Грязные деньги⁠⁠

Деньги скинули поздно вечером, когда ну улице уже стемнело. Лампа над банкоматом была разбита и в темноте он не смог разглядеть купюры, сунул их в бумажник. Так же не глядя протянул деньги на кассе в магазине, однако ответ кассирши заставил его посмотреть на деньги.

- Мы грязные деньги не берем, - зло сказала кассирша, словно он был причиной всех ее семейных неурядиц, алкоголизма и лишнего веса. Он посмотрел на купюру – она вся была исписана черными чернилами. Положив ее отдельно в карман, он достал чистые деньги, хотел возразить, но передумал, справедливо полагая, что каждое слово делает его все более виноватым в неудавшейся жизни этой женщины. Дома, разгружая продукты на кухне, он вспомнил о грязных деньгах, вынул купюру. На ней было написано: «Это твоя последняя тысяча». Подумав минуту, он отложил ее в отдельный отсек бумажника.

Так она стала его талисманом. Какие бы не были ситуации, даже когда денег не было вовсе, он не расплачивался ею, придумывая другие способы добычи денег, в конце концов перезанимал у кого-то до зарплаты. В некоторых случаях разглядывание грязной тысячи приводило к неожиданным решениям проблем. Он понимал, что это просто совпадение и в руках у него могла быть даже щетка для обуви, но была тысяча – и он бережно складывал ее в отдельный отсек и прятал в карман.

Самый эпичный случай произошел на обычном утреннем совещании. Обозначили проблему, как обычно много говорил шеф, еще больше его зам и пара-тройка человек, остальные в качестве массовки изо всех сил пытались не уснуть. Он крутил в руках бумажник под столов, расстегнул, нащупал купюру. Решение он знал и оно казалось ему разумным, но говорить ему об этом не хотелось, потому что это поручат точно ему, а этого ему не хотелось. Потому что обычно он молчит и его не трогают. И потому что больше всего он боялся оказаться высмеянным этими умниками, что без перерыва трещали на каком-то тарабарском языке, иногда роняя похожие на мат слова «ебитда» или «фактчекинг».

Но в этот раз тактильный контакт с шероховатой бумагой словно придал ему сил. Он выпрямился и это движение не ускользнуло от шефа.

- Что-то хотите сказать? – спросил шеф – Не стесняйтесь, мы ищем любые решения.

- Надо попробовать сделать так. – сказал он, встал и прошел к доске. Примерно минут пять он рисовал и постоянно говорил, краем взгляда замечая безразличные взгляды коллег. Шеф сидел с каменным лицом, отложив в сторону свой телефон. Его зам и самые говорливые тоже молчали, один из них что-то подсчитывал, потом встал и сказал:

- Здесь тройка после запятой.

- Да?

Он подумал, согласился и переправил. Шеф тоже встал возле доски и спросил, куда же девать вот эту часть, если она пересекает это множество с неясными показателями. Он ответил, что для этого ему пришлось применить один алгоритм, что он применяет, когда готовит отчет.

- Покажите, - потребовал шеф, потом повернулся и махнул рукой, - остальные свободны.

- Вы тоже, спасибо - сказал шеф говорливым, а потом заму и считавшему,- вы останьтесь.

Его метод оказался действенным и хоть и не решал все, но подсказал направление. Алгоритм был признан отличным. Шеф поручил собрать рабочую группу и привести все в удобоваримый вид. Рабочая группа сразу же придала происходящему особый смысл и ему даже нравилось теперь ходить на работу. Он с удовольствием здоровался с соседями по офису, пил с ними утренний кофе, а потом приходил зам и забирал его с собой.

В конце месяца они выполнили план.

В конце квартала стали лучшим отделом компании.

В конце года шеф выплатил ему крупную премию. Он потратил ее на новые часы, телефон и обновил гардероб. В новой брендовой одежде он мог теперь проходить в клубы, не опасаясь презрительных взглядов охранников, туфли у которых часто были дороже всего, что на нем было надето. Поглаживая край купюры, он стоял с бокалом в руке и говорил открыто смелые вещи, перестал бояться цитировать книги, что читал, советовал коллегам то, что раньше просто обдумывал, стал просто душой коллектива. Иногда он вынимал тысячу и только внешний вид удерживал его от желания поцеловать свой талисман. Все это продолжалось довольно долго, пока он не сорвался после трудной недели и не напился в клубе. Потеряв бдительность, он сунул купюру-талисман за резинку трусиков танцующей на помосте девушки.

На следующее утро он думал: «Подумаешь, это всего лишь тысяча».

На работе, когда зам в десятый раз напомнил ему, что он опаздывает с рекомендациями, он огрызнулся, думая: «Это потому что я вчера много выпил».

Через неделю в магазине кассирша вернула ему карту со словами: «Платеж не проходит. У вас есть наличные?».

Он попросил убрать вино, яйца, тоблероны и корейский соус, только тогда у него хватило денег. Дома он расколотил пару чашек и тарелок, кидая их в стену и крича что-то нечленораздельное.

Потом он сообразил пролистать сообщения на телефоне. Он пропустил сообщение от банка, что срок действия его карты подходит к концу и ему надо явиться в ближайшее отделение. Решив, что заедет после работы, он успокоился.

Утром на работе на его столе лежал конверт с уведомлением, что ему сократили переменную часть зарплаты за прошедший месяц по представлению заместителя отдела. «За многочисленные нарушения сроков сдачи отчетности», как указал это человек. Взяв листок, он прошел в кабинет к шефу, зашел без стука и простой разговор неожиданно превратился в жуткий скандал. Он кричал, что он уничтожит алгоритм, заберет его с собой и любая контора с радостью примет его в свои объятия. Шеф просил успокоиться, а потом молча нажал кнопку на телефоне. Вошла секретарша, шеф увернулся от брошенной в него пепельницы и попросил вызвать охрану.

- Охрану! - вскричал он, - Тогда я все заберу.

Он не успел. Когда он добежал до своего стола с твердым намерением стереть все свои диски, его руки заломил сильный человек в черной униформе и повел к выходу. Он умудрился опрокинуть пару кресел, скинуть со стола несколько органайзеров и одну чашку, но через минуту поправлял галстук на тротуаре перед зданием, растерянный и оглушенный.

«Ты уволен», пришло ему смс.

«Ваша карта заблокирована», мгновенно пришло второе сообщение.

Он закричал, пиная ногами воздух, колотя кулаком невидимого врага.

Двери отворились, вышла его коллега с соседнего столика и отдала ему стандартный бело-зеленый ящик из-под бумаги для принтера, полный его вещей со стола. Вид этой картонной коробки отрезвил его. Он держал его в руках, смотрел на свои пресс-папье, органайзер, ручки и кружку с надписью «me boss you not» и вдруг заплакал. Девушка с соседнего стола пыталась обнять его, но он не ответил на ее прикосновения, только плакал и молчал. Она постояла минуту и ушла.

Деньги он занял у соседа. Несколько тысяч дали его друзья из офиса. «Пока не найдешь новую работу», написали они ему. В холодильнике еще было много еды. Но он много пил, а пьяным много ел, еда кончилась очень быстро. Пытался набросать на ноутбуке часть своего алгоритма и плакал от бессилия, потому что просто забыл уже, как его строил. Скидывал резюме разным конторам, писал в форумы, обращался в HH – а вечерами его охватывало такое отчаяние и он просто кричал себе, что нет, этого не может быть, этого он добился сам, та купюра здесь не причем, такого просто быть не может.

Протянув месяц, он сдался. Написал сообщение своему самому близкому другу. Тот не отказал и через полчаса привез деньги. «Хотел на карту скинуть, но что-то перевод не проходит. Ух ты, что тут у тебя? Что за дебош?».

Он выпроводил его, не забыв поблагодарить.

Побрился, надушился. Вызвал такси на 11 вечера. Через час входил в двери клуба. Не пил алкоголь, просто воду, и ждал. Вскоре появились танцовщицы и он с трудом узнал ее, как ни странно, по трусикам. Эта резинка ему часто снилась. Вытащив деньги, он пробрался к подиуму, протянул руку со сложенной купюрой. Девушка привычно подставила бедро, он засунул деньги и поманил пальцами, она наклонилась к нему.

«Это взамен той. Верни мне ее».

Девушка внимательно посмотрела на него и, наверно, узнала, потому что изменилась в лице. Встала совершенно не в такт музыке, отошла, а потом и вовсе ушла с подиума. Он прошел мимо него, уперся в стену, пробраться можно было только через служебные помещения. Охранник отвлекся на молодежь, что опрокинула стул и начала спорить, чей он был, он воспользовался этим, скользнул в дверь с надписью «staff only». Коридор был ожидаемо узок, мало освещен, с кирпичными, выкрашенными серой краской стенами. Он шел по нему и тихо открывал двери, находя служебные туалеты, каморки со швабрами и – вот удача! - раздевалку с танцовщицами. Он зашел в нее и начал осматриваться, множество ламп у зеркал ослепило его на мгновение, а в следующую секунду на его плечо легла рука. Большой человек в туфлях, дороже, чем все, что на нем было надето, молча развернул его к двери, вывел в коридор и повел в другую от общего зала сторону.

«Мне только поговорить с ней», пролепетал он, увидел дверь с красной перекладиной посередине – односторонний вход, понял он, сейчас его выкинут, как в кино.

Слава богу, нет. Вытолкнули на улицу. Он стоял и смотрел на дверь. Она отворилась еще раз и в него кинули его бумажник. Охранник проверил его имя. Наверно, занес в черный список. Молодец, что не забрал деньги. Впрочем, их было совсем ничего.

«Что, все?»

Ну уж дудки, разозлился он. Я буду ждать.

Ждать пришлось очень долго. Тусклое освещение над дверью дрогнуло только глубокой ночью. Первая удача за много недель, вышла он. Потом вышел тот охранник и он понял, что ему не дадут поговорить с ней.

Но она сама направилась к нему. На ходу расстегивая сумку, она вынула узкий предмет, он внутренне подобрался. Это оказался телефон. Она включила его, нашла сообщение и показала ему.

«Ваша карта заблокирована», было написано в нем.

Он смотрел на нее и не верил глазам.

- Поздравляю, - сказала она ему впервые и голос оказался у нее неожиданно глубоким, - теперь ты в клубе.

Она повернулась, подошла к охраннику и сказала, что это он. Тот несколько секунд стоял, словно соображая, что делать, а потом быстро преодолел расстояние между ними, ударил его в живот. Когда он обрел способность дышать, охранник поднял его с земли, оттряхнул и сказал:

- Прости, брат, это мне было нужно. Надо было тебе втащить, раз уж ты все это начал. Ничего, неделю пописаешь кровью, потом все пройдет.

Охранник похлопал его по плечу:

- А теперь пойдем, нужно найти следующего неудачника.