Хаос на пороге⁠⁠

Прошлая глава:Хаос на пороге

Глава четвёртая: Четвёртый круг, или как Чертик чуть не стал адским бухгалтером

Писатель, всё ещё хихикая над фиаско Чертика с «супом процветания», откинулся на стуле, разглядывая своих героев с лукавой ухмылкой. Чертик, восседая на краю стола, полировал свой «скипетр» — тот самый украденный хлыст, который он теперь называл «символом своего величия». Кольт, прислонившись к стене, проверял барабан револьвера, бросая на Чертика взгляды, которые могли бы испепелить и без адского пламени. Чернильные пятна на бумаге Писателя уже напоминали карту их абсурдного путешествия, и он чувствовал, что четвёртый круг ада готов подкинуть новую порцию безумия.

— Итак, — начал Писатель, постукивая ручкой по столу, — третий круг вы пережили, хотя Чертик чуть не стал ингредиентом борща. Четвёртый круг — это что, скупость? Или ты, рогатый, опять решил, что это твой личный банк? Что ты там учудил? Открыл адский стартап по продаже воздуха?

Чертик оскалился, сверкнув глазами, будто его только что назначили главным аудитором преисподней.

— Писатель, твой сарказм — как серный ветер: вонючий и бесполезный. Четвёртый круг? О, это была моя стихия! Горы золота, демоны, считающие каждый грош, — я сразу понял, что это мой шанс стать адским магнатом 2.0!

Кольт, массируя висок, где мигрень уже возводила второй этаж крепости, пробормотал:

— Магнат? Ты чуть не продал мой револьвер за бухгалтерскую книгу, пока я вытаскивал твой хвост из очередной аферы. Опять.

Писатель фыркнул, чиркая в блокноте: 

"Чертик: мечтает о троне, но пока чемпион по долгам и катастрофам."

— Рассказывайте, горе-финансисты, — сказал он, ухмыляясь. — Как вы превратили круг скупости в очередной цирк? И почему Кольт снова оказался крайним?

Золотые горы и калькуляторы с характером

Четвёртый круг ада встретил Чертика и Кольта холодным, металлическим лязгом, будто кто-то уронил миллион монет в гигантский сейф. Круг представлял собой бесконечные равнины, заваленные золотыми слитками, которые души скупцов толкали перед собой, как Сизифовы камни, пыхтя от усилий и подсчитывая каждый грамм. Над всем этим возвышался демон-аудитор, огромный, как банковский сейф, с калькулятором размером с надгробие и глазами, которые видели каждый потраченный цент.

Чертик, едва ступив на золотую тропу, тут же объявил:

— Сэм, это место — мой личный Уолл-стрит! Я стану адским Рокфеллером!

Кольт, уже по колено в золотой пыли, только фыркнул, проверяя, не забился ли револьвер.

— Рокфеллер? Ты увидел кучу слитков и решил, что это твой стартовый капитал. А потом попытался продать мой револьвер за «инвестиционную книгу».

Чертик возмущённо взмахнул хвостом, будто его обвинили в финансовой ереси.

— Неправда! Это был стратегический ход! Тот демон-аудитор предлагал книгу, которая, по слухам, учит управлять адским бюджетом! Я просто хотел оптимизировать наши активы!

— Книга, которая учит бюджету? — Кольт закатил глаза. — Это была просто гроссбух с долгами душ, которые орали громче тебя. А ты чуть не подписал контракт на вечное рабство.

Писатель захохотал, добавляя в рукопись: 

"Чертик: финансовый гений, чьи стартапы заканчиваются в долговой яме."

— Погоди, — сказал Писатель, вытирая слёзы смеха. — Ты серьёзно пытался обменять револьвер Кольта на бухгалтерскую книгу? Что ты собирался с ней делать? Открыть адскую налоговую?

— Я собирался стать легендой! — гордо заявил Чертик, размахивая хлыстом. — Эта книга была ключом к контролю над адским рынком! Я уже видел вывеску: «Чертик и Ко: Бухгалтерия и Безумие»!

— Ты видел мираж, — буркнул Кольт. — А я видел, как ты чуть не стал чернильным пятном в той книге.

Флешбэк: Чертик на бирже долгов, или Хаос в цифрах

Флешбэк, который Писатель уже мысленно превращал в комедийный боевик, выглядел так: Чертик, уверенный, что четвёртый круг — его билет в адский Форбс, ринулся к ближайшей горе золота. Он начал складывать слитки в пирамиду, провозглашая себя «императором активов», пока не столкнулся с демоном-аудитором. Тот, с улыбкой, от которой даже хлыст Чертика начал дрожать, предложил сделку: револьвер Кольта за «книгу вечного баланса».

Чертик, не советуясь с напарником, уже протягивал оружие, воображая себя адским Илоном Маском.

— Это был момент истины! — восклицал Чертик, вспоминая. — Я был на волосок от финансового господства!

— Ты был на волосок от того, чтобы стать строкой в расходной ведомости, — уточнил Кольт. — Тот демон не собирался тебя обогащать. Он хотел твой хвост в качестве залога.

Демоны-скупцы, наблюдавшие за этим цирком, начали подначивать Чертика, бросая ему фальшивые слитки и крича: «Давай, рогатый, покажи баланс!» Чертик, вдохновлённый, решил устроить шоу: он взмахнул хлыстом и начал декламировать «Оду скупости», которую сочинил на ходу. Его стихи звучали как помесь налогового кодекса и пьяного тоста, и даже души, толкающие слитки, начали швырять в него калькуляторы.

Кольт, стоя в стороне и пытаясь не утонуть в золотой пыли, вмешался, когда демон-аудитор схватил Чертика за рога и потащил к гигантскому гроссбуху. Револьвер Кольта, как всегда, стал последним аргументом: несколько выстрелов в воздух — и демон, решив, что игра не стоит свеч, отступил. Чертик, всё ещё сжимая хлыст, орал: «Это был мой выход на фондовый рынок!» — пока Кольт тащил его за хвост к выходу из круга.

— Ты чуть не продал моё единственное оружие, — проворчал Кольт, отряхивая пыль с куртки. — А потом попытался уговорить демона взять твой хлыст в счёт «инвестиционного долга».

— Это была диверсификация портфеля! — возразил Чертик. — Хлыст — это актив, Сэм! Ты просто не понимаешь финансы!

Писатель покачал головой, посмеиваясь, и записал: 

"Чертик: магнат, чьи сделки заканчиваются в долговой яме."

— И как вы выбрались? — спросил он, уже предвкушая новый виток абсурда.

Бегство из золотого лабиринта

Выбраться из четвёртого круга оказалось не легче, чем из болота жадности. Золотая пыль забивала лёгкие, слитки катились под ноги, а демон-аудитор, оскорблённый провалом сделки, отправил за Чертиком и Кольтом свору адских бухгалтеров — демонов с калькуляторами вместо голов, пыхтевших серным дымом от перегрева процессоров. Чертик, размахивая хлыстом, орал: «Это мой рынок, и я его не отдам!» — пока один из бухгалтеров не вцепился ему в хвост.

Кольт, отстреливая калькуляторы одного за другим, проворчал: «Твои сделки всегда заканчиваются погоней, рогатый. Когда-нибудь я просто оставлю тебя в гроссбухе».

— Я спас нас! — заявил Чертик, гордо выпятив грудь. — Мой хлыст запутал тех счетоводов, и я вывел нас к выходу!

— Ты запутался в собственном хвосте, — поправил Кольт. — А я отстреливал бухгалтеров, пока ты пытался продать им твой «брендовый хлыст» за помилование.

Писатель захохотал, разбрызгав чернила по столу.

— Чертик, ты превратил круг скупости в биржу абсурда, а Кольта — в своего личного ликвидатора. Как вы вообще до пятого круга добрались?

Чертик подмигнул, допивая остатки виски из фляги Писателя.

— Это уже следующая сага, Писатель. Назови главу: «Чертик — король балансов и хлыстов»!

— Я назову её «Как Чертик чуть не стал налоговой декларацией», — парировал Писатель, но его ручка уже летала по бумаге, запечатлевая их очередное безумие. Кольт, устало вздохнув, добавил:

— Только не пиши, как он пытался обменять мой револьвер на «инвестиционную книгу». Это слишком унизительно даже для ада.

Писатель ухмыльнулся, добавляя в блокнот: 

"Кольт: вечный спасатель Чертика, чей револьвер — единственный актив, который ещё не продан."

Ручка продолжала скрипеть, а сага Чертика и Кольта, полная бравады, афер и адского абсурда, всё больше походила на сценарий, который даже Люцифер счёл бы слишком диким.