Летучая мышь⁠⁠

Максимченко рычал. Голодным коршуном он ходил по квартире, заглядывая в каждый уголок в поисках еды. Четвёртый день он не выходил из неё. Мама сказала, что снаружи поселилась страшная летучая мышь. Теперь мама умерла, а без неё у Максимченко не хватало духу встретиться с внешним миром.

Но он проголодался. За три дня его запасы продуктов иссякли. Теперь он бродил по квартире и искал, что бы съесть. Но не было ничего. Совсем, совершенно. Максимченко рычал, царапал свою кожу, раскачивался, обхватив руками голову. Но еды не было. А снаружи была ужасная летучая мышь. Выйти туда было исключено. Он попил воды, но помогло ненадолго. Голод когтистыми лапами разрывал его желудок. Голова кружилась, в ногах была слабость. Он лёг и мутным взглядом уставился в потолок.

Потолок был испещрён прожилками пенопластовых панелей. Мимо лица пролетела муха. Максимченко поднял руку, чтобы отогнать её, и вдруг замер, увидев собственную кисть. Странная мысль шевельнулась в нём. Он сел на кровати. Снаружи была мышь. Внутри было нечего есть. Максимченко смотрел на свою руку. Видимо, другого ничего не оставалось. Голод погружал когти в его кишки.

Максимченко медленно поднял руку ко рту и осторожно укусил кожу. Не так уж и больно. Он кусил сильнее, а потом полностью сомкнул зубы, оторвав кусок кожи. Брызнула кровь, боль была невыносимой, но странным образом эта боль облегчила его муки голода. Он припал губами к ране и стал пить кровь. Потом прожевал кусок кожи, оставшийся во рту. Да, было больно, но в целом он почувствовал себя значительно лучше. Он решился продолжать. Закрыв глаза, он погрузил зубы в плоть.

Час спустя Максимченко лежал, поглаживая живот и сыто порыгивая. Чуть ниже локтя рука заканчивалась и была перевязана толстым слоем бинтов. За окном хлопала крыльями глупая летучая мышь. С ней главное - не открывать шторы, и тогда она не увидит и не узнает, что он здесь. Пока есть ноги и вторая рука, ей не заполучить его.