Лик дворника, ч.2⁠⁠

Дверь сарайки оказалась заперта. На ней болталась бумажка со сделанной от руки надписью "Буду в". Бумага не была оборвана, надпись просто не имела продолжения. Задумчиво постучав навесным замком о дверь, Володя побрел вдоль сарайки, осматривая её сверху донизу.

"Раз нет дворника, ответ может быть внутри".

Старый парень вырос в этом дворе, видел эту сарайку миллион раз, они с Жирным не раз прыгали с неё в кучу снега, заканчивая вечер в травмпункте, царапали на её стенах похабности, даже как-то рыли подкоп вилкой от велосипеда, пытаясь попасть внутрь. Но никогда ранее Володя не замечал, что на задней стенке находилась металлическая вертикальная лестница, ведущая на крышу. Недолго думая, он стал взбираться по ней.

Спустя десять-двадцать минут планомерного подъёма, Володя стал подозревать, что что-то идёт не так. Посмотрев вниз, он похолодел, а руки судорожно сжали перекладины лестницы побелевшими пальцами - под ногами висели облака, в просветах между которыми виднелись панельки, заросшие гнилыми тополями дворы и дороги Сюрска. Старый парень прикинул, что находится примерно на высоте птичьего полёта. Его ладони мигом вспотели, а внутренности судорожно сжались. Во рту пересохло.

Смотря вверх, Володя видел перед собой всё ту же серую дощатую стену сарая и ржавую металлическую лестницу, уходившую, кажется, в стратосферу.

"Это как в той идиотской сказке про волшебный боб" - пришло ему в голову. - "а есть ли тут замок на облаке с великаном и волшебной арфой? или чё там было.. Хотя, какой замок, если облака остались уже позади меня? Я, пожалуй, спущусь."

Однако стоило ему ступить на ступеньку ниже, как она с гнилым треском сломалась. Володя вжался в лестницу всем телом словно испуганный кот. Рефлекторно, он чуть не вцепился в ступеньку лестницы зубами. Очевидно, пути назад не было.

Дрожа от напряжения и страха, старый парень продолжил покорение чудной лестницы дворового сарая.

Пока он лез, на небе несколько раз сменили друг друга солнце и луна. Наконец, в полнолуние, Володя с трепетом обнаружил конец лестницы - прямо за ним в дощатой стене находилась маленькая кривая дверца на ржавых петлях. Старый парень со скрипом приоткрыл её и, дрожа от усталости и волнения, ввалился в открывшуюся ему темноту.

Когда глаза свыклись с сумраком, Володя обнаружил себя в пыльном помещении с низким потолком, напоминавшем чердак. Пол покрывали опилки, с потолка свисала паутина. Кое-где были подвешены связки советских лыж и палок. По углам громоздилась старая мебель и вещи, покрытые толстым слоем пыли. Пахло вениками и остывшей баней.

Володя направил дрожавшие от слабости ноги вперёд.

В глубине так называемого чердака виднелось маленькое круглое оконце. Свет из него падал на ткацкий станок, имевший узористое кованое основание. За станком сидел всё тот же дворник. Он не спеша, со знанием дела двигал челноком, заправлял нити, давил лаптями на педали станка и подматывал готовую ткань на вал. Метла стояла рядом, прислонённая к станку.

В углу, установленный на кривоногой табуретке, шипел старый заводной патефон. Жестяная труба извергала из себя заунывные песнопения:

- Дворник, милый дво-орник.. подмети меня.. с мостовой..

Заметив приближение Володи, старик оторвал глаз от станка, не прерывая свою работу.

- Добрался, ирод?

- Кто? Я? - Володя облизнул пересохшие губы.

- Ну а кто ещё! Всё шастает где-то, помощи не допросишься.. Как это так не туда, а как сюда, так ебихумать!

- Скажите, как вы.. это.. - игнорируя брань, Володя решил сразу перейти к сути. Но язык заплетался, а мысли бегали, словно распуганные котом мыши - Как вы.. ко мне на обои попали?

Дворник бросил работу и оторвал от станка второй глаз. Кучерявая борода взметнулась вверх.

- Ну а сам-то как думаешь? - оторванные глаза лихорадочно заблестели. - Как ЕМУ надо - так пожалуйста, а как другим, то не допросишься!!! - рявкал старик, нервно трясясь. Слова собачьим лаем выскакивали из его черного рта.

- Я тебе, вообще, кто?!

- Ээ.. - опешил Володя. - Вы мне.. дворник?

- Нет! Я!.. - тут старик резко выпрямился и схватился за грудь двумя руками. Голова его откинулась, глаза закатились. - Я твой..

Дворник упал на опилки, затрясся, проперделся и моментально окоченел.

В глубине утиного ума Володи всплыла всплыла должностная инструкция Предприятия-28, на котором он когда-то работал, требовавшая немедленно броситься на помощь. Однако как оказывать, собственно, помощь коченеющим старикам, Володя вспомнить не мог. Да и услышать продолжение фразы в духе "я твой отец" ему не хотелось. Вместо этого Володя резко потерял интерес к происходящему и отправился за метлой.

"Неужели старый дворник был Гарри Поттером?"

Володя не знал кто это, но часто видел на плакатах кинотеатра изображение сидящего на метле школьного ботана с ритуальным шрамированием.

Следующие полчаса старый парень провёл в попытках разобраться как летать на метле. Чертовка постоянно выскальзывала из-под ног, оставляя на заднице длинные занозы. Из прутьев вырывался огонь вперемешку с чёрным дымом, отчего на чердаке вскоре закончился воздух. Наконец, Володя наловчился балансировать на черенке и регулировать скорость метлы сжатием ягодиц. Метла пошла ровнее, управляемость улучшилась. Казалось, у метлы имелся свой разум и характер, но Володя гнал от себя эти криповые мысли как мух.

Он направил метлу в сторону деревянной дверцы и через мгновение очутился над облаками. Его ослепило яркое солнце. Мигом закоченели пальцы. У старого парня захватило дух. Он никогда до этого не летал даже на самолёте - в Сюрске был аэропорт, но давно заброшенный, на его взлётно-посадочной полосе росли посадки кабачков на экспорт.

Как выяснилось, на практике полет оказался не таким уж приятным - пальцы ломило от холода, разреженный воздух привёл к бесконечной зевоте, которая, как назло, дополнилась ещё и икотой, в ушах шумело, глаза слезились и закрывались, а тощие ягодицы, охватывавшие черенок, пронзали судороги.

Чудесная метла спускала Володю домой не менее часа.

Задав крутой неловкий вираж, Володя разбил стекло окна и кубарем вкатился в зал своей квартиры. Он распластался на полу, а черенок метлы приложил его по затылку и мозг ушёл в долгую перезагрузку.

***

Мерно гудела люминесцентная лампа уютного кабинета умного и доброго психиатра Грузослава Натальевича. Инициированный старым парнем внеплановый приём заканчивался.

Лечащий врач Володи умиротворяюще щурился, потирая усы. Золочёное пенсне блестело на его мокром носу. Пушистый рыжий мех выбивался из-под белого больничного халата.

Володя сидел на стуле для посетителей напротив тяжёлого дубового стола и рассматривал резные ножки. Он старался не пересекаться взглядом с врачом.

- На небо лазили, значится.. А что вы опосля с метлой сделали, голупчик? - в характерной для него манере мурчал Грузослав Натальевич.

- Я.. Я пока ничего не сделал. Дома лежит. Понимаете.. это ж вроде как собственность государства, её следует вернуть законному обладателю. Но он.. - Володя поднял указательный палец - На небесах.

- Ну а сами.. коль она волшебная.. - интересовался доктор - Летать планируете?

Володя покривил губами, лицо его выражало затяжную внутреннюю борьбу двух ментальных карликов - критического мышления и инфантильной мечтательности.

- Оно, конечно, заманчиво. Но у меня нет полной уверенности, что она действительно летает. Может быть я просто ударился головой об окно, которое распахнул ветер? Может я сам принёс её с улицы?

- Понимаю.. - утвердительно кивнул врач - Понимаю вас, голупчик. Сознанию комфортнее моделировать более реалистичную версию произошедшего. Окажись эта метла, гмм.. волшебной, это бы поставило перед вами множество новых вопросов, без ответов. Обладатель транспортного средства, которое не требует горючего или заряда батареи может отправиться куда угодно. Но вот как скрыть это от окружающих, чтобы не подвергнуть себя риску быть ограбленным? Какая дестинация заслуживает посещения? Как оправдать для себя скромное и не разделяемое большинством желание остаться в родном городе со всеми его недостатками? Понимаю..

Володя лишь молча кивнул в ответ.

- Что касается лечения, - мягко промурчал Грузослав Натальевич, листая карточку пациента, толщиной со средневековый фолиант, - Не вижу смысла менять что-либо в вашей терапии. Продолжаем курс нейролептиков в прежнем режиме. Однако если кто-либо вновь проявится на поверхностях вашего жилища, пожалуйста, незамедлительно обратитесь ко мне. Мы скорректируем дозировку.

Он захлопнул карту.

- На сегодня всё.

Попрощавшись, Володя взял с вешалки шляпу и вышел во двор психоневрологического диспансера. Осень чёрными змеями струилась по сырому асфальту, вспучивала плесневелую плитку здания, выжимала влагу из голых чёрных ветвей клёнов. Воздух был необычайно свеж и вкусен.

Володя принялся было водружать шляпу на голову, когда вспомнил, что не носит шляп. Он в задумчивости уставился на сереющую в его руке двууголку, которую, вероятно, носил ещё Наполеон. Боковое зрение словило подрагивание окружающего пространства. Волной накатило то неизбывное ощущение нереальности происходящего, что сопровождало его всю жизнь.

Володя закрыл глаза, глубоко вдохнул и сосчитал до двухсот. Когда он выдохнул и открыл глаза, шляпы в его руке не было.

Евгенiй Дикс

01/09/2026

Альтернативная оконцовка:

Заметив приближение Володи, дворник поднял глаза от станка.

- Ну, здравствуй, отрок.

- Кто? - Володя облизнул пересохшие губы.

- Отрок, брат моего брата - раздухарился старик - Севший из лежачего положения антихрист боеспособного комплекта отряда запаса передовицы обозревателя трудового производства..

Во время монолога дворника узкое круглое оконце стало расширяться и Володю неудержимо потянуло на свет. Забыв о происходящем акте социального взаимодействия под названием разговор, старый парень неуверенными шагами пошёл к окну. Оно же всё увеличивалось и, казалось, приближалось само.

Затем что-то подхватило его тощее тело, закружило, завертело и начало мять. Яркий свет резал глаза. Володя буквально ослеп, он извивался и толкался руками и ногами. И тут его обжёг резкий удар ладони по заднице. Володя заорал.

- Вот какой богатырь у нас! - наполнил пространство мужской голос - Рост четыре шестьсот, вес пятьдесят восемь.. так и запишите, Прокофьевна..

Володя почувствовал, как его положили на плотную твердую ткань под теплые согревающие лучи. Он закрыл глаза и стал растворяться в окутывающем его тепле. Лежать было хорошо и приятно. Сознание Володи проваливалось в пустоту, отдаляясь от точки сборки всё дальше и дальше, растворяясь и переставая облачать всё происходящее с ним в слова, буквы, звуки, фонемы и аллофоны. Володя перестал начинать быть.