Гниль - 7⁠⁠

В тот же день я пошёл к Хозяину. Он усадил меня в кресло перед столом и разлил из графина какую-то красную жидкость по двум бокалам. Одни протянул мне.

– Знаю-знаю, всё знаю, – пробормотал он. – Да уж, доигрались вы.

Я даже не удивился.

– Как можно вылечить Роксану?

Хозяин улыбнулся.

– Беременность – это не болезнь.

– Да, конечно, – спохватился я. – Но она умирает. Вы должны знать, как ей помочь.

– К сожалению, мой юный друг, я не знаю.

Я посмотрел на Хозяина. Он надел на лицо маску грусти, но уголки губ были чуть приподняты.

– Вам же плевать, не так ли? – догадался я. – Если вам и жаль, то только от того, что вы лишились охотника и придётся искать нового. До чего же вы гнилой человек.

Хозяин  взглянул на меня, и глаза его сверкнули. Казалось, он вот-вот влепит мне, по меньшей мере, пощёчину. Однако он смог сохранить самообладание. Вздохнул и, обойдя стол, уселся в своё кресло.

– Я делю людей на два типа, – наконец произнёс он. – Тех, кто сам вершит свою судьбу или, во всяком случае, так считает, и тех, кто позволяет судьбе вести. Оба типа могут быть как деятельны, так и пассивны, но если первые готовы взять на себя ответственность, то у вторых вечно виноват кто-то другой. Долгое время я думал, что мне нужны именно первые – что называется, ответственные исполнители. Как Роксана. Меня даже позабавило, как она охотилась, пока ты валялся в доме. Интересно, ей самой не напомнило это об отце? Слушай, а ведь неплохая идея? Может быть, наркотиками станешь торговать, и сюда потянется всякий сброд. Дому это понравится. Ням-ням.

Я не ответил.

– Нет, – помотал головой. – Ты, конечно же, это делать не будешь. Ты ведь не такой. Впервые тебя увидев, я даже поразился, как раньше не догадался, что именно ты и тебе подобные нужны мне. Я ведь и сам… Впрочем, разговор не обо мне.

– Вот именно. Разговор о Роксане.

– Да, Роксана… Она принесла много пользы, очень много. Но ты всё же лучше, гораздо лучше неё. Видишь ли, она – охотница, а ты – приманка.

Стыдно признаться, но меня это заявление покоробило.

– Я тоже приводил людей.

– Да-да, – согласился Хозяин. – Но сколько раз? И потом, трофеи, если позволишь, были так себе. Самые сочные жертвы приводили тебя сами. Они находили тебя на улице и пытались помочь. Хорошие люди. Ты никогда не спрашивал себя, как они узнавали, куда тебя нужно вести?

Я попытался вспомнить, но не мог. Можно было и так догадаться. Хозяин закивал:

– Вот-вот. И после этого я – гнилой человек?

Хозяин смолк, и я тоже ничего не говорил. В комнате стояла гробовая тишина. Только в ней никто не умирал. Умирали в других. Умирала Роксана.

– Вы должны знать, как помочь ей, – наконец сказал я.

– Но я не знаю, – ответил Хозяин.

– Как такое возможно? Вы живёте здесь дольше всех и…

– Ты тоже здесь уже довольно давно и много ли сам знаешь? Дом кормится твоими соками, но, если ты приводишь к нему других, то он питается ими и делится с тобой, наверное, в качестве благодарности или, что скорее всего, мотивации. Чтобы ты приводил новых. Взрослых хватает на пару недель, женщин, кстати, чуть на дольше, ребёнка – на месяц. Видимо, беременных он любит больше остальных. Ладно, помечу себе где-нибудь.

– Если бы мы знали больше, то могли бы это остановить, – заметил я. – Вас что, никогда не интересовало, как возник это дом.

– Да какая разница?! – неожиданно взорвался Хозяин. – Всё, что мне нужно, я и так уже знаю. Всё, что мне нужно, чтобы… просто жить.

Я снова замолчал. Через некоторое время Хозяин поднялся с кресла и подошёл ко мне. Похлопал меня по плечу и сказал:

– Хватит притворяться, мальчик. Ты переживаешь не о Роксане, а лишь о том, что твой маленький мир радости и покоя, который, к слову, многие другие, подавляющее большинство, сочло бы адом – так вот он, этот мирок, дал трещину. А ты думал, вам не придётся отвечать за ваши грехи? Кто-то должен был за всё это ответить. Раньше отвечали другие. На их костях было построен ваше счастье. Так уж устроен этот дом, ведь он сам стоит на чьих-то костях. Хватит притворяться, – повторил Хозяин. – Ты знаешь, кто ты есть. Не сопротивляйся этому, и станет легче. А теперь иди. У Роксаны осталось совсем немного времени. Не трать его впустую.

Я вышел, но отправился не к Роксане, а в свою комнату. На кровать не ложился, потому что боялся уснуть. С другой стороны, сон избавил бы меня от тяжких раздумий. Так я и простоял, пока наконец не решился навестить Роксану.

Она лежала на кровати. Даже из прихожей было слышно, как тяжело её дышать. Ребёнок лежал в колыбельке и мирно спал. Он был чист и здоров. Вероятно, дом пока не испытывал аппетита к нему. Было кое-что повкуснее. «Ням-ням», – вспомнил я лицо Хозяина. Прошли уже недели с тех пор, как Роксана принесла ребёнка, а тот даже ни разу не заплакал. Будь он на самом деле здоров, давно бы умер от голода.

Я лёг рядом с Роксаной и обнял её. Она, кажется, не почувствовала этого, и не отозвалась, когда я прошептал её имя. Я лежал и слушал, как бьётся её сердце, с каким скрипом воздух вырывается из её рта.

Когда я проснулся, вся постель и моя одежда была в слизи. Из кроватки доносилось кряхтение. Я встал и подошёл, чтобы посмотреть, что происходит. Ребёнок ворочался и пытался подняться. Я несколько минут смотрел на него, а потом всё-таки взял его на руки и стал укачивать. Он посмотрел на меня и улыбнулся. У него были такие голубые глаза. Наверное, такие же остались в памяти Роксаны.

Вдруг ребёнок опять захныкал, и я начал его укачивать. Он протянул к моему лицу ладошку. На его пальцах появилась первая болячка. Я смотрел на него и гадал: дом поглотит его сам или с кем-то поделится. Я пытался, понять с кем. Со мной? С Хозяином?

Я накрыл лицо ребёнка рукой и держал так минут десять. Он повозился немного, но потом затих. Ладонь у меня была вся мокрая. Я посмотрел на неё и понял, что это были мои слёзы. Да, кто-то должен был ответить за всё это.

denisslavin