Гордость Детей Императора⁠⁠

...Воин Железных Рук на голову возвышался над Ксантином. Хоть и созданный на десять тысяч лет позже, космодесантник уже из постчеловека превратился фактически в машину. Он перенес вес на адамантиевую ногу, оканчивающуюся четырехпалой разлапистой ступней. Поршни задвигались вверх и вниз, когда воин перехватил меч двумя руками, живая плоть которых обрывалась у локтей. Кисти и предплечья заменили грубой бионикой, однако сегментированные пальцы, судя по виду, вполне были способны сокрушить череп.

— Умри, предатель, — бросил воин Железных Рук.

Ксантин рассмеялся и выстрелил врагу в грудь. Болт попал в цель, но, выпущенный со столь близкого расстояния, срикошетил от изогнутого нагрудника, не успев детонировать. Тем не менее, выстрел обескуражил противника. Ксантин воспользовался моментом и впечатал рукоять своего оружия ему в шлем.

— Предатель? Новая броня, новое оружие, новые чудовища, — Ксантин смерил крупного примариса презрительным взглядом, — а словечки старые. До чего скучно.

Он взмахнул фальшионом, и еще раз, и еще. Первые два выпада служили обманкой, чтобы сбить с толку и отвлечь, но третий достиг своей цели, срубив кусок керамита с вражеского наплечника. Ксантин ушел под размашистый выпад, отведя руку с фальшионом близко к себе так, что острие оказалось у щеки.

— Уверен, этому слову научили тебя твои полуграмотные создатели, но подумай вот над чем. Я ли истинный предатель? Взгляни на себя. — Ксантин выпрямился и повел острием от закованных в черные сабатоны ног высокого воина до модифицированной головы. — Ты оскверняешь свою плоть, выковыриваешь, вырезаешь из себя всякое подобие на своего праотца, на тех, кого якобы защищаешь. Я способен чувствовать прикосновение, вкус, способен видеть. Ощущать эмоции. Ты же предался холодной машине, закабалил свои чувства, оскорбил своего создателя.

Воин Железных Рук испустил рев, лишенный машинной глоткой всякого чувства. Ксантин крутанулся в ответ на выпад, взмахнул мономолекулярным клинком поверху, затем понизу и снова вверх. Его меч вновь достиг цели — гибкое тело бывалого фехтовальщика позволило ему полоснуть снизу-вверх по аквиле, украшавшей нагрудник высокого примариса.

— Ты носишь ее, не зная, что означает подобная честь. Лишь мы имеем на нее право! Мы одни обрели совершенство и заслужили считаться величайшими. Мы одни получили ее из рук Того, кто возомнил Себя нашим судьей. Но мы превзошли даже Его власть!

К этому моменту Ксантин сорвался на крик, а его контролируемые выпады превратились в вихрь яростных ударов. Он бил без остановки, не заботясь, куда попадает клинок.

Цепной меч рубанул Ксантина по ребрам. Зубцы с лязгом отскочили от угольно-черной бронепластины, но сила удара бросила его плашмя на песок. Воин Железных Рук продолжил атаку. Держа рукоять обеими руками, он обрушил цепной меч вниз с намерением располосовать врагу череп. Ксантин принял удар на фальшион. Лезвие меча в его руках остановило исходившие искрами адамантиевые зубцы в считанных дюймах от лица.

— Умри, предатель, — повторил примарис до нелепого бесстрастным голосом.

Ксантин тяжело дышал, мышцы натянулись до предела, сдерживая чудовищную силу примариса. Ксантин приготовился к страданиям: боли и смерти вкупе с унижением погибнуть от руки столь недостойного противника. Перед смертельным ударом воин ушел в себя… и вдруг почувствовал легчайшее прикосновение. По телу прокатились мягкие, ласковые волны удовольствия, вмиг напитав его новыми силами.

«Сейчас», — произнес чей-то голос.

Ксантин вывернул меч в руках и ткнул вверх, пронзив примарису грудь прямо сквозь аквилу. Гигант-космодесантник начал заваливаться назад, а Ксантин подскочил и вогнал лезвие глубже, уже стоя на коленях над поверженным противником.

Ксантин восторженно заголосил. Возбуждение заструилось по перенапряженным нервам.

— И мы все еще величайшие воины, юнец. Напомни об этом отцу, когда встретишься с ним!

Ксантин повернул клинок и выдернул его из расколотой грудины Железной Руки вместе с искрящими проводами.
Бой вокруг продолжался. Слева Баронет склонился над телом другого воина-примариса и с хихиканьем вытаскивал из трупа перемазанные кровью кишки, складывая их рядом на горячем песке. Справа сидел на корточках Каран Тун и нашептывал указания и посулы своим подопечным из нерожденных — колхидские руны на его доспехе кружились и испускали свечение. Железные Руки передвигались группами со слаженностью автоматонов, чего и следовало ожидать от сынов Горгона. Они все еще не утратили решимости сражаться, однако же стационарные орудия замолчали — стрелки либо были перебиты, либо отступили на безопасные позиции. Пришло время для смертельного удара...

А ещё такая деталь, очень часто изображают Детей Императора хаоса в пурпурной броне, хотя они перекрасились в эмо черно-розовый.