Хлеб, которому нужна зима
Вянет и желтеет травка на лугах, только зеленеет озимь на полях. Эти строчки Плещеева и сейчас учат во втором классе. А саму озимь вы, скорее всего, видели в октябре из окна электрички: лес уже бурый, луг выцвел, а за ним лежит поле, ровное и ярко-зелёное, как в мае.
Октябрь, средняя полоса: берёзы пожелтели, а поле зелено, как в мае.
Это пшеница или рожь, посеянная под зиму. Скоро её укроет снег. Зачем же хлеб сеют на зиму глядя?
Можно подумать, ради форы: взойдёт с осени, окрепнет, а весной обгонит яровую. Фора у неё и правда есть, но дело не только в ней. Посей ту же самую пшеницу весной — и колоса не дождёшься вовсе. Она будет куститься, зеленеть, гнать лист за листом, всё лето простоит сочной травой, а в колос так и не пойдёт.
Выходит, этой пшенице нужна зима. Колос она не заложит, пока не отсчитает месяц-другой холода. Оттого её и сеют осенью: чтобы встретить зиму загодя, молодым всходом, и этот холод набрать.
Озимая пшеница в октябре: низкие кустики, а колоса нет и в помине. До него ещё целая зима.
Холод нужен ей несильный, чуть выше нуля. Считает она не морозы, а время: набирает его понемногу, с осени, пока земля ещё не застыла. И чем дольше холодало, тем скорее она потом заколосится.
Только зиму ей ещё надо пережить. Поэтому озимую пшеницу и держат там, где зима помягче: на юге, в средней полосе. За Уралом, где морозы злее, в поле больше яровой пшеницы — той, что зимы не просит.
Зимует озимь чаще всего под снегом, прижавшись к земле. Будущего колоса в эту пору ещё нет — у корней лишь крошечный бугорок, спрятанный на пару сантиметров в землю. Там его и бережёт снег: наверху тридцать градусов мороза, а под снегом в двадцать сантиметров у бугорка около четырёх ниже нуля. Про такой снег и говорят: много снега — много хлеба.
Снег на полях — хлеб в закромах, говорит пословица. Озимь под первым снегом.
А зиму эту пшеница помнит. Холод, который она прошла, остаётся в ней до самой весны. Без этой памяти весной она бы в колос и не тронулась.
Насколько эта память прочна, проверили в лаборатории. Взяли клетки пшеницы, уже прошедшей холод, вырастили из них новые растения — и те заколосились без всякой зимы. Память о холоде живёт в самой клетке.
Пшеница на питательной среде в лабораторной банке.
А вот детям эта память достаётся ненадолго. Крохотный зародыш в зерне поначалу зиму ещё помнит, а пока зерно наливается в колосе, забывает. И каждому новому растению опять нужна своя зима.
Мало того: зима заглушила в пшенице запрет на колос, и в зерне этот запрет так и молчит. Снова его включает свет, едва росток проклюнется из земли.
Всходы выходят на свет. Начинай сначала: каждому ростку — своя зима.
Никогда не думал, что озимая пшеница без зимы так и останется «сочной травой» и колос не заложит. Образ ярко-зелёного поля из окна электрички на фоне бурого леса теперь будет вспоминаться с уважением, ведь это растение холод буквально набирает. Любопытно, а сколько недель мороза ей хватает, чтобы потом пойти в колос?