Инфантильные старики⁠⁠

Не очень давно я с ужасом заметил, что все мои знакомые – это в основном великовозрастные дети. Да, где-то к сорока – пятидесяти они уже и стареть начали, так и не успев повзрослеть. Это дети одиноких женщин, а если и есть у них отцы, то отсутствующие, то есть которые лежат на диване, пьют и ни во что не вмешиваются. Некоторые из них просто нигде не работают и живут на пенсию своей мамы, иные время от времени куда-то устраиваются за мизерную зарплату валяют на работе дурака, потом выходят на пособие по безработице, на больничный. Как и тогда, когда я бросил пить в первый и второй разы, все мои «дружбы» пришли в упадок. И друзья резко потеряли желание общаться со мной, да и мне на трезвую голову стало тяжело слушать то, что они говорят. Эти люди со всеми выстраивают свои отношения так же, как со своими мамами по нехитрой схеме – внимание в обмен на вкусняшки. Конечно лет с шестнадцати вкусняшками для них стало пиво и сигареты, а то и нечто потяжелее.

Некоторые из них являются верующими людьми, но, когда они начинали объяснять мне, во что конкретно они верят, меня душил смех, но я не хотел их спугнуть и слушал весь этот вздор с серьезным видом. Один из них, выпив пива за мой счет начал объяснять мне с неким снисхождением, что бог – это та же мама, которую запросто можно перехитрить. Я пересказал это другому, тот возмутился, а уже через час понес нечто про ауры, на которых видны все проступки и благодеяния человека, и бог сразу видит по этим аурам, кому и чего давать в загробной жизни. Перевел старушку через улицу - получил молодуху в раю на час. Я, конечно, спросил, какая может быть молодуха в раю, когда там по идее тел не должно быть? А он мне ответил, что если богу надо, чтобы люди при жизни творили благое, то он сделает им тела в загробной жизни, чтобы они могли блаженствовать в оплату за свои страдания в жизни мирской.

А один бывший мой собутыльник, когда напивался вообще очень жестко разговаривал с богом, говорил, что после физической смерти взыщет с всевышнего за каждый заработанный плюсик по полной. У него был даже список добрых дел в тетрадочке. Сначала он писал о своих добрых делах на русском, но его жена случайно обнаружила эту тетрадку во время уборки и буквально ей зачиталась, а потом долго с насмешкой декламировала отрывки из нее. Чтобы это не повторилось, он не только начал свой дневник тщательно прятать на чердаке и писать там шифрами, похожими на азбуку Морзе. Надо же было ему как-то коротать дни и ночи, пока он сидел двадцать лет дома и не работал, собирался начать делать ремонт в квартире, питаясь за счет жены. Так получилось, что в его случае роль матери взяла на себя его жена, которая его и не любила-то никогда, вышла замуж только для того, чтобы закрепиться в Риге. Жить, как муж и жена они перестали через лет пять после свадьбы, когда нелюбимый муж начал регулярно пить и изменять при первой же возможности. Со временем его жена с дочерью даже переехали в квартиру его матери, чтобы не жить с ним, но приносили ему еду, и оплачивали его квартиру. Он часто целовал нательный крест, прижимал толстыми, как сардельки, пальцами к выпуклой, словно женская груди, и утверждал, что за это ему идет маленький, но плюсик. Но самое яркое его выступление произошло в пивной переполненной разгоряченным народом. Звучала песня Квазимодо в исполнении Петкуна. Он начал с того, что нельзя транслировать песню, в которой упоминается дьявол в православной стране, потом начал смеяться над тем, что «уродец» хочет переспать с цыганкой. Цыгане, заявил он, вообще не люди, и обменивать свою душу на ночь с женщиной этой национальности просто глупо. И наконец он, визгливым бабьим голосом, потряхивая объемным пузом, заявил, что уж он-то, как доктор Фауст, поимеет и бога, и дьявола и попадет в рай. Он, конечно, тут же спохватился, когда все посетители пивной молча уставились на него. Он начал целовать крестик, а потом выдал еще один перл, сказал, что если бог не отправит его в рай, то он перестанет в него верить, и тот просто исчезнет…

Другой мой бывший собутыльник был сыном очень умной женщины, занимавшей высокую должность, жившей только ради сына, а тот с детства только и делал, что свинячил, а она ему все прощала, лишь тихо и вежливо могла упрекать его часами за его ужасное поведение. Помню, он возмутился тем, что она слишком медленно несла ему пиво из магазина, когда он был с похмелья. А кончилось все очень грустно! Как-то раз маме его стало плохо, а он был пьян, дома был жуткий бардак, он некогда работал фельдшером на скорой помощи, потому он не хотел, чтобы к нему в квартиру зашли его бывшие коллеги и увидели до чего он докатился, хотя и не факт, что к нему бы приехали именно его знакомые. Наконец, он сам мог бы осмотреть свою маму, вспомнив, то, чему его несколько лет учили в школе фельдшеров. Но он, поругавшись на маму, запер ее в комнате и лег спать, а утром его очередная жена сказала, что его мама уже мертвая. И тут его начала грызть беспощадная совесть. Он решил устроить маме пышные похороны, и поставить ей памятник. Денег у него не было, и он решил одолжить их у своей тещи, естественно та поставила ему какие-то условия в отношении квартиры, доставшейся ему по наследству от мамы. После того, как он пьяный мне позвонил и рассказал о том, что случилось, я больше его не видел, телефон его был отключен несколько месяцев, а потом его номер отдали кому-то другому. Но этот хотя бы время от времени работал имел несколько образований…

Другой мой собутыльник прекрасно учился в школе, в техникуме, только поведение хромало. Но во время обучения в техникуме он был травмирован, и учебу на время лечения пришлось прекратить. А потом в техникум он не вернулся, решил заняться бизнесом, который после развала СССР начал бурно развиваться. Он перепродавал мясо и мясные изделия оптом. Учредил небольшую фирму, брал кредиты, не платил налоги, пил, употреблял наркотики. Но в один прекрасный день лафа кончилась, в его фирму нагрянула налоговая инспекция, а потом и кредиторы подтянулись. И посадили молодого предпринимателя в следственный изолятор, адвокат сказал его маме, что ему светит приличный срок тюремного заключения. Мама испугалась этого, и как бывший работник медицины решила переправить сына из следственного изолятора в психиатрическую больницу, что у нее в итоге и получилось. Отлежав год в больнице, после года в тюрьме, он получил вторую группу инвалидности и крохотное пособие, на пенсию-то он не заработал, ни дня трудового стажа. И прожил он так с мамой на ее пенсию и свое пособие до пятидесяти лет. Он выходит из квартиры только для того, чтобы купить самого дешевого пива, собрать окурки в общественных местах, и сходить на суповую кухню за бесплатным обедом. В качестве развлечения, он съедает сразу пачку психотропных препаратов, которые ему выписывает психиатр и в совершенно неадекватном состоянии делает глупости, беспокоит соседей и продавцов ближайших магазинов. А иногда даже бьет свою маму, после чего принудительно лечится в психиатрической больнице около месяца. И этот человек постоянно декларирует то, что он любит Путина и Христа. И я у него спросил, почему, если он такой православный, не ходит в церковь, почему не знает ни одной молитвы? Он ответил, что один раз все-таки собрался сходить в церковь и исповедаться, но ему сказали, что батюшка занят и он обиделся на него на всю оставшуюся жизнь…

И я знаю десятки таких «мальчиков» и «девочек», которые не то, что заработать себе на жизнь не могут, а просто вести домашнее хозяйство, мыть посуду после еды, готовить эту еду, стирать одежду, регулярно ее менять, мыться, не говоря уже о том, чтобы как-то обращаться с деньгами. Все они зависимы от никотина и алкоголя. И я, к сожалению, слишком поздно понял, что общение с такими людьми вредно для моего здоровья. Когда-то в мою голову проникла убежденность в том, что отказывать нуждающимся в общении не хорошо, что это чуть ли не грех. Недавно по радио выступал нарколог, и говорил о том, что к нему обращаются именно люди такого склада, у которых с детства были проблемы с психикой, но их родители, вместо того, чтобы начать их лечить с детства, либо балуют их, либо пытаются держать в строгости, но и то, и другое кончается одним и тем же – мама нянчит ребенка до своей или до ее смерти, а тот так и не становится самостоятельным или хоть немного более жизнеспособными.

Меня поражает реакция на необходимость психиатрического лечения даже не самих пожилых детей, а их матерей. Они отчаянно протестуют против того, что их великовозрастные дети больны. Вот человеку уже тридцать лет, окончив в девятнадцать лет двенадцатый класс, он нигде больше не учился, много куда устраивался, но нигде дольше недели не задерживался, или его просили больше не приходить, либо он сам убегал с работы через пару часов. То же самое и с учебными заведениями. Если в его родной школе привыкли к его «маленьким странностям», то в других учебных заведениях его неадекватное поведение никто терпеть не собирался. Иногда он даже агрессивным становится, в драку лезет. Лишь один раз в жизни он где-то три месяца отработал в супермаркете грузчиком, в то время, когда был строительный бум, и рабочих рук не хватало везде и постоянно. И все! Десять лет человек в расцвете сил фактически ничем не занимался. Я не буду просто перечислять то, что он в быту совершенно беспомощен, что при первой же возможности он напивается до полностью бессознательного состояния и в силу отсутствия денег вымогает сигареты у прохожих на улице. Что он постоянно роется в мусоре и захламил им всю квартиру и много чего еще он натворил. А его мама даже после того, как он долго лечился принудительно в психиатрической клинике и ему был поставлен диагноз шизофрения, не хочет, чтобы он получил группу инвалидности и лечился. Мама уже в преклонном возрасте, а он еще молодой. И что он будет делать, когда мамы не станет? Он ведь не может себе приготовить поесть, навести порядок в квартире, помыться без напоминаний. Это в лучшем случае, если его сестра в таком случае как-то оформит ему инвалидность и отправит его жить в пансионат. А часто такие люди просто оказываются на улице и у них не хватает самоорганизации даже на то, чтобы попасть в приют для бездомных и получить бесплатное питание на муниципальных суповых кухнях. В лучшем случае они идут есть к кришнаитам и в прочих независимых благотворительных организациях, но даже туда надо приходить в определенное время и более или менее трезвым и опрятным. В то же время эти люди ищут и находят на свалках цветной металл, стеклотару и таким образом достают деньги на алкоголь. А то и просто стоят у супермаркетов и просят на пропитание и сигареты. И пока их наконец полиция отправит на принудительное психиатрическое лечение, пока их лишат дееспособности, и отправят в пансионат проходит очень много мучительного для них времени. А некоторые совершают какие-то преступления и попадают в тюрьму или на несколько лет на принудительное лечение в психиатрической больнице, где условия куда хуже, нежели в пансионатах, хотя и последние бывают разные…

Главное, чего не понимают матери инфантильных стариков – это то, что если не лечить их детей добровольно, то придется лечить их уже принудительно, и последствия этого лечения могут быть весьма неприятными. Проблема не исчезнет, если ее игнорировать.