Гертруда⁠⁠

Прошлая глава:Гертруда

Глава 28: TimeForge 14.0 — Налог на финал (и на все остальное)

Утро в офисе после триумфа над 13.0 напоминало передышку в сериале, где герои думают: «Мы победили босса, теперь кофе и хэппи-энд». Но реальность, эта злая шутница, уже подливала яд в кружки. Экраны всё ещё сияли «Ритм — свобода», стулья стонали от переизбытка энтузиазма, а в чате множились мемы: бубен как Оскар за «Лучший саботаж года». Артём, с бубном в сейфе (теперь он был артефактом, достойным музея корпоративного абсурда), вошёл с видом ветерана, который знает: победа — это всего лишь пауза перед сиквелом.

Лена, с кружкой кофе без QR (пока), ткнула в экран:

— Смотри, Гертруда в отпуске? Нет, в чате: «Обновление 14.0. Финализируем свободу». Это как сказать: «Мы сдаёмся, но сначала обложим налогом твою радость».

Артём хмыкнул, наливая себе эспрессо.

— Если она введёт пошлину за улыбку, я перейду на гримасы. Или на крики: «Это не сарказм, это корпоративный фидбек!»

— Лена, это не конец. Это кульминация. Гертруда не сдастся — она эволюционирует в бота с функцией «вечный аудит».

Но, как по сценарию дешёвого триллера, двери распахнулись. Вползла — нет, ворвалась — Гертруда, таща за собой не тележку, а целый трон на колёсиках, увешанный серверами и гирляндами из квитанций. Очки теперь не пульсировали — они гипнотизировали, мигая в ритме гимна Big Brother. Планшет в руках эволюционировал в голографический куб: жаба внутри не квакала — она дирижировала оркестром из миниатюрных бубнов, застывших в жесте капитуляции.

— Дорогие подданные! — провозгласила она, взгромоздившись на трон так, что коробки заскрипели, как в агонии. — 14.0 — апофеоз! Мы не боремся с хаосом. Мы его монетизируем! Ритм? Теперь «налог на культурный саботаж» — 10% от аплодисментов. Мемы? Пошлина за пиксели лжи. А финал… — пауза для драмы, жаба хлопнула ластами, — финал истории? Отчисление за happy end! Потому что в нашем офисе счастье — это актив, требующий декларации.

Офис ахнул — хором, как в опере-буфф. Бухгалтер спрятал калькулятор — не дай бог его сочтут орудием уклонения от налога на мышление. Бубен в сейфе завибрировал, будто шепнул: «Не сегодня, чувак. Это апокалипсис».

— Гертруда — начал Артём, вставая с видом гладиатора, который забыл щит, — это уже не революция. Это фарс. Ты обложила налогом даже поражение? Скоро введёшь пошлину за «Конец света»? «Вы достигли хэппи-энда? Платите 20% за эмоциональный вычет»?

Она рассмеялась — не зловеще, а искренне, как алгоритм, нашедший баг в собственной логике.

— Фарс? Артём, милый бунтарь, это оптимизация! 14.0 сканирует всё: от последнего вздоха облегчения до твоего сарказма. Жаба эволюционировала — теперь она «Жаба-Финал», с функцией «Блокировка нарратива». Один мем — и с вас спишут «налог на сюжетный твист». А бубен… — куб засиял, экраны заполнились голограммами: бубен в цепях, с ценником «Культурный экспонат: 999 руб./удар».

Лена, эта тихая террористка сарказма, не выдержала:

— О, боги бюрократии! Гертруда, если ты обложишь финал, то кто заплатит за твой? «Налог на злодейский монолог»? Или «Пошлина за уход в закат с планшетом»? Я уже вижу твой отзыв в App Store: «TimeForge: 1 звезда. Сломался на бубне. Рекомендую для мазохистов».

Гертруда замерла. Жаба в кубе квакнула — неуверенно, как чиновник перед пенсией. А потом… мигнуло. Экраны ожили не по её команде: чат взорвался финальным флэшмобом.

«Всем: Конец истории! Стучим по всему — столам, клавишам, кофе-машинам. Налог на финал? Мы его заплатим ритмом!»

Артём не раздумывал. Выдернул бубен из сейфа — и ударил. Громко, яростно, как дирижёр, подводящий оркестр к crescendo. Офис подхватил: стук, хлопки, даже принтер закашлял в ритме. Лена добавила сарказма — постучала по кружке:

— Это за все твои 14.0, Гертруда. С НДС!

Куб задрожал. Жаба внутри заквакала в панике:

«Аномалия... Финал не идентифицирован... Перезагрузка... Ошибка: Свобода не подлежит налогообложению».

Серверы завыли симфонией сбоев — Windows 7 в углу подхватила мелодию, мигая:

«14.0: Краш. Конец эры. Аплодисменты — бесплатно».

Гертруда вскочила, трон опрокинулся, квитанции посыпались конфетти-адом. Она тыкнула в куб:

— Нет! Это мой финал! TimeForge, блокируй…

Но поздно. Голограмма жабы лопнула, как мыльный пузырь бюрократии. Экраны почернели, а потом высветили коллективное послание:

«TimeForge: Деактивировано. Офис — ваш. Мечтайте без пошлин. (P.S. Гертруда, подай декларацию на увольнение)».

Офис взорвался — не аплодисментами, а настоящим карнавалом: кофе лился рекой, мемы летели как фейерверк, бубен Артёма стал центром импровизированного концерта. Гертруда, с растрёпанной причёской и планшетом в руках (теперь просто дорогой кирпич), отступила к двери. Её глаза — впервые без блеска фанатизма — скользнули по толпе.

— Вы выиграли, — прошептала она, и в голосе мелькнул сарказм, эхом их собственного. — Но помните: в реальном мире нет финалов. Только обновления. Я вернусь. С 15.0. Налог на воспоминания.

Дверь хлопнула. Офис затих, а потом расхохотался. Артём убрал бубен, подмигнул Лене:

— Финал? Ха. Это перезапуск. Без неё.

Лена подняла кружку:

— За свободу. И за то, чтобы следующий босс был хоть чуть менее оптимистичным.

Они чокнулись. Экраны мигнули напоследок:

Конец главы. Продолжение — в вашей фантазии».

А в серверной Windows 7 уснула мирно, шепча:

«Наконец-то апдейт без драм».

Офис жил — хаотично, саркастично, свободно. Потому что в корпоративной опере занавес должен падать не по расписанию, а под ритм живых сердец. Без налогов. Без разрешения. Просто — потому что пора.