Имена⁠⁠

С Котом мы познакомились, когда я еще учился в школе. Вернее, в 11 классе я уже не то, чтобы учился, скорее, иногда заходил в школу, из которой меня не выгоняли из жалости. Каждое мое появление там вызывало сначала удивление, что я еще жив и на свободе, затем тревожный интерес и попытки понять, зачем я пришел, далее следовало раздражение, быстро сменявшееся желанием поскорее перестать меня видеть на территории этого образовательного учреждения.

Поэтому в школе меня в тот день не было, а был я на очередном притоне, где весело проводил время с компанией "неоднократно судимых лиц", как выразилась бы моя любимая Елена Васильевна - школьный социальный педагог, от одного моего вида постоянно впадавшая в замешательство, которое блокировало у этой робкой и мнительной женщины искреннее материнское желание помочь мне.

Был легендарный 2007, и в тот солнечный весенний день я спускался по лестнице в одной из многоэтажек нашего района, довольный, как слон. В наушниках, подключённых к телефону, который уже не брали ни в один ломбард, играла "Фаина" группы "На-На", планы на день были грандиозными, писать о них не буду, нормальным людям такое знать не надо.

Свернув в зассаный закуток с мусоропроводом в пролете между этажами, чтобы выбросить окурок, я нашел там Кота. Он лежал в глубокой коме,весь в побелке с головы до ног, лохматый, без ботинок, и от него уже воняло псиной. Любой бы прошел мимо, но только не я. Тщательно обойдя Кота со всех сторон, и как следует его рассмотрев, я пришел к глубокому внутреннему убеждению, что Кот мне очень пригодится в жизни. Так оно и оказалось в дальнейшем. Поэтому я взял его, и занес в подвал соседнего дома, в каморку для картошки и закаток, где у нас было обустроено логово, где мы, со слов жильцов, "отравляли жизнь всему дому".

Придя в сознание, Кот взял протянутую ему бутылку пива, и, отхлебнув, протянул мне свободную руку. "Кот" - сказал он негромко. "Бальдур" - сказал я, и скрепился с Котом рукопожатием. Так началась наша дружба длиной в почти два десятилетия.

Ну как дружба. Говорят, что у наркоманов и нет ее. Парадоксально, но я даже сам, бывший в таких отношениях большую часть жизни, не могу сказать точно, но могу сказать, что связь между нами очень крепкая. Как распадаются отношения между людьми? Обычно, из-за каких- то косяков или предательства. Но только не у наркоманов. Они могут кидать и предавать друг друга чуть ли не каждый день, а потом мириться, и забывать все, будто и не было ничего. Наверное, их вместе держит нужда в добывании денег и препаратов, плюсом к этому идет убеждение, что хоть товарищ и падла, но только он может по- настоящему меня понять, ведь сам такой же. Особенно остро это ощущается, когда все нормальные люди уже сбежали от тебя, роняя тапки, и за каким- то пониманием и поддержкой можешь обратиться к тем, на кого ты уже похож. Отдаляясь от одних людей, крепко сливаемся с другими. И чем сильнее отдаление, тем сильнее спайка. Воистину, мы вместе, пока то, что нас объединяет, сильнее того, что может нас разобщить. А еще - когда честно понимаешь свои пороки и признаешь их, тебе легче прощать другого.

Так вот, дружба с Котом шла, и время тоже. Жизнь разъединяла нас, а потом сводила опять. То он сидел в тюрьме, то я, то он уезжал, то меня куда-то несло, но мы неизменно встречались, и самая крайняя наша встреча, произошедшая после долгой разлуки оказалась самой интересной.

Мы не виделись уже лет пять, я судорожно пытался завязать с наркотиками, скитаясь по монастырям и реабилитациям, а Кот все так же куролесил. Уйдя в более- менее стойкую ремиссию, я отважился посетить родные места, и встретил его.

Выглядел он не очень, только из больницы выпущен. Инфекционный эндокардит, расплавленные клапана в сердце, грустная улыбка в полтора зуба, суд по очередной уголовке через месяц. Мало, говорит, мне осталось.

Он всегда был хорошим человеком, но, как водится, зависимость редко давала ему шанс это проявить. Это очень тяжело и страшно, когда ты добрый по натуре, но вынужден делать зло, потому что иначе не выживешь. Это самое страшное наказание - полная беспомощность, когда все понимаешь, а ничего сделать не можешь, идешь, и воруешь последние деньги у близких на дозу, а потом проклинаешь себя, потому что твоя настоящая, добрая часть ничего не может сделать, может только беспомощно наблюдать, как все вокруг рушится. Погружение во тьму и бессветлостность.

Именно в таком состоянии я и нашел Кота в последнюю нашу встречу, и захотел помочь. Рассказал о всяких реабилитациях, о том, что вылазить нужно, что дальше дороги нет, и не такая уж страшная эта нормальная человеческая жизнь. Он слушал с грустной улыбкой, а когда я начал перечислять все наши жизненные потери из- за наркомании, Кот внезапно улыбнулся, и сделал то, что я запомнил на всю жизнь. Он протянул мне руку, и произнес: "Андрей".

"Вадим"- произнес я, и мы, скрепившись рукопожатием, познакомились заново спустя 16 лет.

Я замолчал, он тоже, и тут до меня дошло. Перечисляя все те потери, что остались у нас позади, и казались мне катастрофой, я не увидел самого главного - мы деградировали настолько, что потеряли свои имена. Самые главные слова в жизни, которые нормальные люди, даже того не замечая, слышат каждый день. Мы потеряли себя самих. Но спустя 16 лет все- таки узнали, что Кота зовут Андрей, а меня- Вадим. И это прекрасно.