Кто строил советскую Якутию. Часть 2/2⁠⁠

В апреле 1922 года Якутская АССР получила официальный статус. Но создать республику на бумаге было только началом. Теперь нужно было выстроить её органы управления, организовать работу учреждений и определить, насколько самостоятельно она сможет действовать в составе РСФСР.

После участия в создании автономии Аммосов продолжил работать в государственных структурах. В 1923–1925 годах он представлял Якутскую АССР при Президиуме ВЦИК в Москве. С июня 1925 по август 1928 года он возглавлял Совет народных комиссаров республики, а с марта 1927 по август 1928 года одновременно был председателем её Центрального исполнительного комитета.

Платон Ойунский возглавлял Якутский губревком, стал первым председателем Совета народных комиссаров автономии, а затем руководил Центральным исполнительным комитетом ЯАССР.

Для него строительство республики не ограничивалось административными вопросами. Он писал произведения на якутском языке, переводил литературу, участвовал в развитии образования, книгоиздания и науки. По его инициативе был создан научно-исследовательский институт языка и культуры.

Исидор Барахов в 1922–1924 годах возглавлял Совет народных комиссаров ЯАССР, а в 1926–1928 годах занимал должность первого секретаря Якутского обкома ВКП(б).

Степан Аржаков участвовал в подготовке автономии в Москве, а после её образования занимал должности в органах внутренних дел, партийных и хозяйственных учреждениях. Он также был связан с работой органов ГПУ в Якутии. В 1924 году он исполнял обязанности председателя Совнаркома ЯАССР, а в 1937 году вновь возглавил правительство республики.

Важно понимать, что автономия не означала полной независимости от Москвы. Якутская АССР находилась в составе РСФСР, а её государственные органы работали внутри единой советской партийной системы.

Поэтому местным руководителям приходилось одновременно решать две задачи: развивать собственные учреждения и добиваться того, чтобы центральные решения учитывали особенности Якутии.

Со временем положение изменилось. В 1930-е годы политическая система становилась всё более централизованной, а самостоятельность региональных руководителей сужалась. А первые ростки разногласий появились еще в конце 1920-х годов, когда после выступления конфедералистов Павла Ксенофонтова центральное руководство направило в Якутию специальную комиссию.

Тогда комиссия выдвинула руководству претензии в том, что оно слишком активно привлекало беспартийную национальную интеллигенцию к государственному управлению и, по мнению критиков, позволяло ей приобретать чрезмерное политическое влияние. Руководителей также критиковали за их подход к подавлению выступления конфедералистов Ксенофонтова, а именно – за попытки избежать жесткого силового подавления и поиск политического урегулирования.

После этого, в августе 1928 года ЦК ВКП(б) принял постановление «О положении в Якутской организации». Вскоре Аммосов и Барахов были отозваны из Якутии в Москву, где продолжили работать в центральных партийных и государственных структурах, а Платон Ойунский и Степан Аржаков остались вовлечены в развитие республики.

Максим Аммосов

После отзыва из Якутии Аммосов продолжил партийную карьеру. Он работал в центральном аппарате ВКП(б), затем занимал руководящие должности в Казахстане. В 1937 году Аммосов стал первым секретарём ЦК Компартии Киргизии.

Но уже в ноябре того же года его сняли с должности и арестовали.

Следствие обвинило Аммосова в участии в контрреволюционной организации, а также в деятельности, направленной против советского государства. Кроме того, в материалах дела фигурировала версия о существовании подпольной националистической организации «Саха Омук». Такая организация действительно существовала, но это было культурно-просветительское объединение, а следствие приписало организации подготовку отделения Якутии от СССР и создание националистического государство под протекторатом Японии.

В действительности следствие превращало прежние политические связи и разногласия в доказательства существования заговора. 28 июля 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Аммосова к расстрелу. Приговор исполнили в тот же день и похоронили тело на расстрельном полигоне Коммунарка под Москвой.

Исидор Барахов

Барахов также продолжил карьеру после отзыва из Якутии. Он учился в Институте красной профессуры, занимался экономическими исследованиями и затем работал в центральном партийном аппарате, в том числе в сельскохозяйственных структурах ЦК ВКП(б).

3 февраля 1938 года его арестовали в Москве.

Следствие обвинило Барахова в участии в контрреволюционной террористической организации. В предъявленных ему обвинениях фигурировала та же версия о «Саха Омук».

Таким образом, прежние связи Барахова с якутской интеллигенцией и его участие в формировании национальных учреждений республики стали частью обвинительной версии.

15 сентября 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Барахова к расстрелу. В тот же день его казнили в Москве и похоронили в Коммунарке.

Платон Ойунский

В отличие от Аммосова и Барахова, Ойунский продолжал работать в Якутии после конца 1920-х годов. Он занимался развитием якутской литературы, языка и образования, возглавлял научно-исследовательский институт языка и культуры, собирал и обрабатывал материалы народного эпоса.

Его работа имела большое значение для развития национальной культуры. Но в условиях усиления политических репрессий защита национальной культурной самобытности стала одним из поводом для подозрений в «буржуазном национализме».

3 февраля 1938 года Ойунского арестовали в Иркутске, когда он возвращался с первой сессии Верховного Совета СССР. Среди других обвинений, ему также выдвинули участие в контрреволюционной организации «Саха Омук».

В январе 1939 года Ойунского этапировали обратно в Якутию для дальнейшего следствия, а 31 октября 1939 года Платон Ойунский умер в Якутской тюрьме.

Степан Аржаков

Аржаков продолжал работать в государственных и хозяйственных структурах. Он занимал должности в органах внутренних дел и ГПУ, участвовал в управлении республикой, а в августе 1937 года вновь стал председателем Совета народных комиссаров ЯАССР.

5 февраля 1939 года Аржакова арестовали. Он проходил по групповому делу, известному как «процесс двадцати пяти», в котором фигурировали руководители и бывшие руководящие работники Якутии.

Ему предъявили обвинения в участии в контрреволюционной организации, подготовке вооружённого восстания и подрывной деятельности. В мае 1940 года Аржакова приговорили к расстрелу. Однако через год смертный приговор заменили восьмилетним заключением, и отправили в лагерь на Чукотке.

Но, в лагере против Аржакова возбудили новое дело. 5 марта 1942 года военный трибунал войск НКВД по Дальстрою вновь приговорил его к высшей мере наказания.