Курение - это просто привычка?⁠⁠

Предполагается, что табак веселит, уясняет мысли, привлекает к себе только как всякая привычка, ни в каком случае не производя того действия заглушения голоса совести, которое признается за вином.

Но стоит только повнимательнее вглядеться в условия, при которых проявляется особенная потребность в курении, для того чтобы убедиться, что одурманение табаком, точно так же как и вином, действует на совесть, и что люди сознательно прибегают к этому одурманению именно тогда, когда оно нужно им для этой цели.

Если бы табак только уяснял мысли и веселил, не было бы этой страстной потребности в нём и потребности именно в известных, определенных случаях, и не говорили бы люди, что они готовы пробыть скорее без хлеба, чем без табаку, и действительно часто не предпочитали бы курение пище.

Тот повар, который зарезал свою барыню, рассказывал, что когда он, войдя в спальню, резнул её ножом по горлу и она упала, хрипя, и кровь хлынула потоком, то он заробел.

«Я не мог дорезать, — говорил он, — и вышел из спальни в гостиную, сел там и выкурил папироску».

Только одурманившись табаком, он почувствовал себя в силах вернуться в спальню дорезать старуху и разобраться в её имуществе.

Очевидно, потребность курить в эту минуту была вызвана в нём не желанием уяснить мысли или развеселиться, а НЕОБХОДИМОСТЬЮ ЗАГЛУШИТЬ ЧТО-ТО, МЕШАВШЕЕ ЕМУ ДОДЕЛАТЬ задуманное дело.

Такую определенную потребность к одурманению себя табаком в известные, самые затруднительные минуты может заметить в себе всякий курящий.

Вспоминаю за время своего курения, когда я чувствовал особенную потребность в табаке.

Всегда это было в такие минуты, когда мне именно хотелось не помнить то, что я помнил — хотелось забыть, не думать.

Сижу я один, ничего не делаю, знаю, что мне надо начать работу, и не хочется, — я закуриваю и продолжаю сидеть.

Я обещал кому-либо быть у него в 5 часов и засиделся в другом месте; я вспоминаю, что я опоздал, но мне не хочется помнить это, — и я курю.

Я раздражен и говорю человеку неприятное и знаю, что делаю дурно, и вижу, что надо перестать, но мне хочется дать ход своему раздражению, — я курю и продолжаю раздражаться.

Я играю в карты и проигрываю больше того, чем то, чем я хотел ограничиться, — я курю.

Я поставил себя в неловкое положение, я дурно поступил, ошибся, и мне надо сознать свое положение, чтобы выйти из него, но не хочется сознаться, — я обвиняю других и курю.

Я пишу и не совсем доволен тем, что пишу. Надо бросить, но хочется дописать то, что задумал, — я курю.

Я спорю и вижу, что мы с противником не понимаем и не можем понять друг друга, но хочется высказать свои мысли, — я продолжаю говорить и курю.

Лев Толстой "Для чего люди одурманиваются?"

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%94%D0%BB%D1%8F_%D1%87%D0%...