Голубь vs. Майбах⁠⁠

Четвёртое сентября 1989 года.

- Что это? Где ты это взял?!

Эльвира Сергеевна, наш классный руководитель, повидала немало на своём педагогическом веку. Но такого новенького у неё ещё не было.

Лёха Ледовский, которому были адресованы эти вопросы, пожал плечами и сообщил, что просто выполнил, что было велено - принёс поделку для благотворительной распродажи в пользу детского дома. Какая разница, что и откуда взялось, если никто не жалуется. Получателям деньги же нужны, а не сам товар. И вообще: голубь - птица мира, кто понимает - купит однозначно, по самой высокой цене...

Ажиотаж вызвало чучело голубя, которое Лёха притараканил в класс. Посмертное существование птицы изрядно её утомило, запылило, ощипало и истрепало. Голова была неестественно вывернута и смотрела жуткими искусственными красными глазами влево и вниз, как башенное орудие подбитого "Леопарда".

Эльвира Сергеевна взяла чучело в руки. На деревянной подставке снизу обнаружилась надпись с инвентарным номером, названием нашей школы и фамилией ответственного - учительницы биологии, носившую кличку "Сова" (из-за наличия очков, закрывающих половину лица, и угрюмого характера).

- Вы не подумайте, я не украл, я в мусорке нашёл, возле ворот.

Лёха был предельно серьёзен. Действительно, после летнего ремонта не весь мусор успели вывезти.

Всё, класс не мог больше сдерживаться и заржал. Истерика была долгой и искренней. Только Лёха, который только что стал Голубем, но ещё не знал об этом, не понимал, что, собственно, происходит и слегка нервничал.

Голубь-правопредшественник отправился обратно на помойку, а правопреемник так и не получил ответа на вопрос "ачёясделалто?". В связи с этим попытки дальнейшего общественного сотрудничества со школой прекратил.

Тогда все восприняли произошедший перфоманс как попытку новичка влиться в коллектив. Однако, это было вовсе и не так. Голубь плевать хотел на коллектив и вливания в него. И на всё, кроме себя. Это был его modus vivendi. И в дальнейшем он проявлялся всё чаще и доставлял окружающим всё больше забавных, но всё-таки неудобств.

В собранной им макулатуре обнаружились действующие классные журналы всей школы. Вы не подумайте чего: ненужную бумагу Голубь просто забыл собрать и принести, но обнаружил, что учительскую опрометчиво забыли закрыть - и вышел из положения.

Брошенная им на физкультуре учебная граната чуть не поразила настоящую живую цель - физрука. Обошлось без побоев, но несколько новых слов я узнал. Ещё больше новых слов я узнал, когда выяснилось, что Голубь из инструктажа перед упражнением уяснил, что бросать гранату надо именно в сторону физрука.

Как, наверное, и во всякой школе того времени, у нас в классе собирали деньги на различные цели - в фонд мира, на ремонт школы, на озеленение Луны и тому подобное. Несмотря на уверения родителей, что требуемые суммы они сыну добросовестно выделяли, Голубь деньги до школы ни разу не донёс. Достоверно выяснилось, что их не отнимали, он их не терял. Вопрос "Где деньги, Ледовский?" быстро стал риторическим, ибо всякий раз оставался без внятного ответа, как и в снятом в 1998 году фильме про иностранного чувака с фонетически схожей фамилией.

В какой-то момент Галя-Буратино воспылала к Голубю чувствами. Основания, вообще-то говоря, имелись: внешне Голубь был вполне симпатичным светловолосым и зеленоглазым парнем. Кроме того, все "местные" Буратино давно знали и не связывались, а Голубь был приезжим, несведущим, что на порядок повышало шансы. Соблазнительница пересела к Голубю за парту, активно с ним общалась на разные темы и, в итоге, уломала проводить домой после уроков. Примерно на полпути Галя, видимо, решила, что суженный уже должен начинать приносить пользу, и всучила кавалеру свой портфель с целью доставки по месту её жительства. Обнаружив у себя в руке чужеродный предмет, Голубь пронёс его всего два шага, потом остановился и забросил через высокий забор на территорию соседнего завода, который по совместительству был шефом нашей школы. По свидетельству многочисленных очевидцев, совершив злодеяние, Голубь пошёл себе дальше, не обращая внимание на звучащую вослед от потерпевшей матерную балладу "Ну какой же Голубь гад!". Больше она к нему не лезла.

В какой-то момент Голубь заинтересовался группой "Модерн Токинг". Фанатеть в одиночку ему было неинтересно, и говорящая птица решил привлечь к делу соратника. Не найдя поддержки в классе, он почему-то вцепился с этой идеей в парня из параллельного класса - второгодника по кличке Гусь. Чем был продиктован такой выбор не смог понять даже сам вербуемый. Гуся Голубь оставил в покое только после того, как несостоявшийся неофит публично пригрозил изнасиловать несостоявшегося гуру.

Ну, и т.д., и т.п. В итоге Голубя стали избегать все.

Разобраться с Голубиной чудью и принять меры, например, выселить его из нашего леса, мешал ряд обстоятельств. Его семья недавно приехала в наш город откуда-то из Средней Азии, где уже происходили всем известные нехорошие события. Слово "беженцы" тогда ещё не было столь расхожим, как пару лет спустя. Члены Голубиного семейства, ими и являлись. Тогда к таким людям культивировалось сочувственное отношение на всех уровнях, чем некоторые из них активно злоупотребляли. Вот и родители Лёхи на все жалобы и увещевания требовали понять и простить перенёсшего стресс мальчика, и отстать от них, а лучше помочь воспитать достойного члена общества, ибо сами им некогда. Им, действительно, было чем заняться - они умудрились бесплатно и без очереди получить от городской администрации квартиру в центре города и активно её реконструировали и обставляли за счёт пожертвований, которые "выбивали" из всех и вся, и бесплатного же труда различных доброхотов, слабо понимающих, что их нагло используют. Всё это было на виду и любви к Голубю не прибавляло.

В начале апреля 1990 года наш класс вывели на уборку в школьном дворе. Когда мы уже почти закончили и стояли кучкой, собирая инструмент, к нам подлетела школьная пионервожатая. Я мало с ней общался, но запомнил её как злобную бабу с феерическим самомнением, дико ненавидящую школу вообще и детей в частности, но пользующуюся при этом сочувствием и поддержкой всего педагогического коллектива школы, мотивированной тем, что "у неё тяжёлая жизнь". Дети же, кроме начинающих карьеристов и "пионернутых" в терминальной стадии, в свою очередь этих чувств не разделяли и старались с ней лишний раз не пересекаться.

Перезрелая лолита пришла к нам не просто так. Требовалось срочно найти добровольцев для разовой помощи по хозяйству неким инвалидам - очистить двор частного дома от хлама и сорняков, прибраться в доме и всё такое, что ещё может понадобиться. Человеконенавистничеством никто из нашего класса на профессиональном уровне не владел, сострадание в той или иной мере было свойственно каждому из нас. Но вроде бы просьба о помощи была высказана с "наездом", попыткой привить комплекс вины и вообще, довольно грубо, в стиле "вы должны, обязаны". Постановка вопроса, соответственно, никому не понравилась. Кроме того, авторитет пионерской организации в то время уверенно стремился к нулю, а её бесноватая представительница и вовсе таковым в наших глазах не обладала. Поэтому вяло посланная подальше "всем ребятам примерка", обругав нас напоследок, пошла искать других жертв. И наткнулась на Голубя. Тот в это время вяло ковырял лопатой какую-то кочку шагах десяти от нас. Чем вождиха воздействовала на Лёху неясно, но в итоге тот, недобро зыркнув в нашу сторону, неожиданно согласился. Обрадованная бабофигура сообщила волонтёру адрес и велела выдвигаться немедленно. Голубь послушался.

Одной из особенностей нашего города является его своеобразная топонимика. Например, есть улица Кардонная, но есть и переулок Кардонный, который расположен не слишком далеко от улицы, но не пересекается с ней. А ближайшая улица Заводская, к примеру, находится примерно в десяти километрах от остановки общественного транспорта "Заводская". Некоторые улицы разветвляются под прямым углом, та же Кардонная, например. Сейчас проблема частично решена, но до сих пор ряд домов реально находится не там, где должны быть согласно привычной линейной адресной логике. Ситуацию осложняло и отсутствие табличек с номерами и названием улиц на некоторых домах. Местные жители эти нюансы, как правило, знают. Но Голубь в городе ещё не освоился. И попал не туда, куда целился. Сбила с толку и распахнутая калитка в захламлённый двор, и неухоженный вид дома во дворе. Голубь смело проследовал на объект, где обнаружил два мертвецки пьяных тела мужского пола (опознание облегчило отсутствие какой-либо одежды на них) и нетрезвой нимфы, чьё одеяние составляла одна лишь майка-алкоголичка. Обстановка Голубя не смутила, и он, представившись и сообщив, кто его прислал, вежливо поинтересовался, какая помощь требуется. Нимфа ощерилась, обнажив железные зубы, и, виляя бёдрами, на одном из которых была изображена роза, а на другом - ажурный чулок с заткнутым за него револьвером, проворковала, что всё сейчас объяснит, и Голубь пришёл как раз вовремя. Но сначала, для продуктивной работы, богатырь должен испить зелья волшебного из кубка, принявшего в Срединном мире вид железной кружки с побитой эмалью. Голубь испил. Так начался его алкогольно-сексуальный трип. Закончился он когда одетого в одни носки и пожалованную за заслуги майку-алкоголичку Голубя задержали в ближайшем магазине, куда дыша духами и туманами герой-любовник прибыл - восполнить запасы курева и водки. В общей сложности Голубь числился в милицейском розыске семь дней.

Шум быстро погасили, вожатку тихо попёрли из школы, а Голубь стал одним из первых, кто потерял девственность в нашем классе, пускай и столь экзотическим способом. Другой бы на его месте законно возгордился, но Лёху это достижение, похоже, мало волновало.

И всё бы ничего, если бы в классе не было ещё одного пришельца со схожей философией.

Майбах (по схожей по звучанию фамилии, а по имени - Андрей) появился у нас одновременно с Голубем, но длительное время особо себя не проявлял. Когда "запахло весной" 1990 года новый член нашего змеевника начал чудить, причём сращу "закусил удила", создавая ощутимую конкуренцию Голубю по части идиотизма. Но если Голубь был, скорее, интровертом, то Майбах - ровно наоборот. Желал внимания своей персоне, да побольше. Прятал чужие вещи, задирался, обзывался. На все претензии говорил "мы играем". Слов не понимал. Бить его было бессмысленно: боли он не боялся. Родители Майбаха никак на сына не влияли, мотивируя это отсутствием у него недостатков и наличием плохого исполнения должностных обязанностей преподавательским составом нашей школы.

Ситуация медленно, но верно накалялась. Но разрешилась в один день и совершенно неожиданно, причём не без моего участия.

Стоит отметить, что оба персонажа практически не общались и не взаимодействовали друг с другом, каждый был сам по себе. Хрупкость этого равновесия и привела к закономерному финалу через неделю после возвращения Голубя в школу.

На большой перемене я остался в классе. Ожидался серьёзный разговор с моей возлюбленной - одноклассницей Светой. Света ушла на обед, а я пытался набросать конспект своих доводов. В итоге с конспектом ничего не вышло, но из-под шарика ручки в какой-то момент вылезла фраза: "Андрюха с Лёхою - засранцы-лесбиянцы". Я вырвал из тетради лист, поделил его пополам, воспроизвёл на половинках эту фразу, свеонул в квадратик и положил каждому из наших клоунов на парту.

Они практически одновременно: вошли в класс, сели на места, прочли записки, встали и повернулись друг к другу со зверскими лицами, сжимая в кулаках прочитанные депеши.

- Ты чо, псина? - начал Голубь.

- Выйдем? - ответил Майбах.

Голубь встал и пошёл на выход. То же сделал и Майбах. Встретились шагах в четырёх от двери - и грянул бой.

Эта битва стала легендарной! Противники ходили, вертелись, прыгали во всех плоскостях, наносили и отбивали удары, контратаковали, и всё это делали очень быстро, успевая при этом матерно реветь. При этом от начальной точки столкновения они ни разу не удалились более, чем на два шага. Присутствующие в тот момент в классе заняли места поудобнее и подальше от гладиаторов. Возвращавшиеся с обеда одноклассники и прочий проходивший мимо праздный люд столпились в дверях, радостно созерцая шоу, но не участвуя в нём, опасаясь попасть под удар. Презрев опасность, одноклассник Лёха Л., будущий машинист тепловоза, а в ещё более отдалённом будущем - капитан французского Иностранного легиона, решил всё-таки пройти в класс - и незамедлительно пал от удара в ухо. Вступать в бой он, однако, не стал, но бросил под ноги дерущимся железное ведро, используемое для мытья полов в классе. И стало в школе на одно ведро меньше, ибо соперники в ходе боя растоптали его в блин. Та же участь постигла и "дипломат" Майбаха, заботливо подсунутый кем-то под жернова битвы (отомстили за любовь хозяина брать и прятать чужие вещи).

Появившаяся было в дверях Эльвира Сергеевна сразу оценила ситуацию и побежала за физруком.

Бой затягивался, а соперники не только остались на ногах, но также и не нанесли враг врагу сколь-нибудь существенного ущерба, исключая разорванную у обоих одежду и вырванный у Голубя клок волос. В какой-то момент Майбах решил нанести Голубю любимый в голливудских боевиках удар головой в голову, не учтя, что противник мог ведь замыслить то же самое. Две лихие башки одновременно столкнулись, две туши одновременно упали на пол. Лежащими на полу в объятиях друг друга их застали прибывшие физрук и директор.

Из школы Голубя и Майбаха исключили. За драку.

Автора записок не установили, почерк не опознали, сам он не сознался, разумеется. Причины столь резкой реакции оппонентов на текст остались также тайной.

Голубь в дальнейшем упоминался исключительно с характеристикой "шизокрылый".

Майбах вовсе был забыт.

Восьмой класс, взрослые люди...