Красное на желтом⁠⁠

Дневники убийц.

Пролог, 1 и 2 главы тут.

Автор Felix Beck

Глава 3. Я Максим?

Резкий вибрирующий звук ворвался в сон раскалённым ножом, заставив меня вздрогнуть и проснуться. Сердце на секунду остановилось а затем заколотилось с удвоенной скоростью. Я инстинктивно потянулся к тумбочке, пальцы наткнулись на холодный корпус телефона. Металл обжёг кожу холодом. Вибрация резко закончилась, оставив после себя звон в ушах и противное чувство тревоги.

Я поднёс смартфон к лицу, пытаясь сфокусировать взгляд спросонья. Экран слепил, цифры расплывались. Наконец увидел, как на дисплее замаячило уведомление от абонента, который скрыл свой номер. Я даже попытался перезвонить но в ответ получил - «Для продолжения разблокируйте телефон».

Взгляд упал на индикатор батареи. Красная полоска, почти пустая. 18%.

Я смотрел на эти цифры и чувствовал, как вместе с зарядом утекает надежда узнать что-то о себе. Потом задумался о том, как хрупка память. Один удар по затылку — и жёсткий диск форматируется подчистую. Из витиеватых лабиринтов мыслей меня выдернул щелчок замка двери. Звук был резким, неожиданным, и я вздрогнул, чуть не выронив телефон.

Дверь открылась. «Привет, спящий красавец!» — послышался голос раньше, чем появилась его хозяйка.

Лиза вошла, улыбаясь, с двумя бумажными стаканами в руках. Запах свежесваренного кофе мгновенно заполнил палату, вытеснив больничную вонь хлорки и лекарств. Это было так неожиданно, так по-домашнему, что на секунду мне пришла мысль — всё не так уж плохо.

— Как самочувствие? — спросила она, протягивая мне стаканчик.

— Лучше, — я сел на кровати, принимая кофе. С удовольствием вдохнул аромат, сделал глоток. Кофе определённо мне нравился, хоть и был чересчур горячим. Обжигал язык, горло, но это было даже приятно — хоть какие-то живые ощущения в мире больных. Сделал ещё глоток и добавил: — Врач сказал, меня скоро выпишут.

— Это же отлично! — глаза Лизы блеснули. Но тут же её брови сдвинулись, на лбу появилась лёгкая складка. — Подожди... ты хоть что-то вспомнил? Где живёшь? Имена родни?

Я промолчал. Растерянно посмотрел в окно, потом на неё, потом снова в окно. Задумался, подбирая подходящие слова.

— Я... не знаю, где живу. Даже имени своего не помню.

Лиза осторожно присела на край кровати. Матрас прогнулся под её весом, и я почувствовал тепло её тела через свою штанину.

— Давай придумаем тебе имя, временно, — сказала она мягко. — Как насчёт... Максим?

— Максим?

— Ну да. Ты похож на Максима. — Она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики морщинок. — Макс.

Я повторил про себя: Макс. Ничего. Ни единой искры воспоминаний. Ни тепла, ни холода, ни узнавания. Просто имя.

— Ладно, Макс, — Лиза вдруг оживилась. — У меня предложение. У меня свободная комната. Можешь пожить у меня, пока не придёшь в себя.

Я поднял глаза. Посмотрел на неё долго, изучающе. Красивая. Добрая. Слишком добрая? Может, даже подозрительно добрая.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. К тому же... — она сделала паузу, будто решая, говорить или нет. — Я психолог. Могу попробовать помочь с памятью. С помощью гипноза.

Отпитый глоток кофе внезапно показался мне горьким. Гипноз? Это слово отозвалось где-то внутри странным, необъяснимым холодком. Но я не придал этому значения.

— Я не хочу обременять...

— Пустяки! — Лиза махнула рукой. — Ты же меня спас. Это... взаимовыгодно. Тебе — крыша над головой, мне — возможность отблагодарить.

Она говорила легко, убедительно, и в её голосе было столько искренности, что сомнения отступали. Я, терпя резкую боль в шее, повернул голову и посмотрел в окно. Оно здесь — единственная связь с реальностью. Где-то там, за пределами больницы, за серым небом и мокрыми крышами, должен был быть мой дом. Моя жизнь. Люди, которые меня ждут. Воспоминания не возвращались.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Но только до тех пор, пока...

— Пока не вспомнишь, конечно! — Лиза вскочила с кровати, будто боялась, что я передумаю. Потом улыбнулась, и улыбка была такой тёплой, такой настоящей. — Тебя завтра выписывают? Впрочем, я сама узнаю, не переживай.

Она направилась к двери, но на пороге обернулась:

— Найдись и не теряйся! — подмигнула и вышла.

Дверь закрылась.

Я остался один. В палате снова стало тихо, только часы на стене монотонно тикали, отсчитывая секунды моей новой, пустой жизни.

«Найдись и не теряйся, — повторил я слова Лизы. — что это значит вообще?»

Я снова взглянул на телефон.

1 пропущенный вызов.

Неизвестный номер.

Батарея: 17%.

Я отложил телефон. Посмотрел на потолок, потом что-то мелькнуло за окном, привлекая собой всё внимание. На карниз спикировал ворон Чёрный, большой, с блестящими перьями. Он уселся на ржавый металл, повернул голову и уставился на меня чёрным глазом-бусинкой. Смотрел долго, не мигая, будто оценивал. Потом, словно приняв какое-то решение, птица встрепенулась, каркнула хрипло и полетела по своим делам, оставив после себя только мокрый след на карнизе.

Я опустил голову на подушку, закрыл глаза. В голове всё ещё крутились обрывки ужасного сна — жёлтое платье, кровь, девушка.

И лицо Лизы. Тёплое, улыбающееся, такое близкое.

ГЛАВА 4. Ангел или дьявол?

Костя  перебирал документы по старому делу и допивал остывший кофе в кабинете, когда зашёл Женя. С порога понятно — что-то случилось. Следователь отложил бумаги, прикрыв их папкой сверху. Напарник не обратил на это внимания. Он даже не поздоровался, только кивнул. Лицо у него было озодаченное, серое, под глазами залегли глубокие тени — последние дни вообще никто не спал, но сегодня Женя выглядел особенно паршиво.

— Опять, — сказал Женя без предисловий. — Парк. Другой на этот раз. Похоже ты был прав про серийника.

Костя допил содержимое кружки, поморщившись от горечи.

— Жёлтая одежда?

— Ага. Поехали, нас только и ждут.

Южный парк “Заря”. Самый старый парк города, по сути всегда являлся лесом с протоптанными тропами. Совсем недавно только сделали деревянные дорожки. Моросил мелкий дождь и делал доски довольно скользкими. Один раз Костя все же поскользнулся но удержался на ногах.

Девушка лежала почти так же, как и первая жертва. Молодая. До двадцати пяти лет. На этот раз волосы были светлыми и короткими. Жёлтая кофта насквозь мокрая и порвана в двух местах. Никаких вещей с собой нет. Костя остановился в двух метрах. Просто смотрел и соображал о своем.

— Почерк тот же? —  спросил он у эксперта.

Эксперт — пожилой мужик с вечно уставшими глазами покачал головой. Он возился с телом уже полчаса, но, судя по выражению лица, ничего нового не нашёл.

— И да, и нет.

— Это как?

— Смотри. — Эксперт подсветил фонариком шею жертвы, хотя солнце уже встало и заливало парк бледным, негреющим светом. — Первый удар был неуверенный. Видишь? Край дёрганый. Как будто рука дрожала. А потом второй, уже чёткий. Добивал. Следов сексуального насилия нет, как и у предыдущей жертвы.

Костя присел на корточки, всмотрелся. Эксперт был прав — два пореза наш шее. Первый — кривой, неглубокий даже. Жертва сопротивлялась. Боролась за жизнь, но была слишком слаба. Второй рез ровный, профессиональный, как у хирурга.

— Учится? — предположил Женя, заглядывая через плечо.

— Или перенервничал, — ответил Костя. — Этот гад только начал убивать, чуйка подсказывает.

— Довольно кучно. Первое убийство три дня назад совершил, и уже снова вышел на охоту?

Костя не ответил. Он смотрел на жёлтую кофту. Точно такой же цвет. Яркий. Кричащий. Такой цвет бросается в глаза. Как он их выбирает?

— Кто нашёл тело? — вернулся Костя в свою неприятную реальность.

— Уборщик. В шесть утра пришёл парк подметать от листьев. Думал, бомжиха спит. Подошёл — а она…мертва.

— Глухой лес это а не парк. Людей тут почти никогда нет а значит и свидетелей тоже. — пробормотал Костя, рассуждая вслух.

— Дворник в отделении, допросить его, наверное, надо. Вдруг он… — затараторил Женя.

— Допросим, но по опыту скажу, что толку от этого не будет.

Костя отошёл в сторону, достал сигарету. Закурил, глядя на высокие, старые ели. Его лёгкие наполнились успокаивающим теплым дымом, однако легче не стало. Выдохнул яд. Дым причудливо смешался с влажным воздухом и медленно исчез.

— Может, совпадение? — Женя подошёл ближе, встал рядом.

— Ты сам в это веришь?

Женя промолчал. Закурил тоже.

— Товарищ капитан, — к следователю подошёл мужчина в форме. Незнакомый Косте сержант полиции. — Тут это… свидетель нашёлся.

Костя резко обернулся:

— Где?

— В машине сидит. Я его наручниками прицепил, на всякий случай. Мужик лет сорока, бездомный вроде. Говорит, что в парке ночевал.

Костя выбросил половину — и  направился к полицейской машине. На заднем сидении старой лады, закутанный в грязный спальник, один бог знает, сколько пролежавший в багажнике, сидел бомж. Лет сорок пять по виду, не больше, но глаза  выцветшие, погасшие.

Костя открыл дверцу, присел на корточки, стараясь не напугать резкими движениями.

— Привет. Как зовут? — до Кости донёсся сильный запах перегара. Надёжный, блин, свидетель. Скорее просто захотел согреться и обсохнуть в тепле.

— Егор, — бездомный шмыгнул носом. — А вы кто?

— Говорят, ты что-то видел. Что? — руководствуясь опытом Костя почти всегда игнорировал вопросы допрашиваемых.

Егор замялся. Посмотрел в сторону, потом снова на Костю. Во взгляде мелькнуло что-то — страх? Недоверие?

— Я не знаю… Ээ хм…может мне показалось, но…

— Расскажи, что видел, а я сам решу, показалось тебе или нет.

Мужчина поежился, глубже зарылся в спальник, будто пытался спрятаться от вопросов.

— Я тут ночую иногда. В парке. Место есть, под мостком, там сухо. Дождь не достаёт. В ту ночь тоже дождь был, сильный. Я сидел, курил, никого не ждал. А потом… слышу шаги. Кто-то шёл по аллее. Не быстро, не медленно. Просто спокойно шёл. Потом остановился. Я сначала не придал значения, думал, прохожий. А потом… — он замолчал, сглотнул. Кадык дёрнулся на худой шее.

— Потом что?

— Потом я выглянул. Там, у скамейки, он и стоял. Наклонился над кем-то. Я не понял сначала, думал, человек упал, помощь нужна. Хотел выйти, но что-то меня остановило.

Костя слушал, не перебивая и не обращая внимания на доносившийся и бивший в нос букет запахов.

— Я смотрел на него. Долго. Минут пять, наверное. Он стоял и не двигался. Просто стоял и смотрел на нее. Как статуя. Я думал, может, это глюк, может, я сплю. Но я не спал. — Егор говорил тихо, но настойчиво, будто убеждал сам себя. — А потом… — он снова сглотнул. — Он повернул голову. Прямо на меня, как будто всегда знал, где я.

— Ты видел лицо?

— Нет. Нет. Темно было. Дождь. Ливень, бляха, стеной. Но я видел… — мужчина замолчал, подбирая слова. — Он как будто светился. Не по-настоящему, не как фонарь. А так… по контуру что-ли. Белое свечение такое. И вдруг оно резко погасло, и он…исчез тут же.

Егор посмотрел на Костю испуганными глазами.

— Вы не думайте, я не пьяный. Ну чуть-чуть. Я видел, что видел. Это не человек был. Ангел. Или…

— А потом что было? — спросил Костя, стараясь, не показывать раздражение.

— Исчез и все. Я моргнул, и его не стало. А та, что лежала, осталась. Я испугался, убежал. Признаюсь, струхнул, а долго думал и решил, что надо хотя бы вызвать полицию. Кто- то опередил меня, видать.

Мужчина замолчал. Костя смотрел на него и не знал, что думать. Бомж, голодный, замёрзший — мало ли что привидится в такую ночь. Но глаза у него действительно были не пьяные. Не обкуренные. Испуганные.

— Ты уверен, что не спал? Может, приснилось?

— Не спал я. — Егор упёрся взглядом. В глазах мелькнула обида. — Я знаю, что видел. Он был там. А потом его не стало. Прямо на глазах испарился.

Костя выдохнул. Достал блокнот, записал показания. Мало ли, пригодится.

— Если ещё что-то вспомнишь, позвони. — Он протянул визитку. — И держись подальше от парков.

Егор кивнул, взял визитку дрожащими пальцами, но Костя видел: он и сам сюда больше ни ногой. Даже ни за какие деньги.

Костя вернулся к телу. Его уже упаковали и грузили на носилки. Из-за незакрытой молнии на мешке рука убитой вывалилась и болталась, пока ту несли до машины. Жёлтый рукав испачкан кровью. Почему жёлтый все таки, задумался Костя. Слишком яркий цвет для смерти. Какая у тебя причина?

— Что скажешь? — спросил Женя, кивнув в сторону машины, где остался Егор.

— Скажу, что у нас есть свидетель, который видел тень. Или человека. Или никого он нахрен не видел.

— В смысле?

— В смысле — он говорит, что подозреваемый просто исчез. Растворился в воздухе.

Женя присвистнул:

— Под чем-то наверное. Или крышка поехал от жизни такой.

— Может быть. — Костя смотрел на небо. — А может, и нет.

Он достал новую сигарету, но не закурил. Просто держал в пальцах, чувствуя, как бумага намокает от мелкой мороси, которая все ещё сыпется с неба.

Костя постоял ещё минуту, глядя на то место, где лежало тело. Потом развернулся и пошёл к машине.

Внутри салона было холодно и сыро. Он завёл двигатель, включил печку, но теплее не стало. Или это не машина была холодной — это внутри у него поселился холод, который ничем не прогнать. Костя посмотрел на свои руки на руле. Они слегка дрожали. От недосыпа, от кофе, от всего сразу.

Он выехал с парковки и направился в управление. Всю дорогу его не отпускала мысль о светящемся силуэте, который видел бомж. О том, как человек исчезает, не оставляя следов. О том, что это был ангел. Или…кого имел ввиду бездомный? Дьявол?

Что же будет дальше? Продолжение следует…

Подписывайтесь, оставляйте предположения в комментариях и ставьте больше плюсов! До скорых встреч.