Как читать Солженицына10
Вижу, что вновь ломают копья в спорах про Солженицына. Читать или не читать? Сжигать или не сжигать. Врёт или нет? Предатель или нет? И мне есть что сказать по этому поводу.
Скажу сразу — я читал. В школьном юношестве ещё, 6-8 классы. Взял в школьной библиотеке три тома "Архипелаг ГУЛаг", затем купил в книжном магазине другие его книги — "Рассказы и крохотки", "Раковый Корпус", "В Круге Первом". Фанател от него конкретно. Сначала название трёхтомника заинтересовало, затем зацепило всё остальное. Я искренне поверил всему, что он писал, восхищался его стилем повествования. А потом я стал более образованным, начал по собственной инициативе изучать историю Родины более пристально (спасибо учителям, привившим мне любовь к предмету!). И я примерно к 11 классу школы понял, что был дураком, когда Солженицыну поверил. Стали вылезать фактические и логические несостыковки, которые стали мне уже тогда понятны. Но книги не выбросил, они стали мне напоминанием о том, что читать можно всё, но делать это надо осознанно. То есть, думать над тем, что пишет автор, а не молча проглатывать. Так что, отвечая на первый вопрос, говорю: читать надо. Но читать особо. В левой руке "Архипелаг", а в правой — серьёзная литература по истории и советский учебник логики от Виноградова. И читать надо прямо-таки параллельно — одна глава "Архипелага" перемежается с тем, что на эту же тему сказано в настоящей научной литературе. Ещё можно по архивным источникам материалы уголовных дел поискать, например, тут: https://istmat.org/node/62743 , https://arch2.iofe.center/rubric/6 , https://web.archive.org/web/20180202205340/http://guides.rus... . В частности, материалы дел по нежно любимой и лелеемой автором ст. 58 УК СССР. И тогда всё встанет на свои места. Правда, совет больше касается именно произведения "Архипелаг ГУЛаг", потому что именно там автор в каждой главе раз за разом заявляет, что всё это — чистая правда, лично виденная и лично выстраданная. Ну а если и не правда, то очень близко к ней. Вот прямая цитата из предисловия: "В этой книге нет ни вымышленных лиц, ни вымышленных событий. Люди и места названы их собственными именами. Если названы инициалами, то по соображениям личным. Если не названы вовсе, то лишь потому, что память людская не сохранила имён, — а всё было именно так."
Все остальные произведения, которые я знаю — чисто художественная литература. Если что, произведения "Красное Колесо" и "Двести лет вместе" прошли мимо моего внимания, не смог тогда достать, а когда возможность появилась, уже наступило прозрение. Поэтому я не знаю, что о них думать.
И сразу отвечаю на второй вопрос. Сжигать книги нельзя. Это варварство. Все книги надо читать, и читать вдумчиво, по возможности и необходимости проверяя заявления и рассуждения авторов. Тогда станет понятно, кто эти авторы на самом деле и какие мысли хотели донести до читателей. И вот тут мы подходим к ответу на третий вопрос — врёт Солженицын в произведении "Архипелаг ГУЛаг" или нет?
Сначала мне показалось, что это сложно понять. Надо читать архивные документы, да ещё держать в уме, что не всё ещё рассекречено, и детальные подробности того, как там было на самом деле, мы узнаем ещё нескоро, если вообще узнаем, потому что документы того времени иногда уничтожали. Но тут на помощь пришла логика.
Солженицын без малейшего стеснения заявляет что:
— граждан СССР с самого становления советского государства репрессировали сотнями тысяч и миллионами;
— уголовно-карательная система была налажена с первых же дней и работала как часы, перемалывая десятки миллионов жертв в год;
— в следственных тюрьмах подозреваемых и обвиняемых истязали самыми жестокими способами, лишь бы получить признание в чём угодно, вплоть до самооговора в совершении самых тяжких преступлений по той же 58 ст. УК СССР. Причём "скромные" признания следователей не удовлетворяли, они жаждали выбить именно признания по ст. 58;
— жизнь на "воле" проходила в вечном страхе, всеобщем подозрении и недоверии;
— посадить могли за что угодно, за косой взгляд и пару слов, а по выдуманному доносу и того охотнее;
— почти всем давали 10 и 25 лет, другие цифры сроков использовались мало и редко, а ещё охотнее производили внесудебные расправы по ОСО и расстрелы.
Всё это даже долго искать не придётся, в первом же томе расписано со всякими подробностями, первые 5 глав. Именно от Солженицына мы получили внушения о том, что СССР — это одна большая тюрьма народов, где первая половина населения сидит, а вторая охраняет. Ничего хорошего и светлого там нет и не было. Якобы. А теперь начинаем задавать логичные вопросы:
1) если людей сотнями тысяч подряд репрессировали, то как вообще государство существовало, жило общество? Ведь невозможно жить людям в постоянном страхе перед властью. Не могут без людей работать фабрики и убираться поля пшеницы. Не могут учиться дети без учителей, солдаты воевать без командиров, и так далее. Не могут исполняться те же указы и постановления Сталина и ЦК КПСС, потому что это просто некому делать — всех осудили на 25 лет и расстреляли. Секретаршу-машинистку тоже, потому что она в черновике постановления запятую не там поставила, а исправила ошибку лишь потому, что испугалась кары и скрыла намерение навредить;
2) как может быть налажена уголовно-карательная система, если государство только появилось, и члены правительства стали придумывать новые методы следствия и содержания осуждённых? Да, Солженицын упоминает неудобства становления новой системы, но все они почему-то связаны исключительно с тем, что было сложно выбивать признания пытками, или с неудобствами и лишениями для самих жертв репрессий. А о естественных трудностях организации тюремной системы по-новому сказано вскользь, да и подано так, что они падали на плечи исключительно самих репрессированных, а следователи, судьи и их начальники катались аки сыр в масле с первых дней социалистического строя, если сами не попадали под репрессивный каток. Очень неестественно и нелогично, потому что трудности организации есть в любом новом деле, а тут их якобы нет;
3) в следственных тюрьмах жутко пытали и любыми средствами выбивали признания по ст. 58 УК? А как автор это узнал? Сам пережил? Если допустить, что да, то как он тогда выжил, остался в здравом уме и твёрдой памяти, и всё это не сказалось на его здоровье? А прожил он долго, аж целых 89 лет, с 11.12.1918 по 03.08.2008. Многовато для жертвы тюремно-следственного беспредела по образцу инквизиции и гестапо. Ах, другие рассказали? А они что ли не могли приврать, приукрасить? Да и про самих следователей автор пишет так, будто сам там был, мёд-пиво пил, изъятые у жертв. А как же голубые фуражки будут признаваться в таких зверствах? Это же очернение советской власти, за неё ответственность как раз по этой самой статье! В здравом уме такую могилу, конечно, сам себе никто копать не будет. Скорее оправдывать и обелять начальство и власть: "не было пыток, это клевета", "такие условия содержания — полнейшая чушь, невозможно это", "мы действовали строго по закону" и "мы ни одного подследственного пальцем не тронули, кроме случаев, когда его надо было под руки взять и отконвоировать куда-нибудь";
4) жители СССР боялись власти, ненавидели её? А как же тогда они смогли достичь всех этих свершений индустриализации, коллективизации, защитить Родину от фашистов, полететь в космос, и т. д.? Это ведь делали простые люди, а не лично Сталин и его ближайшие товарищи. В противном случае, если бы все фантазии автора оказались правдивы, наша страна бы не смогла развиться, мы бы стали рабами Гитлера и наконец вовсе бы погибли. Просто некому и незачем было бы страну развивать и защищать. Точка. Конец русской истории. Но мы живём дальше. Я написал эту публикацию, а вы читаете и обдумываете;
5) посадить за что угодно можно было? Да, я знаю, что были репрессии в 20-х, 30-х годах ХХ века, были и доносы. Но закон уголовный тоже был, и там было чётко написано, за что именно можно и нужно сажать на 10 и 25 лет, а то и расстреливать. И в законе ни единого слова про "косой взгляд". Да, были перегибы на местах, были и ложные доносы. Нечистые на руку следователи и судьи тоже могли быть. Ряд репрессированных позже реабилитировали, это тоже о многом говорит, как раз не в пользу тезиса Солженицына о том, что советская власть была параноидально жестокой и беспощадной. Но автор приводит совсем дикие и абсурдные случаи осуждения. Царских полковников и генералов осудили за то, что было до становления советской власти. Школьника, для которого русский язык не был родным, осудили за орфографические и грамматические ошибки. Эсеров осудили за то, что они просто были и создали свою партию, опять же, при царе, когда подобное было полностью легально. Это уже заставляет сомневаться в правдоподобности описанного. А если сопоставить эти утверждения с прошлыми о методах следствия, то сомнения становятся более чем оправданными;
6) внесудебные расправы... а как тогда автор о них узнал, если они были именно что внесудебными и не обязательно протоколировались? Сами Ягода, Ежов, Берия и Сталин стояли перед автором по очереди на коленях и каялись? Да, автор временами приводит цитаты из собрания сочинений Ленина, ещё из каких-то источников. Но эти цитаты вырваны из контекста, автор ни разу не привёл полный текст, откуда эту цитату брал. О том, как это всё проводилось, автор тоже пишет подробно, будто сам организовывал всё это и выносил решения по этим ОСО. Однако, как он писал в том же предисловии, "Я не дерзну писать историю Архипелага: мне не досталось читать документов. Но кому-нибудь когда-нибудь — достанется ли?… У тех, не желающих вспоминать, довольно уже было (и ещё будет) времени уничтожить все документы дочиста". Сам признался, что доступа у него не было ни к чему, и зачем тогда всему этому верить?
И замахнулся автор именно на историю советской пенитенциарной системы. Сначала один период описывает, потом другой, третий... И всё без письменных источников, по крайней мере, на момент начала работы (см. опять цитату из предисловия: "Когда я начинал эту книгу в 1958 году, мне не известны были ничьи мемуары или художественные произведения о лагерях"). Тут уже откровенная шиза пошла — документов не вижу, потому что их уничтожили, но говорю правду и ничего, кроме правды. Просто поверьте на слово мне и свидетелям, которых я называю, чьи рассказы привожу. А сами вы это всё не проверите никак, просто верьте, даже если я сам всё это выдумал, или мои свидетели, которые тоже могут оказаться выдуманы вместе со своими рассказами о страданиях.
И вишенка на торте: знаете, как обошлась советская власть с Солженицыным за это всё? Он ведь заслуживал полноценного осуждения и нового тюремного срока за "Архипелаг ГУЛаг", как раз по той самой ст. 58-10 УК СССР: "Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст.58-2 — 58-9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания, влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев". Советская власть не посадила его в тюрьму, а лишила гражданства и депортировала. По сравнению с тем, как Солженицын описывал её деяния, эта мера очень гуманная и милосердная. А во времена "Перестройки" произведения Солженицына даже начали официально публиковать, что с точки зрения самого автора было невозможно в принципе. Вот и думайте теперь, врал он про советскую власть или нет. Я сам более чем уверен, что врал. Жаль только, что не понял это сразу, как начал читать его книги. Конечно, многие отдельные случаи вранья довольно тяжело разобрать и опровергнуть, тем более без доступа к документам. А местами и невозможно. Но самая главная ложь и самые очевидные несостыковки выявляются логически, и этого вполне достаточно для утверждения о том, что Солженицын — предатель Родины, самый настоящий, потому что цель написания его главной книги была — как можно сильнее очернить Родину и извалять её в грязи и мерзостях, которые автор большей частью выдумал сам. И фамилия у него говорящая, даже удивительно, что он не захотел её поменять.
Вот такие пироги. Всегда и обо всём думайте своей головой, особенно тогда, когда вас усилённо стараются в чём-то убедить.
Следствие по делу Солженицына длилось всего 9 дней. За это время он написал доносы на своих друзей, знакомых, и даже на жену, которая, не зная об этом, носила ему передачи на Лубянку и в Бутырскую тюрьму. Чехословацкий журналист Ржезач Томаш в книге «Спираль измены Солженицына» рассказывает о разговоре, который состоялся у него со следователем, который вёл дело будущего нобелевского лауреата. Тот сообщил, что Солженицын относился к типу «мягкотелых» подследственных, «которые сами прямо даются вам в руки. Для меня было просто невероятно – как можно так оклеветать самых близких людей!»
Николай Виткевич, друг детства Солженицына (ножом пальцы резали и на крови в дружбе клялись), по его доносу был осуждён на 10 лет. Он был поражён, когда следователь дал ему почитать показания бывшего «друга»: «Когда в процессе реабилитации мне показали донос Солженицына, это был самый страшный день в моей жизни... Он писал о том, что якобы с 1940 года я систематически вел антисоветскую агитацию, замышлял создать подпольную подрывную группу, готовил насильственные изменения в политике партии и правительства, злобно чернил Сталина… Я не верил своим глазам... И представьте себе! – в них содержались доносы и на его жену Наталию Решетовскую, и на наших друзей Шурика Кагана и Лидию Ежерец.
Чудом избежал ареста и К. С. Симонян, известный хирург, профессор, лечащий врач академика Ландау, вспоминал о вызове к следователю госбезопасности в 1952 году. Тот попросил его дать пояснения по доносу Солженицына: «Я начал читать и почувствовал, как у меня на голове зашевелились волосы... На этих пятидесяти двух страницах описывалась история моей семьи, нашей дружбы в школе и позднее. При этом на каждой странице доказывалось, что с детства я, якобы, был настроен антисоветски, духовно и политически разлагал своих друзей и особенно его, Саню Солженицына, подстрекал к антисталинской деятельности.» В конце беседы Симонян спросил следователя: «Скажите, зачем Солженицын сделал это перед самым окончанием срока заключения?» Ответ был следующим: «Да он просто дрянь-человек.»
И кто здесь вызывает симпатию? Трусливый «борец с режимом» А. И. Солженицын, оклеветавший жену и друзей? Или «кровавый чекист», быстро разобравшийся в этом деле и отпустивший несправедливо оклеветанного хирурга? Неудивительно, что Симонян потом весьма нелицеприятно отзывался об этом диссиденте. А Солженицын с лицемерным сожалением ответил ему в «Архипелаге ГУЛаг»: «Ах, жаль, что тебя тогда не посадили! Сколько ты потерял!»
В дальнейшем Солженицын ещё не раз продемонстрирует свою трусость. По собственному признанию, он был завербован в «стукачи» и получил псевдоним «Ветров». Простодушно поясняет читателям: «Страшно-то как: зима, вьюги да ехать в Заполярье. А тут я устроен, спать сухо, тепло и бельё даже. В Москве ко мне жена приходит на свидания, носит передачи... Куда ехать, зачем ехать, если можно остаться?» В одном из писем Солженицын сообщает об условиях содержания в центральной политической тюрьме: «Ах, ну и сладкая жизнь! Шахматы, книги, пружинные кровати, пуховые подушки, солидные матрацы, блестящий линолеум, чистое белье. Да я уж давно позабыл, что тоже спал вот так перед войной. Натертый паркетный пол. Почти четыре шага можно сделать в прогулке от окна к двери. Нет, серьезно, эта центральная политическая тюрьма —; настоящий курорт. И здесь не рвутся гранаты, не грохочут орудия.»
Обстоятельства ареста Солженицына. Он вдруг пишет с фронта ряд писем, в которых открыто оскорбляет Верховного главнокомандующего (Сталина), сообщает о планах основать подпольную организацию «Общество истинных ленинцев», предлагает своим корреспондентам организовываться в конспиративные «пятерки». Идиот? Хочет, чтобы его арестовали?
А почему?
Дело, вероятно, в том, что Солженицына решили перевести на передовую. «фронтовик-артиллерист» Солженицын воевал фактически в тылу – в должности командира батареи звуковой разведки. То есть находился примерно в 3-5 километрах от линии фронта и по звуку вражеских орудий пытался определить их координаты.
Друзья детства – К. Симонян и Л. Ежерец называли Солженицына самым трусливым человеком из всех, кого они видели. И выдвинули версию о «моральном самостреле». Когда Солженицын узнал, что вот сейчас, в самом конце войны, быть может, придётся реально стрелять по немецким танкам, он, возможно, просто решил «отсидеться у особистов». Это, кстати, говорит о том, что не слишком красноармейцы и боялись этих самых особистов.
Сам Солженицын потом признавался, что реальное осуждение стало для него неприятной неожиданностью: полагал, что за такую «ерунду» его не посадят – ведь никаких сведений, составляющих государственную тайну, в его письмах не было. Но, благодаря «сотрудничеству со следствием», приговор он получил относительно мягкий: 8 лет лагерей без конфискации имущества. При этом освобождён был уже в 1952 году.
Библиотекарь Солженицын собирал слухи и сплетни. Например, такие: «Рассказывают (опять ему кто-то рассказывает!), что в декабре 1928 года на Красной Горке (Карелия) заключенных в наказание (не выполнили урок) оставили ночевать в лесу и 150 человек замерзли насмерть. Это обычный соловецкий прием, тут не усумнишься.»
Да, если бы охранники утром не досчитались хоть одного человека, все пошли бы под трибунал. Вот в чём, действительно, не усомнишься. Но наш псевдоклассик продолжает бредить: «На Кемь-Ухтинском тракте близ местечка Кут в феврале 1929 года роту заключенных, около 100 человек, за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели.» Страх открытого огня – безусловный инстинкт, и обойти его невозможно. Оказавшись перед стеной пламени, люди забывают даже о страхе высоты и прыгают с балконов или крыш многоэтажных домов.
У настоящих зэков байки Солженицына вызывали две реакции: у одной половины – смех, у другой – злость с матом.
Один хороший поступок в Экибастузском лагере стукач Солженицын-Ветров всё же совершил: донёс руководству о подготовке восстания западноукраинских националистов. Правда, из шкурных соображений: узнал, что первым делом бандеровцы будут расправляться с выявленными стукачами. Так и написал в конце своего доноса: «Ещё раз напоминаю в отношении моей просьбы обезопасить меня от расправы уголовников, которые в последнее время донимают подозрительными расспросами. Ветров 20.1.52.» Обратили внимание на дату? 1952 год, в котором Солженицына досрочно освободили из заключения. Оценили в «ГУЛаге» его старания. Вначале заботливо в лазарет поместили, чтобы другие зэки ночью не задушили или не зарезали, потом перевели в другой лагерь, а оттуда почти сразу – «на свободу с чистой совестью «Блатарей в Вашем лагере нет!
Маршал В. И. Чуйков, один из главных героев Сталинграда, с возмущением писал: «Как могли вы, Солженицын, дойти до такого кощунства, чтобы оклеветать тех, которые стояли насмерть и победили смерть?! ... Над этими героями вы, Солженицын, посмели издеваться, изливая на них потоки лжи и грязи. Я снова повторяю: в период Сталинградской эпопеи в Советской Армии не было штрафных рот или других штрафных подразделений. Среди бойцов-сталинградцев не было ни одного бойца штрафника. От имени живых и погибших в бою сталинградцев, от имени их отцов и матерей, жен и детей я обвиняю вас, А. Солженицын, как бесчестного лжеца и клеветника на героев-сталинградцев, на нашу армию и наш народ.»
Герой Советского Союза Владимир Карпов писал Солженицыну: «Да, были предатели на войне. Их толкали на черное дело трусость, ничтожность душонки. Но есть предатели и в мирное время – это вы, Сахаров и Солженицын! Сегодня вы стреляете в спину соотечественникам.»
Вдова Солженицына, Н. Светлова даже в 2010 году проявила принципиальность, заявив 10 сентября на презентации первой партии школьного тиража «Архипелага»: «Из книги убран материал о героях России – власовцах. Нужно, чтобы прошло несколько десятилетий, чтобы народ России дошёл до понимания того, что это были настоящие патриоты своей страны.»
ПыСы. Не моё. Объединил несколько статей и архивов. Спасибо авторам. Всех не упомню...
Ну и "перлы" нобелевского лауреата:
сказала она через запашку
«серизна в лице»
искорчины болей
от выпаха усмешки
ему была нехоть смертельная
после тяжелого кровожадия
на шее у него ничего немякчело, а брякло
сколько Ефрем этих баб охабачивал
сколько разурекался
билет же вытарчивал из его пальцев
раскидалась в муке по подушке
перепрокинулось в пальцах бездействующее перо
второй выписался, а новый ждался завтра
еще непокорчивая
пронозливые минуты
отлеглые уши
торчливые волосы
укрупненными глазами
пожалчевшее Дёмкино лиц
по усталому заморганному лицу
со всё дослышивающими ушами
наречия: «вонько» «наотпашь» «вприлепку» «вокорень»
деепричастия: «бережа время» «света даже не зажжа»
«совсем было ней не полезно» «никогда ничем не болел - ни тяжёлым, ни гриппом, ни эпидемиею, ни даже зубами»
«вбирчивая жажда узнать»
«жвакать живительную баланду»
«невозмучаемая голубизна глаз»
«скрасть время»
«возненавиживать» «обгреметься»
"солдяга", "кобелировать", "засмурженная" гимнастерка, "обопнулся" (понимай — уперся), травы "сочают" после дождя, "свинеть", "навенуло", "на раскрыве", "на цирлах", "рожеть" (от слова "рог"), смысл "простичь" (то есть постигнуть), арест состоит из мелких "околичностей" (угадайте — что это?), тараканов "менело" (понимай — становилось меньше), "сумутится", "укрывище", "чушкался", "юрили", "обоспел", "горюны"