Как Иван Васильевич изменил всё - закулисье съемок советского кинохита⁠⁠1

«Иван Васильевич меняет профессию» — это не просто комедия, это машина времени, которая перенесла советского зрителя из эпохи застоя в мир чистой эксцентрики. 60,7 миллиона зрителей, разобранные на цитаты диалоги, песня «Звенит январская вьюга» под гитару во дворах. Но мало кто знает, что фильм мог выглядеть совершенно иначе: без Шурика с его дурацкой улыбкой, с Никулиным в роли Ивана Грозного и с десятками сцен, которые цензоры безжалостно вырезали. Посмотрите, как рождался шедевр, который изменил всё.

Почему не Никулин и при чём тут Рязанов

Еще в конце 60-х Гайдай пытался экранизировать булгаковский «Бег», но чиновники завернули проект. Второй заход на классика случился в начале 70-х, и на этот раз выбор пал на комедию, которая вращалась вокруг машины времени.

Удивительно, но незадолго до старта съемок к Гайдаю пришел Эльдар Рязанов. Он предлагал взять постановку совместной советско-итальянской комедии «Невероятные приключения итальянцев в России» — сулили поездку в Италию, валюту, мировую славу. Гайдай отказался. Ему был важнее «Иван Васильевич».

Он планировал, что главную роль — царя и управдома Бунши — сыграет Юрий Никулин. Но «Союзгосцирк» наотрез отказался отпускать артиста на полгода. Гайдай страшно переживал. В итоге на роль взяли Юрия Яковлева, с которым режиссер до этого никогда не работал. В паре с ним должен был играть Андрей Миронов (Жорж Милославский), но спор за роль выиграл Леонид Куравлёв. Так случайно сложился актерский ансамбль, который теперь кажется единственно возможным.

Балконная афера и лысый парик

Съемки проходили летом и осенью 1972 года. Натурные эпизоды снимали в Ростове-Ярославском, Кремль которого на время превратился в декорации XVI века. Местные музейщики стойко терпели бесконечные проезды конницы с бердышами, а после окончания работ попросили подарить им пару красных кафтанов и топориков — чтобы встречать иностранных туристов хлебом-солью в аутентичном антураже.

А вот в Москве съемки едва не обернулись трагедией. По сценарию, героиня Натальи Крачковской — жена Бунши Ульяна Андреевна — замечает на соседнем балконе «мужа» и должна перелезть через перила. Актриса панически боялась высоты и наотрез отказалась. Гайдай пошел на хитрость: сказал, что внизу будет страховочная люлька. Крачковская глянула вниз, люльки не обнаружила, от страха едва не сорвалась. Хорошо, рядом стояли люди и успели подхватить ее уже соскальзывающее тело. Эпизод с перелезанием в фильм так и не вошел.

Что вырезали: котлеты царя и «Гитлер капут!»

Меньше всего повезло политическим и бытовым шуткам. Цензоры прошлись по фильму с особой тщательностью, вырезав 177 метров пленки. Среди утраченного:

• Эпизод, где Иван Грозный жарит на кухне котлеты — посчитали слишком бытовым для государя.

• На приеме послов Бунша должен был провозглашать «Мир и дружба», но в итоге кричит «Гитлер капут!».

• Фраза Бунши «За чей счет этот банкет?» и честный ответ «Народ, ваше величество» — эту крамолу заменили на безобидное «Во всяком случае, не мы».

• Реплика Бунши после просмотра фильма Якина: «Соберите завтра творческую интеллигенцию. Я вами займусь» — вымарали, чтобы не злить реальную интеллигенцию.

Интересно, что в прокате 1973 года фильм занял лишь 3-е место, собрав 60,7 млн зрителей. А в опросе журнала «Советский экран» он вообще оказался на 11-й позиции. Первые места заняли идеологически безупречные картины. Читатели словно стеснялись признаваться в любви к откровенной буффонаде, пока чиновники считали сборы.

«Ляпота» и песня под гитару

В павильоне «Мосфильма» построили грандиозный комплекс на 1428 квадратных метров, где разместились сразу 16 объектов: от квартиры Шурика с машиной времени до царских палат. Лифт, в котором застревает Иван Грозный, параллельно использовали для съемок «Большой перемены».

А песню «Звенит январская вьюга» пришлось доснимать отдельно — в марте 1973 года, в Ялте. В кадре Наталья Селезнёва (Зина) поет на берегу моря. Зритель не замечает, что эпизод доснимали экстренно из-за брака пленки.

Итог

Сам Гайдай признавался, что в этой работе довел свой стиль «до блеска и изящества». Фильм стал вершиной его эксцентрической трилогии, начатой «Операцией «Ы» и продолженной «Кавказской пленницей» и «Бриллиантовой рукой». Несмотря на цензурные ножницы и козни прокатчиков, «Иван Васильевич» выжил и стал бессмертным. А фраза «Танцуют все!» навсегда осталась лучшим приглашением на праздник.