Графоман попадает в ад⁠⁠

Где графоман попадает в ад, играет в шашки с дьяволом головами неблагодарных читателей, а потом всё упирается в берёзу

Запах серы ударил в нос.

Графоман не мог сообразить, где же он находится. Оглядевшись по сторонам, понял, что стоит у входа в огромный тоннель с красными стенами, но выход у него за спиной завален огромным булыжником.

«Ну что ж, направление только одно», – подумал графоман Люцифер и робко двинулся вперёд.

Неровный пол под ногами, если приглядеться, оказался вымощенным лицами критиков, которые корчились и строили страшные гримасы. Графоман не сразу это заметил, но когда разобрался, в чём дело, то шел уже не робко, а с удовольствием впечатывая каждый шаг.

Вдруг навстречу графоману выскочил чертёнок:

– Добро пожаловать, уважаемый! – радостно поприветствовал графомана хвостатый. – Мы вас давно уже ждём!

– З-з-здрасьте, – выдавил из себя приветствие графоман. – Где я? – добавил чуть погодя.

– Так в аду, конечно же! – не стал интриговать чертёнок.

– Значит, я умер… – печально констатировал графоман.

– Ой, да у нас тут всяко бывает! На той неделе какой-то мажор на «Ламборгини» так чем-то уделался, что въехал к нам, проломив стену, задавил, гад, пятерых наших, и что ты думаешь?

– Что? – графоману и правда стало интересно.

– Отмазали его! У него папа в правлении МТS! А с этими даже наши юристы предпочитают не связываться, – печально завершил историю чёртик.

– Хм, то есть я, возможно, и не умер? – надежда затеплилась в голосе графомана.

– Да не, ты-то умер, – тут же загасил зародившуюся искорку представитель ада, – ладно, пошли, босс тебя лично хочет поприветствовать.

Чёртик двинулся дальше по туннелю. Графоман последовал за ним.

Через некоторое время они дошли до огромного зала. В самом центре, перед троном, на котором восседал огромных размеров чёрт с трезубцем в лапах, черти варили в котлах глагольные и банальные рифмы. По правую руку от графомана раскинулись зелёно-фиолетовые заросли былок и свояколок. Великолепное зрелище так понравилось графоману, что он и не обратил внимания, что там находилось слева.

– Дорогой ты мой! – раздался громкий низкий бас. – Родной ты мой! Как же я рад тебя видеть!

Повелитель ада встал со своего трона и подошел к графоману. Дьявол тепло приобнял вновь прибывшего, всё время причитая что-то хорошее и нежное.

Графоману понравился такой приём. Даже сильный запах серы и повышенная температура не смущали.

Дьявол настолько разошелся в выказывании любви, что не сдержался и начал засовывать язык гостю в ухо.

– А-ха-ха, ну щекотно же! – не выдержал графоман и попытался чуток отодвинуть от себя хозяина тьмы.

– Сладенький ты мой! – дьявол взял себя в копыта и прекратил лобызать обожаемого посетителя.

– Так, значит, я умер всё-таки? – на всякий случай переспросил графоман.

– Да, но не переживай, это ненадолго.

– Правда?! – обрадовался графоман.

– Конечно! Я своих не обманываю! Я тебе больше скажу: сегодня я наделю тебя способностью писать вдвое больше, чем ты мог когда-либо до этого!

– Ого, – восхитился графоман, – пятнадцать с половиной простыней два на два в сутки, значит?

Сатана заигрывающе посмотрел на графомана, поднял вверх правое копыто и резко опустил его вниз со словами:

– Эх! Гулять так гулять! Давай округлим до шестнадцати!

Нижняя губа графомана предательски задрожала.

– Спасибо большое, босс, – руки сами собой развелись в стороны для крепкого объятия с благодетелем.

– А может, партию в шашки сыграем, пока ты не ушел? – предложил дьявол, вдоволь наобнимавшись. – Головами твоих неблагодарных читателей!

– Сатанинушка, никогда! Никогда не допусти, чтобы я попал в рай!

– Обещаю, – с нежной улыбкой ответил хозяин ада.

Одной партией не обошлись. Играли всю ночь напролёт.

Затем дьявол окунул графомана в три котла с рифмами: глагольными, банальными и некрасивыми. Накормил его свежими былками и свояколками и отправил домой, стукнув трезубцем об пол, при этом попав одному из критиков прямо в глаз.

Графоман Люцифер очнулся в кресле у себя дома. На весь дом разносились дикие звуки тяжелого металла. Бабушка вальсировала вокруг остывшего мангала, стоящего посреди комнаты.

«И всё-таки она как-то накормила меня таблетками! И это точно не синие были, скорее красные», – подумал графоман, встал и пошел за компьютер.

Нестерпимо хотелось творить.