Хист-Шептун⁠⁠

Глава 12: Край разлома

Хист-Шептун шагал по тропе, ведущей к горам, что высились на горизонте, подобно сломанным клыкам земли. Воздух здесь был резким, словно пропитанным стеклянной пылью, и каждый вдох царапал горло. Небо над горами разрывалось, как ветхая ткань: из зияющего разлома лился свет, не звёздный, не солнечный, а холодный, пульсирующий, будто сердце иного мира. Хист шептал в его разуме: "Это Край разлома. Здесь реальность истончается, а истина становится хрупкой, как пепел, что ты оставил позади."

Тропа взбиралась по склону, усеянному острыми камнями, которые звенели под когтями шамана, будто металл. Нити Хиста в его груди дрожали, но их ритм был странным, прерывистым, словно они пытались удержать что-то, рвущееся наружу. Хист-Шептун чувствовал, как магия в его венах течёт неровно, то вспыхивая жаром, то угасая до едва заметной искры. Это место не пило силу, как Пепел надежды, — оно разрывало её, растягивало, словно нить, готовую лопнуть.

Вокруг поднимались скалы, испещрённые трещинами, из которых сочился тот же холодный свет, что лился из разлома в небе. Иногда в этих трещинах мелькали тени — не живые, но и не мёртвые, а нечто, будто вырванное из снов. Хист назвал их "осколками реальности". Они не нападали, но их присутствие давило на разум, заставляя шамана видеть то, чего не было: его собственное тело, рассыпающееся в пыль, его народ, исчезающий в пустоте, Хиста, чей голос становился тишиной.

"Остерегайся," — шептал Хист. "Здесь правит Ткач разлома. Он не крадёт веру, не лжёт — он ткёт реальность заново, и в его узорах ты можешь потерять себя."

Тропа привела Хист-Шептуна к плато, окружённому кольцом скал. В центре возвышалась арка, вырезанная из чёрного камня, но её поверхность текла, словно жидкое стекло, отражая не мир вокруг, а иные места: горящие леса, пустыни из костей, города, где вместо людей бродили тени. Над аркой висел разлом, и из него спускались нити света, тонкие, как паутина, но тяжёлые, будто цепи. Они тянулись к фигуре, что стояла у подножия арки — Ткачу разлома.

Ткач не был человеком, не был зверем. Его тело было текучим, как ртуть, и постоянно менялось: то принимало форму высокого воина, то сжималось в комок света, то распадалось на рой искр. Его глаза — если их можно было так назвать — были двумя провалами, в которых отражались звёзды, которых не существовало. "Ты пришёл," — сказал Ткач, и его голос был как звон тысяч стеклянных осколков. "Но зачем? Реальность — лишь ткань, и я могу сплести её заново. Твой мир, твой Хист, твой путь — всё это нити в моих руках."

Хист-Шептун сжал когти, его чешуя вспыхнула зелёным светом. Он чувствовал, как Ткач тянет нити реальности, заставляя мир вокруг дрожать. Камни под ногами шамана начали плавиться, превращаясь в песок, затем в воду, затем в пустоту. Образы его прошлого — битвы, танцы у костров, голос Хиста — искажались, словно отражения в кривом зеркале. Ткач не сражался, не сеял сомнения — он переписывал само бытие, заставляя шамана сомневаться, был ли его путь реальным.

Хист шептал: "Держи свою нить. Ткач меняет мир, но не тебя, пока ты помнишь, кто ты есть."

Ткач разлома действовал через три силы, каждая из которых разрушала реальность по-своему:

1. Прядение хаоса

Ткач рвал нити порядка, превращая законы мира в хаос. Твёрдое становилось текучим, время текло вспять, пространство сжималось или растягивалось. Люди, попавшие под его власть, теряли ощущение мира, их разум растворялся в бесконечных переменах.

2. Узоры обмана

Ткач ткал ложные реальности, заставляя человека видеть миры, которых не существовало. Друзья становились врагами, победы — поражениями, а дом — пустыней. Эти узоры были так убедительны, что люди забывали свою правду.

3. Разрыв сути

Ткач мог разорвать саму суть человека, отделяя его от его веры, памяти, имени. Те, кто поддавался, становились осколками — тенями без прошлого, блуждающими в разломе, пока не растворялись в его свете.

Хист-Шептун чувствовал, как Ткач тянет его нити. В его разуме вспыхивали видения: его народ, отвернувшийся от него, Хист, чей голос становился чужим, его собственные когти, превращающиеся в песок. Мир вокруг плато менялся: скалы становились реками, небо — зеркалом, арка — пастью, готовой поглотить его. "Ты — лишь нить," — смеялся Ткач. "И я могу оборвать тебя."

Шаман зарычал, его магия вспыхнула, но её свет рассеивался в воздухе, словно поглощённый разломом. Он закрыл глаза, отгораживаясь от узоров Ткача. Он вспомнил мелодию Хиста, ту, что вела его через цепи, зеркала и пепел. Его голос был хриплым, но он пел, и нити в его груди запульсировали сильнее. Он видел свой путь: огонь костров, звёзды над равниной, глаза его народа, полные веры. "Я — нить," — сказал он, и его когти вонзились в землю.

Земля треснула, и из трещин вырвался зелёный свет, как в Пепле надежды. Ткач закричал, его тело задрожало, но он не отступал. Нити разлома сгустились, превращаясь в клинки, что устремились к шаману. Хист-Шептун двигался, его магия разрывала клинки, но они множились, окружая его. Мир вокруг становился хаосом: плато исчезло, и шаман оказался в пустоте, где не было ни верха, ни низа. Ткач смеялся, его голос был как треск рвущейся ткани. "Ты не удержишь реальность. Ты станешь осколком, как все."

Но Хист-Шептун не слушал. Он пел громче, его голос заглушал звон Ткача. Он вспомнил звёзды, что сияли после победы над Пожирателем, и их свет дал ему силу. Его когти вспыхнули ярче, и он ударил по арке. Раздался звук, словно мир закричал. Арка раскололась, и разлом в небе дрогнул. Ткач закричал, его тело начало распадаться, превращаясь в рой искр, которые гасли одна за другой. Нити разлома лопнули, и мир вернулся: плато, скалы, небо, теперь чистое, без разрыва.

Хист-Шептун стоял, тяжело дыша. Его чешуя была покрыта пылью, но он был цел. Край разлома затих, его свет угас, а осколки реальности растворились в воздухе. Хист шепнул: "Ты прошёл. Но путь не окончен." На горизонте шаман увидел новую тропу, ведущую в пустыню, где воздух дрожал, как мираж, а в центре виднелся силуэт, похожий на гигантский глаз, парящий над землёй. Хист назвал это место "Оком вечности". Там ждала новая угроза — не ложь, не пустота, не хаос, а нечто, что знало всё и видело всё.

Хист-Шептун поправил плащ, его глаза горели зелёным светом. Он шагнул вперёд, чувствуя, как нити Хиста поют в его груди.

Послание Хист-Шептуна:

Слушайте, люди, чьи миры рвутся, как ткань. Реальность — это нить, что вы держите в своих сердцах. Ткач меняет её, но не вас, пока вы помните свою песнь. Пойте, даже когда мир становится хаосом, и звёзды будут вашим светом. Хист видит вас, и я иду к Оку вечности, где правда становится судьбой. Держите свою нить — она ваша сила в разломе.