Как я с почти овчаркой дрался
Недавно мне пришлось пережить настоящую битву. Я уж даже думал, что битву не на жизнь, а на смерть.
За те два с половиной года, что нас не было в родном доме, там выросла целая новая собака - смесь немецкой овчарки и кого-то ещё. Она меня всё это время не принимала - лаяла, рычала. А тут после 3-4 дней работы во дворе, вроде, подпустила к себе - трётся об ноги, играется, покусывает, шутя, старую калошу.
Я без страха через неё уже проходил к сараям, брал, что мне нужно. Иногда он подходил и начинал меня обнюхивать - тогда я брался рукой за пах, чтобы если уж тяпнет, то за руку.
Только голову гладить она не давала - пасть, нос - пожалуйста, только не голову и уши. Знать, ей перепадало от хозяина - был такой слушок. Ну я и не лез особо - со временем подпустил бы и к своим драгоценным ушам.
Но что это за жизнь, если постоянно сидишь на привязи? У меня ведь даже рассказ об этом был. Прежний хозяин её выгуливал, ну и я решил, побаловать собаку.
Когда я достал поводок, Мухтар радостно залёг на землю, подставляя мне свою шею, чтобы удобнее было перецепить карабин. Карабин был огромный, добротный, только язычок плохо назад возвращался.
За несколько дней с Мухой мы обошли все окрестности. Вместе с нами гуляла Юля и Самира в коляске. Играть собака не умела, не бегала, палку не носила, не бесновалась на поводке, просто помечала каждый куст и потихоньку шла на натянутом поводке. А вот домой загнать было сложно - рычала каждый раз, как я её перецеплял.
Рычала она и когда ей голову пытаешься гладить, и когда с ногой играла. Вскоре я совсем свыкся с этим и решил, что это такой способ общения её, хотя всё равно, конечно, до конца не доверял - побаивался.
И вот наступило воскресенье - отличный солнечный день - день возвращения домой. Я увидел, что собака прицеплена неправильно - может отцепиться, мама предложила пару минут прогулять его напоследок. Да я и сам не прочь. Как был - босой, без рубахи - в одних только шортах, верхонках и солнечных очках пошли на 5-7 минут в поля - такие прогулки мне всегда доставляли радость.
Отойдя на метров 500 от цивилизации, я уж думал было повернуть назад, когда заметил, что пёс прихрамывает - "Наверно, запутался в поводке" - подумал я. Так часто бывает - переступит через поводок, потом ещё раз - всё, лапа схвачена. Но как-то странно выглядело, словно бы карабин в ногу вошёл. Оказалось, что пёс как-то умудрился лапу туда засунуть, а обратно уже никак - помните жадную мартышку и кувшин?
Мухтара стало жалко, я решил освободить его прежде чем возвращаться назад. И тут началось ворчание с его стороны - только я приближаю руки - он рычать начинает. А я-то без рубахи - руки голые - только верхонки. Тут бы мне и остановиться и по-тихому домой направиться, но нет, мне же жалко - минуты три я пытался подлезть к собаке и высвободить лапу - добился только того, что поводок из карабина выскочил. Мухтар стал сам по себе, а я сам по себе. Я сразу осознал опасность: почти немецкая почти овчарка отдаляется от меня безвозвратно, как в космосе, в направлении ближайших детей, которых она и сожрёт. Так нельзя. Начал подходить к ней, чтобы зацепить.
Почуяв свободу, видимо, Мухтар не пожелал больше терпеть это беззаконие и без лишних предупреждений оскалил зубы и бросился на меня. Я такого не ожидал, но видел всё почти как в замедленной съёмке - жуткая морда с голыми клыками, резкий рывок в мою сторону, глаза, налитые злостью. В следующий момент я уже почувствовал, что пёс вцепился мне глубоко в брюхо. И именно в этот момент я осознал угрозу своей жизни.
Оторвать пса от тела оказалось на удивление легко, я отбросил его в сторону, но униматься он не собирался и снова тут же кинулся на меня. Уже вспоротый живот подставлять не хотелось, и я выставил вперёд руки.
Всё это время я смотрел на его жуткую морду и видел бесконечную решительность - он не собирался отступать. А тот в этом время кусал руки - несколько секунд мне удавалось держать его на расстоянии, но клацающая челюсть не собиралась останавливаться. Мозг лихорадочно просчитывал варианты.
Орать во всё горло? Так я уже и так орал.
Продолжать отбиваться и направляться к людям? Полкилометра мне не выдержать - сил-то у собаки поболее будет.
Бежать? Ну что за бред же?
Но бежать был единственный вариант - отшвыривать собаку подальше назад, отбегать на пару шагов, разворачиваться и снова отшвыривать.
Было очень страшно... очень, очень. Я уже осознавал, что всё может кончиться плохо - силы начинали покидать меня, но не собаку.
Я начал приводить план в действие, но, как водится, упал, запнувшись о кочку, при первой же попытке - как нелепо. Ведь, глядя на такие сцены в фильмах, думаешь, что с тобой-то такой оплошности не произойдёт.
Но я упал и видел, как стремительно приближается собака, клацая зубами и издавая жуткий рык. Была мысль повернуться на спину и закрыть голову руками, но как-то я сразу отбросил её и принялся бороться - выставил свои босые ноги вперёд, пытаясь отпинать моего лживого друга.
Через ноги он пробрался очень легко. Но важно было не дать ему взобраться на меня, поэтому в ход пошли колени. Отбрыкивался я как мог и всё это время кричал. Теперь уже даже не помню что. Помню только, что материлслся на него. "Сука! Аааа! Сука" - только эти два слова сейчас всплывают, а помню, что кричал я много разного и громко.
Ценой разодранных коленей мне удалось скинуть его в сторону, перекувыркнуться самому и накрыть озверевшего пса своим телом. Я прижал его мордой к земле и позволил себе небольшую передышку.
Мухтар в этот момент лежал так смирно, будто это и не он вовсе сейчас нападал на меня.
На шерсти и поводке я увидел яркую кровь. Ну, явно не его - я же его не кусал. Глядь на бочину, а там кровяка хлещет. Но не чувствую, чтобы что-то опасное. Лохмотья мяса не висят, фонтана нет, болит не сильно. Собака лежит мордой в пол.
Мозг вышел из режима выживания и попытался мыслить рационально.
Вставать теперь и идти к дому? Собака, скорее всего, сразу кинется. Плохой вариант.
Вставать и бежать? Куда бежать от собаки в чистом поле? Даже на трёх лапах он, наверняка, передвигается быстрее меня.
Звать на помощь? Никто не услышит в полукилометре. Да и зная, современное общество, мне показалось тогда, что на крик "Помогите!" никто не придёт - максимум ухом поведёт.
Ждать, когда на мои поиски выдвинуться жена или мать? Очень долго, они хватятся меня только минут через 10-15. И то сначала начнут выкрикивать моё имя и свистеть.
А сколько так пролежит собака? Рано или поздно ей надоест ведь. И смогу ли я её удержать? Ведь ей достаточно повернуть голову, чтобы схватить меня за кисть.
В этот момент было уже не так страшно за жизнь, но накатывала эта ужасная неотвратимость необходимости принятия решения.
В руке у меня оставался поводок, я держал пса за ошейник. Аккуратно продел поводок под ошейником. Собака несколько раз на меня косилась, но никаких кровавых действий не предпринимала. Один узел, второй - Мухтар снова на поводке - это хорошая новость. Поводок - это гибкая сцепка - это плохая новость.
Рядом нет ни одной палки, ни одного деревца, ни одного камня - оградить от себя собаку никакими сподручными средствами не получится - остаётся только вставать на свой страх и риск.
Разумеется, пёс не преминул этим воспользоваться, чуть только я встал, бой продолжился. Эта остервенелая морда снова ринулась на меня. И снова вернулся весь мой животный страх и инстинкт самосохранения. Мухтар вцепился мне в предплечье, ловким хуком справа я его выбил из колеи и заставил отпустить руку.
Далее я воспользовался секундным замешательством, тем, что пёс уже был на поводке и законами физики. Я начал вращаться вокруг своей оси, создавая центробежную силу. Мухтара начало отбрасывать от меня и в какой-то момент он оторвался от земли. Теперь он по крайней мере не мог приблизиться ко мне. Его лапа, до сих пор зажатая в карабине, была притянута к морде, он не мог сделать ничего и в скором времени начал хрипеть. В этот момент у меня возникла мысль: "А может задушить его нафиг так?!". Крутить, крутить, крутить, пока у того не хрустнет шея или он не задохнётся. Но у этой идеи было два слабых места - мне стало жалко собаку - она же живое существо всё-таки, а второе - я не выдюжу. Чтобы лишить её сознания хотя бы, потребовалось бы очень много сил, а передвинувшись таким макаром всего-то где-то пять метров в сторону дома я понял, что, во-первых, перестаю ориентироваться в пространстве, а, во-вторых, силы мои на исходе.
Я предпринял попытку остановиться и собака не преминула этим воспользоваться - вскочила на ноги, бросилась на меня и вцепилась в большой палец. Она остервенело грызла его. Знаете, как собаки играются с тряпками или палками? Они в неё вцепляются что есть сил и начинают тянуть на себя, если хозяин не отпускает, они могут мгновенно перехватываться и тянуть на себя рывками. Вот так и поступал Мухатр. А я пытался освободиться, потому что это скованный этой костяной хваткой, я не мог сделать уже совсем ничего. Благо на руке была верхонка. С какой-то хрен знает какой попытки я сбросил её с себя вместе с собакой и повторил свой трюк с раскручиванием.
В этот раз я раскрутил хорошо, когда я приотпускал поводок, пёс падал на землю, цеплялся лапами, кувыркался по земле не в силах предпринять хоть что-то. Затем я снова раскручивал и снова ронял, и снова раскручивал. Дойти так до дома у меня не было и в мыслах, но нужно было истощить псину.
В какой-то момент я понял, что ещё немного и упаду без сил, поэтому пришлось остановиться. Плавно, так чтобы в этот раз собака встала на ноги, а не продолжала кувыркаться, озлобляясь ещё больше, я опустил её на землю.
Мухтар сделал ещё пару неудачных попыток напасть и сдался. А я держал его на вытянутой руке, готовый раскрутить его снова в любой момент. В такой позе мы и покондыбали домой полкилометра.
Через пару минут в тело начала приходить боль - в правую сторону моего ненаглядного брюха (пусть бы он лучше, гнида, жира подвыпустил, чем моих лейкоцитов), в обе ноги, в руки, начала наваливать
За те два с половиной года, что нас не было в родном доме, там выросла целая новая собака - смесь немецкой овчарки и кого-то ещё. Она меня всё это время не принимала - лаяла, рычала. А тут после 3-4 дней работы во дворе, вроде, подпустила к себе - трётся об ноги, играется, покусывает, шутя, старую калошу.
Я без страха через неё уже проходил к сараям, брал, что мне нужно. Иногда он подходил и начинал меня обнюхивать - тогда я брался рукой за пах, чтобы если уж тяпнет, то за руку.
Только голову гладить она не давала - пасть, нос - пожалуйста, только не голову и уши. Знать, ей перепадало от хозяина - был такой слушок. Ну я и не лез особо - со временем подпустил бы и к своим драгоценным ушам.
Но что это за жизнь, если постоянно сидишь на привязи? У меня ведь даже рассказ об этом был. Прежний хозяин её выгуливал, ну и я решил, побаловать собаку.
Когда я достал поводок, Мухтар радостно залёг на землю, подставляя мне свою шею, чтобы удобнее было перецепить карабин. Карабин был огромный, добротный, только язычок плохо назад возвращался.
За несколько дней с Мухой мы обошли все окрестности. Вместе с нами гуляла Юля и Самира в коляске. Играть собака не умела, не бегала, палку не носила, не бесновалась на поводке, просто помечала каждый куст и потихоньку шла на натянутом поводке. А вот домой загнать было сложно - рычала каждый раз, как я её перецеплял.
Рычала она и когда ей голову пытаешься гладить, и когда с ногой играла. Вскоре я совсем свыкся с этим и решил, что это такой способ общения её, хотя всё равно, конечно, до конца не доверял - побаивался.
И вот наступило воскресенье - отличный солнечный день - день возвращения домой. Я увидел, что собака прицеплена неправильно - может отцепиться, мама предложила пару минут прогулять его напоследок. Да я и сам не прочь. Как был - босой, без рубахи - в одних только шортах, верхонках и солнечных очках пошли на 5-7 минут в поля - такие прогулки мне всегда доставляли радость.
Отойдя на метров 500 от цивилизации, я уж думал было повернуть назад, когда заметил, что пёс прихрамывает - "Наверно, запутался в поводке" - подумал я. Так часто бывает - переступит через поводок, потом ещё раз - всё, лапа схвачена. Но как-то странно выглядело, словно бы карабин в ногу вошёл. Оказалось, что пёс как-то умудрился лапу туда засунуть, а обратно уже никак - помните жадную мартышку и кувшин?
Мухтара стало жалко, я решил освободить его прежде чем возвращаться назад. И тут началось ворчание с его стороны - только я приближаю руки - он рычать начинает. А я-то без рубахи - руки голые - только верхонки. Тут бы мне и остановиться и по-тихому домой направиться, но нет, мне же жалко - минуты три я пытался подлезть к собаке и высвободить лапу - добился только того, что поводок из карабина выскочил. Мухтар стал сам по себе, а я сам по себе. Я сразу осознал опасность: почти немецкая почти овчарка отдаляется от меня безвозвратно, как в космосе, в направлении ближайших детей, которых она и сожрёт. Так нельзя. Начал подходить к ней, чтобы зацепить.
Почуяв свободу, видимо, Мухтар не пожелал больше терпеть это беззаконие и без лишних предупреждений оскалил зубы и бросился на меня. Я такого не ожидал, но видел всё почти как в замедленной съёмке - жуткая морда с голыми клыками, резкий рывок в мою сторону, глаза, налитые злостью. В следующий момент я уже почувствовал, что пёс вцепился мне глубоко в брюхо. И именно в этот момент я осознал угрозу своей жизни.
Оторвать пса от тела оказалось на удивление легко, я отбросил его в сторону, но униматься он не собирался и снова тут же кинулся на меня. Уже вспоротый живот подставлять не хотелось, и я выставил вперёд руки.
Всё это время я смотрел на его жуткую морду и видел бесконечную решительность - он не собирался отступать. А тот в этом время кусал руки - несколько секунд мне удавалось держать его на расстоянии, но клацающая челюсть не собиралась останавливаться. Мозг лихорадочно просчитывал варианты.
Орать во всё горло? Так я уже и так орал.
Продолжать отбиваться и направляться к людям? Полкилометра мне не выдержать - сил-то у собаки поболее будет.
Бежать? Ну что за бред же?
Но бежать был единственный вариант - отшвыривать собаку подальше назад, отбегать на пару шагов, разворачиваться и снова отшвыривать.
Было очень страшно... очень, очень. Я уже осознавал, что всё может кончиться плохо - силы начинали покидать меня, но не собаку.
Я начал приводить план в действие, но, как водится, упал, запнувшись о кочку, при первой же попытке - как нелепо. Ведь, глядя на такие сцены в фильмах, думаешь, что с тобой-то такой оплошности не произойдёт.
Но я упал и видел, как стремительно приближается собака, клацая зубами и издавая жуткий рык. Была мысль повернуться на спину и закрыть голову руками, но как-то я сразу отбросил её и принялся бороться - выставил свои босые ноги вперёд, пытаясь отпинать моего лживого друга.
Через ноги он пробрался очень легко. Но важно было не дать ему взобраться на меня, поэтому в ход пошли колени. Отбрыкивался я как мог и всё это время кричал. Теперь уже даже не помню что. Помню только, что материлслся на него. "Сука! Аааа! Сука" - только эти два слова сейчас всплывают, а помню, что кричал я много разного и громко.
Ценой разодранных коленей мне удалось скинуть его в сторону, перекувыркнуться самому и накрыть озверевшего пса своим телом. Я прижал его мордой к земле и позволил себе небольшую передышку.
Мухтар в этот момент лежал так смирно, будто это и не он вовсе сейчас нападал на меня.
На шерсти и поводке я увидел яркую кровь. Ну, явно не его - я же его не кусал. Глядь на бочину, а там кровяка хлещет. Но не чувствую, чтобы что-то опасное. Лохмотья мяса не висят, фонтана нет, болит не сильно. Собака лежит мордой в пол.
Мозг вышел из режима выживания и попытался мыслить рационально.
Вставать теперь и идти к дому? Собака, скорее всего, сразу кинется. Плохой вариант.
Вставать и бежать? Куда бежать от собаки в чистом поле? Даже на трёх лапах он, наверняка, передвигается быстрее меня.
Звать на помощь? Никто не услышит в полукилометре. Да и зная, современное общество, мне показалось тогда, что на крик "Помогите!" никто не придёт - максимум ухом поведёт.
Ждать, когда на мои поиски выдвинуться жена или мать? Очень долго, они хватятся меня только минут через 10-15. И то сначала начнут выкрикивать моё имя и свистеть.
А сколько так пролежит собака? Рано или поздно ей надоест ведь. И смогу ли я её удержать? Ведь ей достаточно повернуть голову, чтобы схватить меня за кисть.
В этот момент было уже не так страшно за жизнь, но накатывала эта ужасная неотвратимость необходимости принятия решения.
В руке у меня оставался поводок, я держал пса за ошейник. Аккуратно продел поводок под ошейником. Собака несколько раз на меня косилась, но никаких кровавых действий не предпринимала. Один узел, второй - Мухтар снова на поводке - это хорошая новость. Поводок - это гибкая сцепка - это плохая новость.
Рядом нет ни одной палки, ни одного деревца, ни одного камня - оградить от себя собаку никакими сподручными средствами не получится - остаётся только вставать на свой страх и риск.
Разумеется, пёс не преминул этим воспользоваться, чуть только я встал, бой продолжился. Эта остервенелая морда снова ринулась на меня. И снова вернулся весь мой животный страх и инстинкт самосохранения. Мухтар вцепился мне в предплечье, ловким хуком справа я его выбил из колеи и заставил отпустить руку.
Далее я воспользовался секундным замешательством, тем, что пёс уже был на поводке и законами физики. Я начал вращаться вокруг своей оси, создавая центробежную силу. Мухтара начало отбрасывать от меня и в какой-то момент он оторвался от земли. Теперь он по крайней мере не мог приблизиться ко мне. Его лапа, до сих пор зажатая в карабине, была притянута к морде, он не мог сделать ничего и в скором времени начал хрипеть. В этот момент у меня возникла мысль: "А может задушить его нафиг так?!". Крутить, крутить, крутить, пока у того не хрустнет шея или он не задохнётся. Но у этой идеи было два слабых места - мне стало жалко собаку - она же живое существо всё-таки, а второе - я не выдюжу. Чтобы лишить её сознания хотя бы, потребовалось бы очень много сил, а передвинувшись таким макаром всего-то где-то пять метров в сторону дома я понял, что, во-первых, перестаю ориентироваться в пространстве, а, во-вторых, силы мои на исходе.
Я предпринял попытку остановиться и собака не преминула этим воспользоваться - вскочила на ноги, бросилась на меня и вцепилась в большой палец. Она остервенело грызла его. Знаете, как собаки играются с тряпками или палками? Они в неё вцепляются что есть сил и начинают тянуть на себя, если хозяин не отпускает, они могут мгновенно перехватываться и тянуть на себя рывками. Вот так и поступал Мухатр. А я пытался освободиться, потому что это скованный этой костяной хваткой, я не мог сделать уже совсем ничего. Благо на руке была верхонка. С какой-то хрен знает какой попытки я сбросил её с себя вместе с собакой и повторил свой трюк с раскручиванием.
В этот раз я раскрутил хорошо, когда я приотпускал поводок, пёс падал на землю, цеплялся лапами, кувыркался по земле не в силах предпринять хоть что-то. Затем я снова раскручивал и снова ронял, и снова раскручивал. Дойти так до дома у меня не было и в мыслах, но нужно было истощить псину.
В какой-то момент я понял, что ещё немного и упаду без сил, поэтому пришлось остановиться. Плавно, так чтобы в этот раз собака встала на ноги, а не продолжала кувыркаться, озлобляясь ещё больше, я опустил её на землю.
Мухтар сделал ещё пару неудачных попыток напасть и сдался. А я держал его на вытянутой руке, готовый раскрутить его снова в любой момент. В такой позе мы и покондыбали домой полкилометра.
Через пару минут в тело начала приходить боль - в правую сторону моего ненаглядного брюха (пусть бы он лучше, гнида, жира подвыпустил, чем моих лейкоцитов), в обе ноги, в руки, начала наваливать