Голодный поход1
Эта история началась тёплым июльским днём 1997 года, когда начальник Мойвинской геолого-съёмочной партии собрал нас в своём кабинете и сообщил весьма принеприятнейшее известие: партия в поле не выезжает, поскольку денег на полевые работы в этом сезоне не выделено. Это было обидно. А поскольку у меня были запланированы геофизические работы на плато Кваркуш, то обидно было раза в два сильнее. Или даже в три - ну очень уж хотелось там побывать.
В расстроенных чувствах я поплёлся к себе в каморку заливать горе чаем. На чай заглянул Костик, молодой парнишка, которого в 1996 году я взял к себе в бригаду рабочим. Рабочим он оказался, если честно, так себе, зато с лихвой компенсировал это своим энтузиазмом и большой любовью к геологии. На зиму он устроился работать охранником в нашей «Геокарте» и время от времени, то есть постоянно, забегал ко мне поболтать, за что получил от наших языкастых дам прозвище «ординарец».
За чашкой чая я поведал ему, что Кваркуш нынче обломится, поскольку в поле мы не поедем. Мы немножко погрустили по этому поводу, но недолго, потому что кому-то из нас пришла в голову гениальная идея: поскольку полевых работ не ожидается, то можно взять отпуск и сгонять на Кваркуш самостоятельно!
Я тут же написал заявление на отпуск, начальник его совершенно спокойно подписал, а когда узнал, куда я собираюсь, тут же загрузил меня поручениями: обязательно проверить базу партии в Золотанке, заглянуть к сторожу Петру Борисовичу и забежать с бумагами в лесничество.
В поход мы с Костиком решили идти налегке: ни что так не мешает наслаждаться прекрасными видами, как здоровенный рюкзак за спиной. Для начала мы отказались от палатки - под полиэтиленовым тентом можно спать ничуть не хуже, решили мы. Тем более, что туристической палатки у нас не было, а тащить с собой геологическую брезентовую - мы ещё не настолько с ума сошли.
Потом я предложил отказаться от сахара, вспомнив, как покупал маме сахарозаменитель в маленьких коробочках. Ну круто же - вместо килограмма сахара взять с собой такую мелкую упаковку. В тот момент эта мысль показалась мне просто очень замечательной. А потом Костик внёс гениальное предложение: «Знаешь, - сказал он, - на рынке я видел пакетики с лапшой быстрого приготовления всего за рубль с мелочью. Есть с мясом, есть грибами - я сам видел! Её даже готовить не нужно, только кипятком заливай да ешь».
- Класс! - воскликнул я, представив будущие перспективы. Вместо кучи консервов можно взять с собой несколько пакетиков с лапшой, это же как груз-то уменьшиться!
Так я впервые познакомился с бич-пакетами.
Наконец настал тот день, когда нагрузившись 70 пакетами с вьетнамской лапшой и маленькой упаковкой Сукразита, мы гордо взошли на борт автобуса «Пермь - Красновишерск». Потом была ночь на автовокзале в Красновишерске и долгая поездка на пазике по раздолбанной лесовозами дороге до таёжного посёлка Золотанки.
Костик на крыльце с Петром Борисычем и его собаками
эта мутная личность - я )))
А потом мы отправились в обратный путь. К вечеру мы добрались до охотничьей избы, где нас ждал большой сюрприз. Оставленные нами бич-пакеты пропали, а вместо них кто-то положил две банки тушёнки и банку сгущёнки. Скорее всего, это сделали встреченные нами школьники. Как мы радовались этим банкам! Наконец-то, наконец-то настоящая еда! Первую банку тушенки мы схомячили практически сразу, а вторую я оставил на следующий день - всё-таки нас ждал длиннющий переход до Золотанки.
На следующий день мы спустились к лесовозной дороге и бодро отправились по ней к посёлку. Ну, насчёт «бодро» я, конечно, погорячился. Тащились мы по дороге как два беременных таракана, поскольку оба умудрились намозолить ноги. Причём я потом насчитал на своих ногах аж шесть мозолей! Самое сложное было начинать идти после перекура: ноги болели со страшной силой, и приходилось идти в раскорячку. Но всё хорошее когда-нибудь да заканчивается, закончился и наш маршрут. А в Золотанке нас уже ждали Пётр Борисович и горячая банька на берегу Улса.
Отличное путешествие!
Был и на моём жизненном пути похожий случай. Мы с другом собрались съездить в Карелию, где у него в нежилом хуторе, на берегу Онежского озера, был свой дом. Дом он купил несколько лет назад и несколько раз в год ездил туда, отдохнуть душой. Дом старой постройки, с пристроенным хлевом для скотины, с огромной русской печкой, в которую я любил глядеть вечерами, засыпая на пружинной кровати, стоявшей, напротив.
Хутор стоит на возвышенном месте, с которого открываются впечатляющие виды на бескрайний лес и часть Онежского озера, залив Чорга.
Так вот! Собираясь в поездку, мы решили не брать с собой лишний груз в виде еды, ехали дня на три, четыре. Дорога - ночь в поезде и 8 км через лес от станции до хутора.
Продукты не стали брать т.к. на станции есть магазин, и мы должны были провизию купить там на месте. НО! не учли, что приедем в выходной день, а по выходным дням магазин в этом поселочке при станции не работает. Это было большим сюрпризом). Немного посмеявшись над собой мы двинулись к нашей цели, к хутору. Оставалась надежда, что в доме, после последнего посещения осталась какая-нибудь крупа. Была ранняя весна и подножного корма не было никакого, от слова совсем. К нашему счастью, в доме оказалась пачка риса, подвешенная в пакетике к потолку, чтобы мыши не добрались. Вот этим рисом мы и питались трое суток) Варили его, по-моему, даже без соли). Когда же мы вернулись на станцию, то купили в магазине скумбрию холодного копчения и по бутылочке пива, и съели всё это с удовольствием перед поездом. Было это лет 25 назад, впечатления о приключениях остались самые положительные).