Кто-нибудь, зацените. Одна главка⁠⁠

Свою жизнь я не помню. Или, точнее, прошлую жизнь. Новую я запомнил прекрасно. Есть очень красивое словосочетание «жизнь с белого листа». Звучит красиво, вот только моё существование началось с чёрного листа, хотя тоже чистого.
Холодный белый кафель на стенах и на полу, лужа воды в углу и полное беспамятство. Никаких мыслей и воспоминаний. Абсолютно. Я впервые почувствовал холод, пробирало до самих костей. Тогда же, лёжа на холодной плитке, я впервые почувствовал слабость и беспомощность. Тело не слушалось, а любые попытки пошевелится ни к чему не привели. Поборов себя и, наконец, подняв руку, я увидел тонкое запястье, ладонь, испещренную глубокими линиями, и длинные тонкие пальцы. Поначалу не мог привыкнуть к ним. Всякий раз, когда смотрел на них, думал что это рука другого существа, не моя. Но, в конце концов, осознал, что комната пуста и кроме меня здесь нет никого. Потом впервые встал на ноги. Даже и не знаю, как, но встал сам, не понимая, что делаю. Очень долго стоял, пошатываясь в разные стороны и разглядывая стены. Взгляд привлекла белая, вытянутая по длине, доска посреди стены. Я чего-то ждал. Ждал, что сейчас что-то произойдет, и не мог вспомнить, что должно произойти с этой штукой. Так и не дождавшись, впервые почувствовал жажду. Для меня это было впервые, хотелось чего-то, но я не мог понять, чего. Тело само шагнуло к лужице, и, встав на колени, я принялся нещадно лакать воду, как животное. Не знаю, как долго это продолжалось, потому что времени я еще не осознали не мог сказать, сколько прошло секунд или минут. Организм сейчас настойчиво требовало воды и управляло мной. Доска со скрипом открылась, и я вспомнил, чего я ждал, и что это за штука: это дверь. Гениальное, на тот момент, умозаключение. Я поднял голову от лужицы и увидел вошедшего человека. Я запомнил только белый халат. Рядом с моей рукой упало чёрное перо, человек наклонился, подобрал его и, повертев в руках, сказал:
- И окончание может стать новым началом.
Он вышел. Я снова остался один. Точнее, я и голос в голове, который повторял одну фразу. Тогда я не мог понять её смысл. Не мог понять, какой циничной она была. Хотя память и вычеркнула его лицо, но эти слова до конца жизни останутся в моей голове.
После этого человека я не видел. Я сидел в пустой комнате с такой же пустой головой, в которой все время крутились слова. Сознание отвлеклось, когда захотелось есть. Голод пришел внезапно, и вот тут тело не смогло найти решение, как с жаждой. Оно просто ходило из угла в угол. Подошло к двери и начало тихонько скрестись ногтями, пока в ноги не ударилась металлическая миска с жижей. Поев, также на коленях, пришёл страх, еще одно новое чувство. Хотелось куда-то убежать, скрыться, утаиться от чего-то. Именно это чувство и открыло для меня новую мою грань. На спине что-то дрогнуло, я не мог понять, что. Повернув голову, я увидел нечто черное, как смоль. Оно дрожало, я это чувствовал спиной. Я мог этим управлять, не знаю, как, но мог. Также, как своей рукой.Я вытянул это. Разглядеть теперь можно было лучше. Это были черные крылья, с которых посыпались, тихо опускаясь на пол, перья. Страх еще больше захватил мое сердце. Я стал бояться самого себя. Что я? Испуганное животное, лежащее на полу и пытающееся осознать свое существование.
Потом я впервые познал чувство сна, и так и уснул: на холодном кафеле и с циничным голосом в голове.